Свержение королевы морей

В немом бешенстве, Союз оглядывается по сторонам, стараясь уйти от взгляда, что кажется, прожигает его насквозь. И, вот, спустя секунду, он возвращает взгляд назад. Пустой, холодный, не выражающий ничего взгляд. Взгляд, полный боли, и отчаяния. Который скрыт под маской хладнокровия. — Не подходи.. Не подходи ближе. — приглушенный голос Америки звучит хрипло в суровой, но жесткой и искрящей тишине. Они оба остаются неподвижными, Союз, с высоко поднятой головой, изучает силуэт Американца. Тот, в свою очередь, чуть дальше отходит к столу. Живот СССР напрягся, он ощущает пустоту внутри, и, удушье. Кажется, он задыхается. Он механически делает шаг вперёд, позволяяя Америке взглянуть на него. И, о боже. Из шеи Союза течёт красная, отдающая черным как смола оттенком — кровь. — Господи, ты..? — Сша, в попытках что-то сказать, открывает и закрывает рот, но, проронить ни слова не может. — Я же сказал тебе, не лезть в мои дела. — Тон голоса Союза повышается. Он смиряет Америку взглядом полного презрения, подходит ещё ближе, пытаясь увеличить расстояние между ними. СССР выглядит осуновшимся и опустошенным, его повседневная одежда растрепана и испачкана собственной кровью. Америка стоит совершенно неподвижно и поднимает ладони. Переходит на низкий тембр голоса. — Союз. Я больше не собираюсь вмешиваться в твои дела, и никогда этого не делал. — Тогда, почему твои глаза горят, а ком в горле уже устал душить тебя? — Союз зло зыркнув, хмурится. — Потому что в помещении не хватает воздуха? — позади Союза раздаётся какой-то звук, и он оборачивается. Китай входит в комнату и замирает рядом с Союзом, делая вид, что он не мешает их дискуссии. Америка издаёт тяжелый вздох. — Вот чёрт.. — Америка пилит взглядом их обоих, понимая то, что два против одного — это поражение. И, данную ситуацию явно нужно решать наедине, в каком-нибудь личном кафе, но никак не в его кабинете. — Союз, почему так долго? — В голосе Китая звучит горечь, он хмурится, пристально смотря на спину Союза. Но, замечая то, что тот даже не поворачивается в его сторону, он проходит мимо Америки, и слегка наклоняется, дабы разглядеть не выражающие ничего, эмоции на лице Союза. Он вглядывается чуть ниже, и замирает. Но, не издаёт ни звука, лишь зло скрипит зубами. — Сколько ещё санкций ты ему выдашь? — озлобленно спрашивает Китаец, отходя от Союза, обращая всё своё внимание на Американца. — Столько, сколько потребуется. — говорит Америка, прислоняясь макушкой к креслу и прикрывая глаза, которые не видно сквозь непрозрачные стёкла очков. Его грудь тихо взмывается от нарастающего напряжения. — Союз, ты в порядке? — Китай замечает странное поведение Союза. Он слишком тих, и кроток для такой перепалки. Это не сулит ничем хорошим. — Пожалуйста, покинь посещение, и иди по своим делам, нам есть что обсудить с А-ме-ри-ка-н-цем. — горло Америки сжалось от последних трех слов. Странно, но он и Китай обмениваются взглядами. — Ты действительно уверен, что это то, чего ты сейчас хочешь? — Китай вздыхает, и, прежде чем задать следующий вопрос, переводит взгляд на Союза. — Да, пожалуйста. — Китай обреченно смотрит на него, оглядывается на Америку. — Я могу вас оставить наедине? Ты контролируешь себя? — Кажется, этот вопрос отдаётся в глухом эхе комнаты, но, обреченный голос Америки, выводит его из транса. — Я в порядке, не нужно этих формальностей и беспокойств обо мне. — Америка обнадеживает и до того перепуганного Китая. — просто здесь душно. — Китай склоняется в прощальном жесте, и уходит, оставляя двух парней наедине. Америка стонет, потирая рукой лицо. — Что с тобой, чёрт тебя побери? — Протягивает руку через весь стол, пытаясь дотянуться до чужого лица, но, тщетно. — Почему? — говорит союз, с нескрываемым беспокойством в голосе. — Почему ты так печешься? Разве тебе не должно быть всё равно? — секунда, и капля крови падает на белоснежный ковер, расплываясь, и вьедаясь в щетинки. Ох, этот ковер явно не спасти, но, похоже, Америку это не волнует. Его правая рука не отрывается от лица. Теперь он массирует лоб, его глаза закрыты. — Мы стали близки, и ты это знаешь.. — Америка вздыхает, садясь прямо. — Мы можно сказать союзники, я не могу просто смотреть на то, как ты страдаешь. — Америка ухмыляется, но в тоже время, пытается сохранить невозмутимый вид. — Я понял, что тебе нужно? — говорит союз, не по доброму улыбаясь. — Всего-то, твой старший сын. Ты ведь не хочешь, чтобы он видел твою кончину? — говорит Америка, его янтарный взгляд устремлен в Союза. — Не за что. — Союз усмехается, поднимая глаза и встречаясь взглядом с Америкой. Америка разражается смехом. — Что прости? — Америка зло смеется, удивляясь тому, насколько туп союз. — Неужели, ты — человек, который победил всемирное "зло", не способен мыслить масштабнее? Головкой подумай, идиот. — Он почти что переходит на крик. Покачав головой, союз берёт ручку. Но, писать он не собирается, а просто желает пронаблюдать за движениями американца. — Америка, ты же знаешь, я думаю головой, а ты видимо, головкой. — Союз смеётся, но тут же, его разражает приступ кашля. — Воды? — Америка победно усмехается, ещё не успев осознать смысл сказанной союзом фразы. Он медленно протягивает стакан с водой "союзнику", и, как только тот выхватывает стакан, он с неподдельным страхом, убирает от него руку. И тут же, на него приходит озарение. Он понимает смысл сказанной союзом фразы. И, зло фыркает. — И так, кто же из нас тупой? — Но, не успевает американец это произнести, как союз с грохотом, навзничь падает со стула. Кажется, это слышали все, кто находился в этом здании.