Ночью

В разноцветных, отчего-то растерянных глазах Лилит Лесли видит непонимание. Удивление. Ошарашенность. Целый букет эмоций, сейчас расцветающий за считанные секунды. Яркий и странный, как лесные цветы на раннем, первом снегу. В глубине ее глаз прячется что-то еще, незаметное, тихое, словно вылезшее тайком со дна души, куда его упорно заталкивали, и теперь проступающее за считанные секунды. Неприязнь? Презрение? Осознание? Лесли не знает. Возможно, она бы поняла, догадалась, присмотревшись внимательнее, заглянув глубже, внутрь... Быть может, она бы разгадала эту загадку, если бы ее собственные глаза не застилали туманной пеленой непрошенные слезы. Лесли плакала, кажется, впервые за последние полгода. Она даже не думала, что все еще была на это способна. Надо же, как получилось. Оплакивать своего несостоявшегося палача. Иронично. В глазах Лилит немой вопрос. Почему? Лесли пытается усмехнуться. Не видит себя со стороны, но по отведенному взгляду Лилит понимает - получилось криво. Если девушка достаточна умна - она найдет ответ, Лесли знает. Поймет по мутным холодным слезам,  стекающим по лицу на одежду и мокрое уже одеяло, по практически прозрачным, когда-то голубым глазам, больше похожим на окончательно и бесповоротно застывшие очи мертвеца, по сжатым в кулак тонким белым пальцам. Оглядится вновь, увидит затянутую паутиной печь, пыльный хрупкий стол, грозящий обвалиться от любого неострожного движения, засохшую ветку калины. Ощутит терпкий, бьющий по носу запах старой крови, кислого смертельного яда и слабой, почти выветрившийся - ныне мертвых огненных псов. Затянутый пеленой сумрака дом дышал, казалось, смертью, что его хозяйку забрать пыталась, да все не получалось... Надолго ли теперь? Лилит видит, бледнеет и неловко отворачивается. Что-то говорит под нос тихо, глаза прячет, и как-то странно, непривычно, чуждо ее облику это смущение, возникшее из глубины запутавшейся души. Она уходит поспешно, бесшумно прикрывая за собой скрипучую дверь и оставляя Лесли наедине со смертью, со старухой костлявой, что руки свои к ней тянет да слезы смахивает. Аккуратно, почти нежно. Но холодно от близости ее желанной... Лесли с трудом вдыхает ледяной, колючий, потяжелевший разом воздух и послушно закрывает глаза. Он единственный, кому было не все равно. Какая, впрочем, теперь разница?