Свержение королевы морей

Спустя время, Россия понял что мужчина который его приютил, и в следствии всех этих событий, стал его отцом — достаточно неплохой человек. Хоть и бывает строг, может ударить. Но не сильно, слегка, по макушке. Ну, или это ему так везёт, ведь некоторым из его братьев попадает побольше, в основном тем, кто постарше семи или даже восьми годиков от роду. Но, он старается придерживаться правил, которые любезно может пролепетать получивший от отчима УССР. [Отчим упоминается потому что, СССР не является родным отцом для России, и для всех детей. У них у всех есть отцы, поэтому было выбрано упоминание "Отчим".] Россия никогда не понимал, почему к нему относятся лучше чем к остальным. Да, возможно, товарищ СССР не проявляет этого на публику, но стало быть им остаться наедине, как СССР моментально переключается со своего угрюмого и злого выражения лица, на более доброе, такое которое приятно ему и детскому взору. Приятнее видеть его таким, нежели уставшего после встречи, или опять поссорившимся с дядей Америкой. Вот тогда, его точно лучше не беспокоить, иначе, беда обрушиться на твою голову. России было странно понимать то, что его язык чуть отличается от языка отчима. У отчима он был совершенно другой, тоже Русский, но, слишком новый для него. И это настораживало. Почему он не может говорить на другом языке? Почему его язык так красив, но его никто не понимает? Даже товарищ советский союз, и то с неким непониманием пытается найти то или иное слово, которое он сказал, в своем русско-английском словаре. Бесит. В квартире раздается приглушенный звонок домофона, дети удивленно переглядываются, а Союз с приглушенным стоном, поднимается со своего старого кресла. — Кого там принесло? — Он зло шипит, смотря в пустоту. Спускаясь по лестнице, он буквально проклинает всех и вся, которые посмели нарушить его умиротворение. Проклиная всех богов, в которых он не верит, он тихими шагами подходит к двери. Распахивает дверь, и застывает в немом шоке. — ТЫ?! — Союз бросает гневный взгляд на пришедшего. — Ну привет, сын мой. — Ри высокомерно поднимает голову, пытаясь перейти на принятый ныне язык, но у него это плохо выходит. В коридоре раздаются приглушенные голоса, но Россия совсем не понимает, о чём они говорят. В голове звучат кажется знакомые звуки, и он может поклясться, что слышит знакомый голос. Нет, не голос отчима, совсем другой, но кажется, такой родной. — Уходи прочь! — Союз срывается на крик, смотря в глаза абсолютно спокойному Монарху. — уходи! — Союз пятится назад, не желая боле видеть бывшую империю. — я уйду. — Ри надменно усмехается, и после продолжает. — Если ты дашь мне увидеть Российскую Федерацию. — Империя смотрит в глаза напуганному Совесткому Союзу. Искра, буря, и тот впускает его в свои владения. С презрением смотря на сына, он неспешными шагами проходит вглубь. Как вдруг замечает чей-то силуэт, слепо мелькающий в глубине комнаты. — Россия? — Ри с некой надеждой смотрит в угол. Но, ничего. Ему показалось. — Чокнутый.. —Союз зло усмехается, после чего замечает чужой взгляд, полный презрения. И, на удивление, замолкает. Россия в целях безопасности себя, и братьев, спускается по лестнице. Тихо, как партизан. Ему до безумия страшно, но, раз отчим ещё жив, значит, ему не о чем переживать. Медленно, он подходит к комнате, стараясь не дышать. Выглядывает из-за угла, и замечает, двоих мужчин. Один мрачно оглядывается, а второй смеряет высокомерным взглядом первого. Как вдруг, второй замечает взглядом его, и Россия готов поклясться, в его глазах прогляделась нотка нежности, и любви. — Россиюшка, милый мой! — Мужчина оглянулся, и мило улыбнулся, но шагов навстречу не сделал. То-ли гордость не позволила, то-ли ему просто наплевать, и эти слова были сказаны из приличия. Но, для России, его язык.. Он не создавал особых трудностей в общении. Он понимал его с первого раза, и это явно что-то значило. — Дядь, вы кто?.. — Россия недоуменно смеряет того взглядом. А Ри грустно усмехается. — Солнце, ты меня не помнишь? — Империя грустно улыбается, взгляд его направлен в пол, и сейчас, он выглядит очень жалко. От такого вида монархиста, удивлён даже Союз. — Извините, я вас не помню. — Рф стыдливо улыбнулся, так же опуская глаза в пол. — Ну ничего. Не желаешь со мной прокатиться на лошадях? Я буду только рад, если ты со мной поедешь. — Империя бросает веселый взор на парня, а потом и на Союза. Глаза у того сверкают злобой. — Но.. Отец говорил что мы не можем уезжать куда-то, с незнакомцами. . — Отец? Но разве.. — Ри не успевает договорить, союз чуть-ли не силком выпинывает того за дверь. — Всё, свидание окончено, прощай! — Союз гадко ухмыляется, но, Империя неприклонен. Он буквально стоит на том же месте, на котором стоял. — Подожди, я уйду, только дай мне бумажку и ручку. — Монарх жалобно смотрит на сына, и тот со вздохом соглашается. Он что-то долго черкает на листе бумаги, после, складывает в аккуратный конверт, и отдаёт России. Он шепчет, буквально вплотную прижимаясь к России: — Держи, мой дорогой. Как созреешь, позвони мне. Я буду ждать. — Ри мягко улыбается, а после, уходит, поплотнее закрывая за собой дверь.

***

Россия просыпается, сон странный, но, кажется, у него где-то затерялась бумажка с номером.. Хоть-бы он её ещё не потерял.