Свержение королевы морей

1917 год, 8 марта. Ри никогда не мог даже подумать, что его бездарный сын решится на такую наглость. Начать революцию, против собственного отца. Это всё равно, что кидать пакетик с чаем в холодную воду, ей богу. Наглая, и высокомерная выскочка, он совершенно не жалеет о том, что в юные годы Союза, выпарывал того до синяков на ягодицах. Несколько обидно, что он зря потратил огромные деньги на оплачивание репетиторов, нянечек, и прислуги. Просто чтобы его сын вырос культурной страной, чтобы тот смог доверить тому престол, оставленный им по собственному желанию. Чёртов сын — коммунист, который пытается свергнуть его власть, поставив свою, при которой Ри даже не сможет контролировать его. Ри, хмурит брови, стараясь обдумать данную информацию как можно более тщательнее, поудобнее устраиваясь в старомодном кресле. Кажется, это кресло может пережить даже его самого. — Ri, tu veux un verre de vin? Vous semblez vous inquiéter de quelque chose. (Ри, не желаете ли бокал вина? Кажется вы чем-то обеспокоены.) — Француз как всегда, улыбается. Кажется, его одновременно и забавляет эта ситуация, но и одновременно пугает. Ведь он не может понять, что творится с его милым Ри. (Отсылка к отношениям Наполеона к Александру 1. У Франции просто осталась какая-то любовь к Ри, а у самого Ри её не осталось вообще. Из-за смены власти, к сожалению, француз настолько сильно привязался к Ри, и их культуре, что был обречён на провал, на крах, если можно так сказать. Провал в любви.) — спасибо, я откажусь. — Российская Империя сухо отвечает французу. Кажется, Францию никогда не интересовал он, и его присутствие. Когда же это успело смениться на что-то новое для него? — Dommage, vraiment désolée. (жаль, очень жаль) — Франция прикусывает губу. Его тревожит состояние российской империи, всё же, никогда за ним такого не наблюдалось. А сейчас тот как весь на иголках — глаза бегают, ладошки потеют, он серьёзно может свалится в любую секунду. Но кажется, тот спокойно держится на ногах. — Est-ce que tout va vraiment bien? (Всё правда в порядке?) — Француз слегка улыбается уголками губ, но после грозного взгляда Ри, меняется в лице. Кажется, Российский император абсолютно не рад его видеть, чему свидетельствует огонь в глазах, которым он готов сжечь Францию, да хоть в данную секунду. — Я же чёрт возьми сказал, у меня всё хорошо! Отстань от меня. — Ри крайне насточертел этот пустословный говор ни о чём. Француз давно не привлекает того, лишь изредка он встречается с ним из вежливости. Всё же, он был порядочно воспитан. В отличие от «некоторых». Под «некоторыми», он подразумевал своего сына. Всё же, у того никакого воспитания не водилось, ещё с самого рождения. То плюнет в него, то ложкой кашу запульнет прямо в глаз. Как бы абсурдно это не звучало. Всё же, монарх давно понял, что тот бездарен, и уделять тому должное внимание — во вред себе, и окружающим. Ри чуть призадумался над тем, что же он сделал не так, ведь сын стал слишком самостоятельным. Это пугает.

***

1916 год. 9 Марта. Ри в недоумении, его сын сбегает из дома в который раз. Но, раньше он хотя бы возвращался. А сейчас. Сейчас он просто испарился, как-будто его чёрт возьми где-то закопали. Последующие мысли об скорой кончине его сына, слишком сильно напугали империю. — Как же так. Как он мог пропасть. — Ри бросает обреченный взор на настенные часы, после чуть откидываясь в кресле. Он заводит руки за голову, устало прикрывая глаза. Пару минут, и он готов будет послать за ним слуг, народ, собак. Да кого угодно, лишь бы нашли. — Чёрт мелкий, если ты не придешь прям сейчас, я тебе такое устрою! — Российский император устало потирает переносицу. Его злит бестактное поведение сына. Чрез пару минут, дверь распахивается, и в ту же секунду в комнату влетает разъяренный сын Империи. Кажется, добром эта перепалка не кончится. — Где ты чёрт возьми был? — Ри бросает злой взгляд на сына, уже мысленно готовясь выпороть его как следует, чтобы знал о том, как не нужно злить своего папочку. — У меня к тебе вопрос. Какого чёрта ты не говорил что у тебя есть второй сын? — Союз озлобленно шепчет последние слова, как-будто бы пытаясь попробовать на вкус, после чего, сплёвывает. — Так и знал. Второго ребёночка завести захотел? Чтобы он поддержал твои идеи? — СССР Мысленно уже пытался убить монарха. Всё же, для него это было как нож в спину. Но, кажется, Империя и сам не понимал о чём говорит его сын. — о чём ты, сын мой? — Империя был удивлён, злость моментально спала пеленой с глаз. Интерес взял над ним, вверх, по-этому, он забыл о своих планах. — Не делай вид, будто не при чём! — Союз чуть усмехнулся, ведь не может же быть такого. Ребёнок был во дворце, значит, он явно чей-то сын. А так как служанкам категорически запрещено рожать детей, то он недоуменно смотрит, на непонимающего ничего, империю. —Значит. Ты ничего не знаешь? — СССР чуть усмехнулся. — Кажется, ты с детства учил меня хорошему, мечтал посадить в свои узды правления. — Союз нервно взглотнул, такие воспоминания не случайны, и начали возникать после его самого первого побега из дома. Монарх встаёт с кресла, рукой опираясь на стол. В глазах лишь непонимание. Он не понимает, что сейчас говорить сыну. И, не придумав ничего лучше, он просто быстрыми шагами сокращает расстояние между ними, прижимая того к стене. — Что там за парень? — Ри шепчет на ухо сыну, слегка сверкая злым взглядом. Ему не нравятся данные воспоминания, и он желает побыстрее сменить тему. Почему? Никто не знает. — мх. Я не знаю, ребёнок, лет двенадцати, может меньше. Он шастает по твоему дворцу, как-будто живёт здесь. — Союз недоуменно смотрит на отца. — чёрт, неужели. — Монарх начал судорожно искать глазами какую-то вещь. — объяснись, немедленно! — СССР приказным тоном, слегка посматривая за эмоциями монарха из-под лобья, надменно улыбается. Его забавляет абсолютно обреченный вид Ри. — ты. Щенок. Власть почувствовал?! — Империя был как на иголках. Он, в порыве гнева, сжал горло своего сына, так сильно, что тот даже посинел. — Блят. Отъебись, а. — Союз шепча, из последних сил, руками старается сбросить чужие руки, со своих собственных. Но, к глубочайшему сожалению, у него это плохо выходит, из-за чего тот начинает задыхаться. А империи кажется плевать. Даже не кажется, ему просто плевать. Ведь ранненое животное задушить легче, чем живое, верно? Он желает смотреть в глаза погибающему от его рук, сыну. Император слишком зол, его злит всё, и его сын, и тот злосчастный ребёнок, который каким-то неистовым образом появился в его дворце. Хотя, если судить по документам, он должен был появится во дворце не позднее следующего года. Вот это странно. Пытаясь подавить свой неистовый поток мыслей, Монарх чуть ослабляет хватку, что не может ни укрыться от мальчишки, до того времени закованного в его «объятиях». Пара движений, и он вырывается из чужого влияния, чуть опадая на пол. Парень судорожно вдыхает воздух, такой родной, такой желанный. Прежде чем начать что-то делать, он пытается понять, в чём же заключилась его ошибка. В чём он опять проиграл монарху? — теряешь хватку, сын мой. — Империя ухмыльнулся уголками губ. — иди к чёрту. — Союз не желает более вести с ним хоть какой-то конструктивный диалог, но кажется, монарха не интересует мнение сына, лишь только парень, что находится счас в его дворце. — Где ты его видел в последний раз? — Ри сплошь пелену мыслей, произнес эту фразу, в которой имелись едкие нотки презрения. — да почем я знаю, твой же «сынишка». — Союз, не дожидаясь реакции монарха на его ответ, решился покинуть этот дворец, громко хлопнув дверью пред самым носом империи. Всё же, ему просто надоело, надоело видеть его, и слышать голос. Империя, завидев сей хамственное отношение к его персоне, хотел было сослать на того охрану, но быстро передумал. Всё же, сыну нужно проветрится. Но, мысли об мальчишке при дворце, не покидали его до самого вечера. И вот только тогда он решился. — Слуги, сослать сюда всех наших лучших ищеек, мы ищем одного парня. — Ри тяжело вздохнул. Кажется, ночь будет тяжелой.

***