Узник

Настя лежала в тёмном углу. То ли от волнения, то ли от сквозняка по её коже постоянно пробегал холодок. К ней постепенно возвращался рассудок, и она стала потихоньку осознавать происходящее вокруг: она валялась на полу, лицом к стене, абсолютно голая, связанная по рукам и ногам. Неподалёку от неё кто-то жевал, громко чавкая. От аромата пищи, употребляемой им, её желудок буквально выворачивало. Ей в нос ударил резкий запах табачного дыма: Нина курила, вальяжно расположившись на диванчике в соседней подвальной комнате. На ней тоже почти не было одежды, только полупрозрачные кружевные трусики украшали её бедра. Настя стала совершать попытки распутать узлы на своих запястьях, но ей совершенно этого не удавалось: её мышцы всё ещё не слушались и вообще казались ей необычайно слабыми, а с каждым робким движением верёвка стягивалась всё сильнее. ⁃ Кажется, наша новая знакомая проснулась, - проговорил кто-то позади неё. ⁃ Настенька, наконец-то, нам без тебя было очень скучно! - разлился по комнате бархатный и нежный голос Нины Павловны, - Как тебе спалось? Она подошла к девушке, села около неё на корточки и принялась поглаживать её: по рёбрам, талии, бёдрам. От этих прикосновений по коже Насти пробегали мурашки, она постепенно расслаблялась. Такой знакомый голос снова окатил её волной спокойствия. Ей стало казаться, что всё это лишь игра, такая продуманная игра, и ей даже захотелось отлично сыграть в ней свою роль. Нина нежно обняла девушку за плечи, приподняла её, отвернула от стенки. И в этот момент Настю снова трахнула паника: её глазам открылось весьма и весьма впечатляющее зрелище. На полу в противоположном углу комнаты сидел парень, на его шее красовалась огромная толстая цепь. Пожалуй, такая цепь удержит любую бойцовскую собаку. Вряд ли она была ему нужна: его ноги, да и всё тело, были настолько худы, что, казалось, убежать на них он точно бы не смог. Его кожа была очень бледна, должно быть уже пару лет на неё не падали лучи жгучего сочинского солнца. Всё его тело покрывали различные «артефакты»: отметины от наручников на запястьях, шрамы от рваных ран на предплечьях, ожоги от потушенных сигарет на животе. Но больше всего внимания привлекал свеже зашитый хирургический шов в правом подреберье, он был подозрительно огромен, будто из мальчишки недавно извлекли целиком печень. ⁃ Ну и лицо у тебя, ха-ха! Я тебя напугал? Разве я страшный?! Нина говорит, что я красив. ⁃ Ты очень красив, мальчик мой, - подтвердила Нина. И, действительно, встреть такого на улице, Настя бы тут же словила «краш»: его огромные серые глаза явно выделялись на лице со впалыми щёками, а его тонкие губы идеально приправляли выдающиеся углы челюсти. Но сейчас его красота не вызывала в ней ни симпатии, ни сочувствия. Как-то непроизвольно девушка перевела взгляд на тарелку, из которой с таким аппетитом что-то жевал этот бедолага. ⁃ Женька, не будь жадиной: поделись с Анастасией своим угощением, - на улыбке произнесла Нина. ⁃ Конечно-конечно! Хочешь?! Попробуй! - и он протянул ей свою руку, сжимая в ней кусок тёмного мяса. Оно тут же напомнило Насте говяжью печень. Нет, сомнений нет, это точно печень. Но говяжья ли? ⁃ Нет! Вы что, охуели? Что вы тут устроили?! Отпусти меня, тварь! - шатенка стала изо всех сил брыкаться, но толку было мало, ведь никто так её и не развязал. Нинка засунула ей в рот непонятно откуда взявшуюся тряпку, завязала её на затылке. ⁃ Настенька, зачем же так кричать? Мы совсем рядом с тобой, нам хорошо тебя слышно, - её голос был всё так же невозмутим, - Ладно, наша гостья отказалась от угощения. Но ты же всё ещё хочешь её попробовать. Верно, Женя? Нина усадила двушку перед собой, заботливо расположив её голову у себя на плече, схватила её ноги и, не встречая колоссального сопротивления, раздвинула их. ⁃ Выглядит очень вкусно, - прошептал узник.