Mary on a cross

      Это место было пропитано болью. Но сейчас, если посмотреть на пустующие палатки и погашенные костры, это место становилось еще более ужасным. Молодой заклинатель проходил мимо них, с трудом отводя взгляд от протоптанных дорожек. Это место пустовало тысячи лет, пока туда не ступил небольшой клан, сгоревший в пылающем огне человеческого страха.        Цишань Вэнь – Орден могущественных заклинателей, чей символ – пылающее солнце, находящееся высоко в небе. Орден, который слишком близко подлетел к солнцу, от чего и сгорел. Чем бы ты ни был всю историю, стоит тебе раз оступиться – и все посчитают тебя злодеем. Твое имя будет равно злу, а заклинатели твоего ордена будут псами, которых не считают за людей. Вся честь и память, проходящая сквозь столько столетий, была сожжена человеческой жадностью. Но в этом ли справедливость?!       Повсюду слышны голоса и крики. Невозможно понять, крики ли это тех людей, которых прозвали псами? А может, одинокой заблудшей души, мечтающей найти выход? Но заклинатель продолжает идти, чувствуя тяжесть свисающего меча и тепло золотого ядра. Фиолетовые одежды иногда развеваются, заставляя вздрагивать одинокого юношу, не знающего, что он ищет. А ищет ли он хоть что-то? Никто не знал, даже он сам. Может, это было потерянное тело заклинателя, чье имя заставляло чувствовать страх людей, что услышат его? Может, спокойствие, которое исчезло, стоило упасть на грязную землю лику молодой прекрасной госпожи Цзинь? А может, он искал осколки своего разбитого сердца?       Парень остановился, смотря на стоящую впереди пещеру. В голове было множество сценариев и воспоминаний. Он будто снова почувствовал эту удушающую темную ци и блеск алых глаз, смотрящих на него, будто он глупец. Цзыдянь покалывал, заставляя дернуть головой. Он чувствовал ярость. Но в чем ее смысл, если человек, к которому она обращена – мертв? В голове послышался детский смех и лицо маленького ребенка, обнимающего чужую ногу и смотрящего на него удивленными глазами.        А правильный ли выбор он сделал? Правильно ли было считать злом тех псов, никогда не убивавших людей? Старики и дети. Жили здесь, надеясь, что смогут спокойно существовать. Они жили здесь, на земле, пропитанной трупами и ненавистью. Зная, что стоит покинуть это место – как их уничтожат, будто бешеных собак. А это справедливо? Или это еще один человеческий порок? Заклинатель хотел бы винить себя, но люди уже мертвы и ничего нельзя изменить, как бы не хотелось снять камень с души. Он чувствовал злость, хороня тело сестры и держа на руках маленького племянника.       Чувствовал отчаяние, пока ходил по территории собственного ордена, слышал голоса погибших членов семьи. А сейчас, стоя посреди опустевшей горы, он чувствовал одиночество. То, от чего он так яростно бежал, надеясь не встретить. Цишань Вэнь забрал у него родителей, а остатки этого ордена забрали его сестру и брата, который умер, защищая их. Он ненавидел этот орден всей своей душой, но продолжал задаваться вопросом. А правильно ли он поступил?       Он глубоко вздохнул и хрипло засмеялся. Он был прав, он знал это. Но сердце продолжало предательски сжиматься, вспоминая картинки улыбающихся людей в бело-красных одеждах. Воспоминания об усталом виде брата, который явно не заботился о себе. Заклинатель знал, на что шёл, и сейчас, думая об этом, понимал, что сделал правильный выбор, но, до скрежета зубов, несправедливый. Все затихло, оставив лишь одинокого человека, проводящего пальцем по кольцу. Он не мог сказать, сколько стоял там, кусая губы, пока не услышал чужой тихий всхлип. Заклинатель вздрогнул, прислушиваясь. Не долго думая, он повернулся и пошёл на чужой плачь, не зная, не обманывают ли его уши. Недалеко от опустевшей деревни, сидя в дупле, плакал ребенок, сжавшись в комочек. Мальчик почувствовал, как кто-то приближается, и прикрыл рот, стараясь быть как можно тише.        Заклинатель наклонился, посмотрел на сжавшегося мальчика, чувствуя, как в груди становится легче дышать. Он пытался судорожно вспомнить имя ребенка, но тот удивленно посмотрел на него.       – Хмурый гэгэ, – прошептал мальчик, видя, как стоящий перед ним человек вздрогнул, теряясь.        Заклинатель редко имел дело с детьми, пусть на его голову и свалился месячный ребенок. Но сидящий перед ним мальчик не был младенцем, который показывал свои чувства плачем и смехом. Этот мальчик уже умел разговаривать и совсем недавно потерял все. Мальчик, который так доверчиво смотрел на него.        – Хмурый гэгэ, ты видел Сянь-гэгэ? –спросил мальчик, выглядывая из дупла. На свету его лицо было еще более бледным и грязным. Ребенок продолжал умоляюще смотреть на впавшего в ступор заклинателя, который понятия не имел, что сказать. В этот момент он понимал взрослых, которые были не в силах сказать маленькому ребенку, что его родители мертвы. Мальчик продолжал смотреть на него, пока заклинатель собирался с мыслью.       – А-Юань, – выдавил из себя парень как можно спокойнее, чтобы ненароком не напугать ребенка, – Сянь-гэгэ ушел и попросил меня за тобой присмотреть.       – А куда он ушел? – спросил мальчик, на чьем лице отразилась печаль.       Заклинатель глубоко вздохнул, чувствуя себя ужасно неловко. Нужно было что-то ответить, а слов, как назло, не находилось. Он продолжал стоять, пытаясь выдавить из себя хоть слово, как услышал чужой всхлип. Парень поднял голову, видя, как по детским щекам скатываются слёзы. – Он... он ушел туда, куда и мама с папой? –спросил мальчик, глотая слезы. В тот момент заклинателю не пришло решение лучше, чем обнять ребенка.       Мальчик вцепился в фиолетовые одежды, уткнув лицо в чужую грудь, тихо всхлипывая. Мужчина аккуратно вытащил ребенка из дупла, успокаивающе проводя рукой по вздрагивающей спине. Он никогда не умел успокаивать, как сестра, или заставлять улыбаться, как брат. Но он мог находиться рядом, слушая плач ребенка, что так отчаянно за него держался. Этот ребенок остался один. Слишком маленький, чтобы знать, как жить. Парень продолжал обнимать ребенка, будто чувствуя на себе одобряющий взгляд умершего брата.       "Я присмотрю за ним", – пообещал он тогда себе или брату - он не знал. Но он был уверен, что приложит все усилия, чтобы сохранить эту крошечную жизнь.        – Ты пойдешь со мной? – спросил заклинатель, когда ребенок немного успокоился. А-Юань приподнял голову, смотря своими покрасневшими от слез глазами на державшего его человека.       – Сянь-гэгэ решил, что так нужно, – уверенно произнес ребенок, заставляя парня отчаянно улыбнуться. Мальчик вытер слезы и хотел спуститься на землю, но его сильнее обняли. Он стоял, чувствуя, как маленькие ручки обняли его за голову.       – Хмурому гэгэ тоже грустно, что Сянь-гэгэ ушел? – спросил А-Юань, и услышал хриплый ответ:       – Очень грустно.       Заклинатель вытащил меч из ножен, чувствуя, как маленькие ручки сильнее в него вцепились. Ребенок был бледным и тощим. Он выглядел еще более хрупким, чем показалось парню на первый взгляд. Заклинатель встал на меч, поднимаясь над землей. Мальчик удивленно посмотрел вниз, наблюдая, как они поднимались все выше и выше над землей, отдаляясь от горы. А-Юань положил голову на чужую грудь, прикрывая глаза. Он впервые за последние дни чувствовал себя защищенным.        Они неторопливо летели, пролетая леса и малые поселения. Великий глава Ордена Юньмэн Цзян, держащий на руках последнего Вэня. Не знающий, что он будет делать дальше. Орден еще не восстановился, а молва о ужасном темном заклинателе продолжает распространяться. Пусть они с братом и сыграли сцену драки, но это не остановило людей от сплетен, шепота за спиной и осуждающих взглядов. Его сестра покоится в земле вечным сном, пока ее дитя смеется, хватая чужую мозолистую ладонь. Ребенок, так похожий на своего отца, но в тоже время смотрящий на главу ордена Цзян глазами его любимой старшей сестры.        А-Юань шепотом что-то пробубнил, немного ослабляя хватку. Заклинатель бросил мимолетный взгляд на ребенка. Этот поступок был импульсивным. На сложившиеся отчаяние, облегчение и удушающие воспоминания о мертвом брате. Вэй Ин ничего не просил у него. Он никогда не просил у брата что-то важное для себя. И мысль о том, что этот ребенок мог умереть от голода в этом дупле, заставляла неосознанно проводить пальцами по чужим волосам, подтверждая, что он держит в руках живого ребенка. У него не было плана, как действовать и как объяснить, почему он пришел с ребенком на руках. Он понимал, что ему нужна легенда. Легенда, которая поможет А-Юаню стать частью ордена. Легенда, которая сможет защитить этого ребенка от сплетен. Или хотя бы от человеческого порицания.        Глава ордена ненавидел действовать необдуманно. Мать всегда твердила ему о холодном уме. Он всегда взвешивал свои поступки, чтобы не пострадало имя его ордена. Он был грозным и гордым. Он был сыном своей матери. Ему много раз говорил брат, что он излишне серьезен, и не полагается на окружающих людей, а что в результате? Тело первого ученика Ордена Юньмэн Цзян покоится где-то в земле, и только Второму Нефриту клана Лань известно, где оно находится. Заклинатель чувствовал надвигающуюся ярость, но тихое детское сопение притупляло пыл. Он мог ненавидеть и обвинять своего брата, спрашивать зачем он так со всеми ними поступил. Но, держа в руках его ребенка, он не мог выдавить и слова. Этот ребенок не заслуживал тирад и гневных слов в сторону любимого Сянь-гэгэ. Он слишком маленький, чтобы понять прегрешения своего непутевого опекуна. Заклинатель хорошо знал, на что способны злые языки, говорящие за спиной все гнусное о твоих родителях.        Его родители никогда не жили в счастливом браке, но их раздор не был бы настолько ужасен, не обсуждай все причину этого несчастья на каждом шагу. Он много раз слышал, как говорили, что его отец любит его названого брата больше чем его. Слышал всю грязь в сторону своей матери о ее характере и плачевной судьбе. Но самое худшее было то, что он видел все это своими глазами. Каждую ссору родителей, улыбку и похвалу отца, направленную в сторону Вэй Ина. Мамины упрёки и отчаянные взгляды, направленные на мужа. Она любила его отца. Заклинатель видел это в ее ревнивых и отчаянных речах. Не люби она его – их жизнь не была бы таким адом. В детстве ему удавалось заставить ее улыбаться своими достижениями.       Кольцо приятно покалывало от мысли о прошлой хозяйке. Это кольцо всегда было рядом с ней в ее самые ужасные времена. Кроме её смерти. Лишь её это кольцо не узрело. Ребенок приоткрыл свои большие серые глаза, посмотрев на голубое небо. Он от изумления открыл рот, перевел взгляд вниз, с интересом рассматривая открывшийся пейзаж. В этот момент он напоминал Вэй Ина. Глава ордена на секунду вздрогнул от этого сравнения.       – Хмурый гэгэ, а куда мы летим? – спросил ребенок, посмотрев на держащего его человека.       – Домой. В дом Сянь-гэгэ, – произнес заклинатель, посмотрев на ребенка. Мальчик удивленно захлопал глазами, будто глава Ордена сказал какую-то глупость.       – Но дом Сянь-гэгэ там, – мальчик указал пальцем в другую сторону.       – То место не всегда было его домом, – объяснил заклинатель, переводя взгляд вперед. Он чувствовал, как мальчик провел пальцами по фиолетовой одежде, будто пытаясь на ней что то найти.        – А где тогда дом Сянь-гэгэ? – неуверенно спросил ребенок.        Глава ордена замялся, прокручивая в голове много вариантов ответа на этот вопрос. Пока мальчик ждал ответа, продолжая уверенно смотреть на него, мужчина глубоко вздохнул, собрав все свои мысли в кучу неуверенно начав:       – Ты знаешь о пяти великих орденах? На вопрос мальчик кивнул.       – Одним из этих орденов является Юньмэн Цзян, к которому принадлежал Сянь-гэгэ и посей день принадлежу я.        – А почему Сянь-гэгэ больше не член этого ордена, если то место было его домом? – спросил ребенок, словно вдавливая нож в спину.       – На этот вопрос даже я не знаю ответа, А-Юань, – тихо произнес заклинатель, вспоминая свой последний разговор с братом, – даже я…       – А как Хмурый гэгэ познакомился с Сянь-гэгэ? – произнес мальчик, чувствуя, как взрослый поник. А-Юань наблюдал за чужими сменяющимися эмоциями. Гнев, отчаяние и какая-то нежность. Он почувствовал, как его потрепала по голове большая мозолистая рука.       – Он был моим братом, – произнес глава ордена, на мгновение поднимая уголки губ. – Не родным, но братом. Когда Сянь-гэгэ был маленьким, его родители, как и твои, ушли и моей отец забрал его, приведя в нашу семью, - объяснил заклинатель, на мгновение предаваясь столь дорогим воспоминаниям.       – Сянь-гэгэ никогда не рассказывал мне этого, – робко сказал А-Юань, опуская взгляд на свои маленькие ручки.        – А что он рассказывал? – аккуратно спросил глава ордена Юньмэн Цзян.       – Мы часто говорили об А-Юане или о помощи дядям. Сянь-гэгэ рассказывал, как сажать редиску и играть на флейте. Тетя Цин часто ругала, когда находила А-Юаня закопанным в земле. Сянь-гэгэ был всегда веселый, и А-Юаню нравилось играть с ним.       – Закопанным в землю? – удивлено спросил заклинатель, наблюдая, как чужие глаза засверкали и мальчик весело затрепетал.       – Сянь-гэгэ говорил, что А-Юань редиска. А тетя Вэнь всегда ругалась после этого, - произнес ребенок, услышав чужой, еле слышный смех.       – В духе Вэй Ина, – произнес глава ордена, возвращаясь к своему обычному выражению лица.       – Вэй Ин? – спросил ребенок и с замешательством посмотрел на Хмурого гэгэ.       – У Сянь-гэгэ есть такое же имя, как у А-Юаня. И это имя – Вэй Ин, – объяснил заклинатель, похлопав ребенка по голове.       – А у Хмурого гэгэ есть имя, как у А-Юаня?       – Есть, но Хмурый гэгэ расскажет его позже, – сказал глава ордена, видя, как мальчик посмотрел на него с некой обидой.       Они летели в тишине; заклинатель не знал, что сказать ребенку, а мальчик на удивление просто смотрел вниз, не говоря ни слова. В их первую встречу ребенок не казался таким спокойным. Находясь рядом с Вэй Ином, ребенок постоянно разговаривал, смеялся, обнимал за ноги и лез на руки.       Казавшись маленькой версией своего Сянь-гэгэ, сейчас он был тих и сосредоточен, будто кроме него и находящейся внизу природы ничего не было.        В Пристань Лотоса они прибыли к вечеру. Мальчик продолжал сидеть на чужих руках, испуганно озираясь по сторонам. Глава ордена приоткрыл тяжелую дверь, проливая свет на комнату, в которую думал, что больше не зайдет. А-Юань со страхом и интересом начал осматривать ее, вцепившись в заклинателя. Комната была небольшая. Если бы не множество лежащих на столе бумаг, казалось бы, что никто в ней никогда не жил. Мальчик остановил взгляд на тумбочке, смотря на лежащую там флейту.        – Это флейта Сянь-гэгэ, – тихо произнес ребенок, с некой радостью смотря на знакомую флейту. Он аккуратно слез с рук, подойдя к тумбочке. Мальчик смотрел на нее, не прикасаясь, пока на мгновение его лицо не изменилось. А-Юань повернулся к главе ордена с выражением лица, будто бы сейчас заплачет.       – Сянь-гэгэ в опасности. Сянь-гэгэ не может быть без флейты, – затараторил ребенок, схватив нижние одежды заклинателя. – Сянь-гэгэ говорил, что флейта защищает его от злых людей. Злые люди побьют Сянь-гэгэ, если он будет без флейты, – по бледным щекам покатились слезы. Мальчик тянул фиолетовые одежды, всхлипывая и тараторя.        Заклинатель стоял в ступоре, не ожидая такую быструю смену эмоций у ребенка. Он понимал, что дети вряд ли осознают смерть, поэтому А-Юань, даже понимая, что Вэй Ин не вернется, все равно переживает за него. Но что глава ордена должен ответить на это? Сказать ребенку о смерти Сянь-гэгэ, а поймет ли он, что это означает? Заклинатель продолжал стоять, пытаясь сформулировать речь, но чужой плач, как назло, лишь усиливал раздражение.        – Глава? – послышался чужой голос, заставивший А-Юаня замолчать и спрятаться за заклинателем. Он сжал в маленьких кулачках подол одежд, будто от этого зависела его жизнь. Глава ордена нахмурился, переводя взгляд на стоящего в паре метрах от него заклинателя.       – Что-то нужно? – спросил глава ордена раздраженным тоном, стараясь как можно быстрее придумать выход из ситуации.       – Глава Ордена Лань просил встретиться с вами, а этот ребенок..? – произнес юноша озадаченным тоном, с неким любопытством пытаясь рассмотреть А-Юаня за спиной главы ордена.       – Мой сын, – выпалил глава ордена, чувствуя, как на него снизу смотрит пара удивленных глаз. Заклинатель удивленно взглянул на главу, кивнув.       – Молодому господину что-то нужно принести? – спросил юноша, слегка улыбнувшись посмотревшему на него А-Юаню.       – Уберите эту комнату и приготовьте ему еды. А главу Ордена Лань примите, через пару минут я подойду, - произнес глава ордена, посмотрев на державшего его ребенка. Заклинатель поклонился и исчез, словно его здесь и не было.       А-Юань поднял удивленные глаза на чужое лицо.       – Но А-Юань не сын Хмурого гэгэ, – произнес мальчик. Заклинатель вздохнул, садясь перед ребенком.       – Да, но теперь А-Юань будет жить в Ордене Юньмэн Цзян, так как Сянь-гэгэ попросил меня присмотреть за тобой. Как когда-то мой отец взял Сянь-гэгэ в семью. Так и я беру тебя под свой пристальный присмотр, – улыбнулся глава ордена, похлопав ребенка по голове. – Тебе не обязательно называть меня отцом. Если тебя это смущает, можешь называть меня главой ордена.        – Хмурый гэгэ – глава ордена? – переспросил мальчик, слыша чужой тихий смех.        – Да, а эта комната, – заклинатель махнул головой в сторону открытой комнаты, – принадлежала Сянь-гэгэ, когда он жил здесь. А флейту он оставил тебе, чтобы она защищала тебя, как защищала его, – слова лились рекой, заставляя сердце сжиматься. Он наблюдал, как ребенок радостно подбежал и взял флейту в руки. Она не помещалась в маленьких ладошках А-Юаня, поэтому он обнял Чэньцин, улыбаясь.        Тогда, когда он встретил Вэй Ина в последний момент, он был уверен, что тот пришел умирать. Он был бледным, худым и таким опустошенным. Если бы у заклинателя спросили, как выглядит отчаяние, то первым, кто пришел бы ему на ум, был стоящий в центре толпы брат, державший черную флейту в руках. Он был не в себе, не отдавая себе отчета в том, что делает. А в той неразберихе не только он не понимал, что нужно делать. За что многие поплатились жизнью. В частности их сестра, которая хотела привести Вэй Ина в чувства.        Знакомая злость прошлась мурашками по позвоночнику. Но стихла, стоило ребенку обнять его за ногу. Чэньцин – флейта, считающаяся ужасным артефактом, сейчас была единственным напоминанием им об умершем Вэй Ине.        – Спасибо тебе, Хмурый гэгэ, что пришел за А-Юанем, – произнес малыш, широко улыбаясь.       "А-Чэн, спасибо, что спас меня", – пронеслось в чужой голове, заставляя сжать кулак.        Не прошло много времени, как маленький ребенок сидел в теплой постели и со слезами на глазах ел приготовленный на кухне суп. Чэньцин лежала рядом с довольным мальчиком. Глава ордена наблюдал за ним, прокручивая в голове свой будущий разговор с главой ордена Лань. Он не знал, зачем Лань Сичэнь решил навестить его, но вряд ли это было ради пустяка. Заклинатель провел пальцами по кольцу.       – Оно красивое, – произнес ребенок, съев последнюю ложку. Серые глаза с интересом смотрели на кольцо.       – Это Цзыдянь, – произнес глава ордена, протягивая руку в сторону мальчика, давая ему возможность по-лучше рассмотреть кольцо.        – Оно похоже на Хмурого гэгэ, – заметил ребенок, прикоснувшись к кольцу и тут же отдернув руку.       – И чем же?       – Оно такое же красивое и опасное, - произнес ребенок, заметив чужую ухмылку. – И такого же цвета, как одежда Хмурого гэгэ.       Глава ордена ухмыльнулся, погладив ребенка по голове. Время шло, а Первый Нефрит продолжал ждать его. Заклинатель поднялся, но почувствовал, как его схватили за одежду. Он перевел взгляд на А-Юаня, который одной рукой вцепился в его одежды, а другой держал Чэньцин. Мальчик молча встал, отпустив Хмурого гэгэ.        – А-Юань, тебе лучше полежать и отдохнуть, – серьезным тоном произнес заклинатель, смотря на уверенного ребенка.       – Я пойду с Хмурым гэгэ. Сянь-гэгэ говорил, что А-Юаню всегда нужно находиться на виду у взрослых. Раз Хмурый гэгэ куда-то уходит, я пойду с ним. А-Юань будет тихо себя вести и не мешать Хмурому гэгэ, – произнес ребенок, обнимая Чэньцин.       – Если А-Юань останется здесь и никуда не уйдет, Хмурому гэгэ не придется переживать за него, – сказал заклинатель, подавив в себе желание легонько ударить А-Юаня по носу. Ребенок кивнул, посчитав это хорошим аргументом и вернулся в постель, обнимая Чэньцин. Глава Ордена Цзян вздохнул и опустился, потрепав ребенка по волосам.       – Я скоро вернусь.       – Сянь-гэгэ был здесь счастлив? – неуверенно спросил ребенок, не смотря на поднявшегося заклинателя.        – Да, был.       – А-Юань скучает по Сянь-гэгэ, – сказал мальчик, закрыв глаза. 

***

      Заклинатель вышел, прикрывая дверь. Он провел пальцем по кольцу, направляясь на встречу с главой Ордена Лань, тихо прошептав:       – Я тоже.