Ever since the day I met you, I've felt everything for you

***

      Всю ночь Топаз провела более чем отлично. Во-первых, она смогла наконец выспаться за последние пару месяцев, хоть и вставать ей пришлось аж в семь утра. Во-вторых, на протяжении всей ночи её сопровождали только самые приятные сны, чего также не было довольно давно. Нетрудно догадаться, что почти во всех принимала участие кленовая принцесса. И нет, эти сны пока что не содержали в себе ничего эротического, только лишь весьма милые отрывки, о которых в последнее время воображала бывшая горничная. Обычно, проснувшись после подобных видений, Антуанетта становилась грустной и задумчивой, иногда даже дело доходило до апатии, что и неудивительно, ведь хорошие сны сильно отличались от суровый реальности, и понимание того, что всё увиденное не воплотится в жизнь, сильно расстраивало, и, я думаю, не только одну из наших главных героинь, но и многих других людей. Однако сегодня, открыв глаза и устремив их на немного смятую простыню, розоволосая впервые не почувствовала опустошения и грусти, а искренне улыбнулась, понимая, что на этот раз отрывки из её основ вполне себе могут стать реальностью, ведь Шерил, её дорогая Шерил, к которой она удивительно быстро и неестественно для себя привязалась, накануне вечером смогла дать ей надежду, в которой мулатка, откровенно говоря, нуждалась вот уже ни один год.       Умывшись и собрав волосы в небрежный пучок, Тони в самом радостном состоянии духа поспешила спуститься на кухню. Блоссом уже сидела за столом и неспешно потягивала кофе, а в одной из рук сжимала газету, внимательно изучая её глазами. Она ещё не начинала собираться — на ней был ну очень милый белый пижамный костюм с маленькими рисунками мультяшных котят по всей его поверхности. На переносице красовались очки с тонкой оправой, а её волосы были немного взлохмачены. И сейчас Тони просто не могла не признать, что ещё никогда в жизни не видела человека прелестнее, чем Шерил, которая проснулась совсем недавно.       Розоволосая достаточно тихо зашла на кухню, огненная красавица даже не взглянула на неё, увлеченно вчитываясь в каждое предложение, которое видела в газете. Бывшая горничная незаметно подкралась к рыжеволосой со спины и, чуть наклонившись, свесила руки на груди девушки, попутно бережно целуя её в висок. Рыжеволосая вздрогнула и тяжело выдохнула, оставаясь заметно напряжённой. — Доброе утро, красавица. — Тони мягко провела носом по щеке оппонентки, вновь оставляя лёгкий, но безумно нежный поцелуй. — Доброе, Антуанетта. — голос Блоссом прозвучал на удивление холодно, в то время как она сама решительно отодвинула руки мулатки от себя. — Не стоило ко мне так… подходить. Ты нарушаешь мои личные границы. — Ладно. — оппонентка достаточно быстро отошла, присаживаясь на стул неподалеку, и нахмурилась, непонимающе глядя на Блоссом. — Шери, все в порядке? — Шерил. Мое имя Шерил. — строго поправила рыжеволосая, но затем будто бы немного смягчилась, хотя ее взгляд, как и голос, по-прежнему отдавал холодом. — И да, все в порядке. Спрашивать было необязательно.       На секунду розоволосой показалось, что она оглохла. После слов собеседницы в её ушах начался гул и звон, голова сильно закружилась и появилось ощущение, как будто воздуха почти не осталось. Бывшая горничная судорожно провела рукой по лбу, на котором за такое короткое время успела образоваться испарина, и почувствовала, как в её глотке образовался просто огромный комп, который она не без трудностей проглотила. Сердцебиение её участилось так, что казалось, что сердце и вправду сейчас просто возьмёт и выскочит из груди, хотя в этой области у Антуанетты появилось ощутимое и далеко не приятное давление. — Что… Что случилось, Шерил? — дрожащими губами пролепетала розоволосая, смотря как бы сквозь оппонентку. — Я ещё раз повторяю, что все в порядке. — абсолютно спокойно ответила Блоссом, всеми силами стараясь скрыть волнение, которое появилось, когда она увидела, насколько бледной стала мулатка. — А ты, видимо, почти не спала. Бледная, как фарфоровая кукла. Если будешь так пренебрежительно относиться к своему здоровью, то я тебя когда-нибудь оштрафую. — Не переводи тему, Блоссом! — Тони со всей силы хлопнула по столу и пошатнулась, в то время как на ее действительно бледных, почти белых щеках появилось два розовых пятнышка, которые, однако, не менее быстро исчезли. — Ты же вчера… Ты вчера… — Я вчера что? — совершенно безразлично уточнила огненная красавица, хотя прекрасно понимала, к чему клонила собеседница. — Ты вчера… вела себя не так, вот! — мулатка зачем-то пригрозила указательным пальцем, а затем упёрлась ладонью о стол, все ещё пошатываясь. — И относилась ко мне совсем не так! — Конечно, мое поведение вчера нельзя назвать повседневным. Но на это есть причина — я была на эмоциях, Антуанетта, и ты сама прекрасно знаешь, по чьей вине. — Блоссом, я призналась тебе в чувствах! И ты сказала, что это взаимно! — голос бывшей горничной дрожал, но не от подступающих слез, как могли подумать многие. — Неужели ты утверждаешь, что и это было сказано на эмоциях?! — Да. — ни одна жилка на лице рыжеволосой не дрогнула, а ее тон оставался все так же спокойным и при этом твердым. — Ты меня очень выручили и поддержала, за что я действительно тебя благодарю, но даже если ты что-то и чувствовала по отношению ко мне, то нельзя было говорить об этом, когда я находилась в таком состоянии. Все равно, что говорить с пьяным. — Так значит? Тогда предоставлю тебе интересный факт. Пьяные и люди на эмоциях всегда говорят что у них на уме, то есть правду, или, по крайней мере, то, что сами считают правдой. — Ты же это сейчас сама придумала? — опасливо спросила девушка, стараясь не бросать взглядов на оппонентку. — Да ни черта я не придумала, Блоссом, это всем известные факты! А ещё ты позволила себя поцеловать, хочешь сказать, что и это произошло только из-за твоих чертовых эмоций?! — Прошу не ругаться, но да. Я была уязвима, и меня посещают мысли, что ты этим воспользовалась, но ладно, оставим это на твоей совести. И я не могла влюбиться в тебя за пять дней, да и у тебя вряд ли случилось что-то подобное. Полагаю, и у тебя тогда были сильные переживания из-за ситуации со мной, так что просто прошу прощения и понимания. Мы только на публику играем влюблённую парочку, а, когда находимся вдвоём или в компании Вероники и её слащавой подружки, должны соблюдать хоть какую-то субординацию, ведь я по-прежнему твой работодатель. И дружить мы с тобой не будем, просто останемся коллегами в хороших отношениях. Всё ясно? — Да как же тебе не стыдно, Шерил! — в мгновение голос девушки заметно ослаб. — Ты просто играешь с моими чувствами и крутишь мной, как тебе захочется! Ты — чертова манипуляторша, ты…       Однако Топаз просто не смогла договорить, уже буквально хватая ртом воздух и кладя руку на грудную клетку, которая ныла от продолжительного и очень сильного давления. В следующую секунду она будто бы оступилась, сделав несколько случайных шагов назад и попытавшись удержаться за близстоящий стул пальцами, а затем упала на спину, пока в её глазах всё стремительно потемнело. Увидев всё это, кленовая принцесса буквально рванула к розоволосой, встревожено глядя на неё. Она быстро обхватила её обездвиженную голову и начала слегка трясти её, затем легонько ударяя девушку по щекам. Шерил даже и не успела заметить, как по её собственным покатились уже далеко не первые ручейки слёз. — Тони! Тони! Очнись, пожалуйста! — судорожно бормотала Блоссом, периодически всхлипывая и бережно проводя пальцами по холодному лбу оппонентки. — Черт, черт, черт! Прости меня, Тони, прости, если слышишь! Я совершенно не хотела этого! Тони, ради бога, не умирай только, прошу тебя! Черт меня побери за все, что я наговорила…       Огненная красавица с огромным страхом нащупала пульс на шее розоволосой и немного успокоилась. Он был относительно слабым, что крайне удивительно, ведь совсем недавно сердце Тони колотилось, как бешеное, однако это уже стало поводом для того, чтобы бесконечная тревожность юной бизнес-леди всё же понемногу снизилась. Но только рыдания её всё ещё не прекращались, потому что окончательно радоваться было рано, ведь прошло порядка полутора минут, а бывшая горничная так и не приходила в себя, продолжая, благодаря некоторым усилиям Блоссом, покоиться у той на коленях. Очень большая проблема заключалась в том, что кленовая принцесса ещё никогда в жизни не сталкивалась с подобными ситуациями и понятия не имела, как в них следует себя вести. Она никогда не хранила нашатырный спирт в собственном доме, ибо почти всегда жила одна и в случае чего-либо это бы всё равно не помогло, но сейчас она жутко винила себя за такое и волновалась за мулатку так, словно та уже была на грани смерти. Шерил уже саму начинало довольно сильно трясти, но она не обращала, ну или по крайней мере, старалась не обращать на это внимания — вся она была безотрывочно сосредоточена на Топаз, которая спустя полминуты так и не очнулась. — «Надо срочно позвонить мистеру Макколу!» — очень вовремя промелькнуло в мыслях рыжей.       Она подумала о семейном докторе, который не раз помогал всему её семейству в Ривердейле, но когда родители скончались, и Шерил переехала в Ванкувер, он частенько консультировал единственную наследницу Блоссомов по телефону, и, надо сказать, все его советы всегда оказывались действенными. Однако сейчас, как только огненная красавица немного пошевелилась в попытке аккуратно положить голову мулатки обратно на пол, чтобы побыстрее взять телефон и набрать необходимый номер, Тони довольно неожиданно распахнула глаза и неуверенно приподнялась, оглядываясь вокруг и с удивлением замечая над собой совсем заплаканную Блоссом. — Черт, Топаз, как же ты меня напугала! — озабоченно воскликнула кленовая принцесса и быстрее взяла в руки лицо девушки, тут же ощупывая его. — Ты как? Все в порядке? — Ты что, из-за меня так расплакалась? — игнорируя последние слова, поинтересовалась розоволосая, в ответ на что увидела, как оппонентка раздражённо закатила глаза. — Какая тебе вообще разница? Ты так и не ответила на мои вопросы, между прочим. — Ты за меня волнуешься и пытаешься этого не показывать. Так ведь? — на лице Тони появилась лёгкая ухмылка. — Топаз! Ты слишком высокого о себе мнения! Я тебе в который раз повторяю — я твой работодатель и несу ответственность за то, что с тобой может случиться, пока ты трудишься в моё благо. Ты хочешь, чтобы все потом думали, что твоя смерть на моей совести? Я вот не очень. Так что будь добра, уведоми меня о том, как себя чувствуешь. — Да неплохо, хотя и не идеально. Голова кружится, тошнит немного, во рту все сушит.       Огненная красавица молча встала и потянула собеседницу за руку, получая от нее взгляд, полный недопонимания. Шерил потянула ещё раз, но розоволосая продолжала сопротивляться и только лишь хмурилась. — Едем в больницу, Топаз. — недовольно пробормотала рыжеволосая. — Вставай давай, у меня и так куча дел. — Какая больница, Шер? У меня вполне себе адекватное состояние. После обморока такие симптомы считаются нормальными. Через минут десять, а то и пять я уже буду в отличной форме. — Во-первых, я для тебя не Шер, а исключительно Шерил и скажи спасибо, что не мисс Блоссом! А во-вторых, ты пару минут провела без сознания, что уже явно говорит о том, что у тебя не все в порядке. Так что мы… — А как у меня может быть все в порядке, когда вчера ты искренне признаешься мне в чувствах, а сегодня делаешь вид, что ничего этого в помине не было?! Я переволновалась, Шерил, спасибо за что могу сказать только тебе! Но теперь можешь и не переживать, я в норме, и у тебя есть ещё куча возможностей поиграть с моими чувствами! — Прекрати строить драму на ровном месте. — отрезала Блоссом и резко отпустила руку девушки, продвигаясь в сторону стола. — В больницу, так уж и быть, я тебя не повезу, но это только пока что. Ты будешь сегодня весь день сидеть дома, а я пришлю Веронику, чтобы она за тобой присматривала. Конечно, на работе от нее больше пользы, чем от Бетти, но Купер я как-то не доверяю. — Боишься, что она меня совратит? — Прекрати паясничать! Просто Вероника — моя лучшая подруга, и я без зазрений совести могу доверить ей все, в том числе и тебя. Она проследит за тем, чтобы ты не перенапрягалась, и развлечет твою мордашку заодно. — А что насчёт Честера? Уже не боишься, что он тебя вне моего присутствия где-нибудь найдет и облапает? — Он с Хелен сейчас в Лос-Сантосе. Не знаю, зачем и надолго ли, но один раз я могу провести день без тебя, и подозрений у журналистов возникнуть не должно. Завтра настраивайся на рабочий лад, сегодня отдыхай и только попробуй ещё хоть раз грохнуться в обморок! Вероника приедет часа через три, ключи у неё есть, Так что у тебя нет необходимости собственноручно возиться с этим проклятым замком. И не советую тебе сидеть на холодном полу, иди лучше в кровать, а то ещё подцепишь что-нибудь.       Мулатка, усмехнувшись и покачав головой, встала и, пожелав юной бизнес-леди удачного дня, на что получила какое-то невнятное бурчание, отправилась в выделенную для неё комнату. Уже там она сразу же забралась в кровать и накрылась невероятно мягким и тёплым одеялом, беря в руки телефон и начиная пролистывать ленты всех своих социальных сетей. После этого девушка решила включить телевизор и начала без особого интереса смотреть первый фильм, который успел ей попасться. Так она и проводила время, пока через пару часов ей не послышалось щёлканье замочной скважины. Тогда Топаз поспешила вновь спуститься на первый этаж, где её дружелюбно встретила брюнетка, бережливо вешавшая свою тёмно-синюю джинсовку на крючок. Первые минуты двадцать девушки непринуждённо болтали на самые обычные темы, которые ну никак не были связаны с бизнесом и жизнью богатых людей, что просто не могло не радовать бывшую горничную. Однако эту приятную идиллию она и прервала, ведь просто не могла не задать вопрос, ответ на который могла дать исключительно Лодж. — Скажи, а Шерил со всеми ведёт себя так двояко? — вставила, наконец, Топаз, выжидая минутную паузу. — В каком смысле? — темноволосая нахмурилась, ибо слова оппонентки прозвучали для неё действительно абсурдно. — Нуу… Вчера почти весь день мы с ней были в прекрасных отношениях. Вечером произошла несколько личная ситуация, где мы открылись друг другу, но всё было замечательно. А сегодня она делает вид, будто ничего не произошло, и утверждает, что всё было на сильных эмоциях. И относится она ко мне почти так, как в первый день знакомства, хотя вчера мы были очень близки. — Тони, а… — в голове Вероники начали всплывать вполне себе правдоподобные догадки. — Если это не супер тайна, не расскажешь, что именно случилось? Шерил ни словом не обмолвилась, хотя обычно все рассказывает. Это очень странно. — Я могу рассказать, конечно, просто… Не знаю, хочет ли она, чтобы я об этом упоминала. — Не переживай, я все с ней обсужу, и мне она всегда доверяет на сто процентов. Я не из тех людей, кто начнет сливать ее тайны и уж тем более сплетничать. Так что произошло? — Я просто осознала, что влюбилась в нее, и призналась в чувствах. Не хотела делать этого так быстро, но так вышло, и я не врала, честное слово! И, когда я спросила, стоит ли мне надеяться на взаимность, она ответила положительно и так же сказала, что очень возможно, что влюблена в меня. Я даже спросила, можно ли мне поцеловать ее, и она разрешила. И мы целовались! И, веришь или нет, это было просто чудесно, ее губы такие… — Достаточно, я поняла. — Вероника махнула рукой, на несколько секунд уходя в размышления. — Знаешь, со стороны это смотрится немного странно. Вы толком друг друга не знаете, хотя я охотно верю в любовь с первого взгляда, и все может быть. Но мне также следует добавить, что Шерил, каких бы эмоций не испытывала, просто так словами не раскидывается. Никогда, даже по пьяни. Тони, если честно, у нас с ней вчера даже был разговор о ее отношении к тебе, потому что мне, как и Бетти, было заметно, как она на тебя смотрит, пытается прикоснуться к тебе, как меняется ее манера речи, когда она к тебе обращается… Впрочем и с твоей стороны наблюдалось подобное. Между вами однозначно что-то есть, хотя, зная, Шерил, это будет отрицаться до последнего. У нее может меняться настроение, и она теперь может тщательно скрывать свое истинное отношение к тебе, но слишком долго это не продлится. Не обижайся на нее, просто ей очень сложно вот так сразу довериться человеку, которого она почти не знает. У нее есть некоторые психологические травмы, я не буду про них рассказывать без ее разрешения, но могу просто сказать, что ей страшно, что ты её используешь или предашь… Так что наберись терпения, милая, и дай ей время, а потом будешь щедро награждена за все это. Шерил очень хороший человек и ее любовь невероятно прекрасна, если, конечно, ты не даёшь повода в себе усомниться. Но я вижу, что и ты очень-очень хорошая, Тони, хотя и мне о тебе мало известно, но я просто чувствую. И ты заслуживаешь внимания моей подруги, просто немножко подожди, и ты получишь его в таком количестве, которое тебе и не снилось.       Мулатка слабо улыбнулась и кивнула, грустно вздыхая, а затем подняла благодарный взгляд на собеседницу и мягко сжала ее руку. — Спасибо тебе, Вероника. — трогательно произнесла Топаз. — А мне действительно понадобится терпение, очень много терпения…       Так девушки и продолжили болтать до самого вечера, пока на пороге не показалась уставшая, буквально валившаяся с ног хозяйка пентхауса...