Всё будет хорошо

(Действия происходят после очередной драки пацанок с Елизаветой, которую потом изолируют от остальных девочек, кроме одной.) Третий этаж. Тишина. - Как думаешь, - прервала долгое молчание первой Лиза, - они бы меня убили, если бы ты не успела? Сейчас девушка говорит это с улыбкой и даже самоиронией, сидя на кровати напротив своей подруги(?), которая в свою очередь обрабатывает ей рану на губе и брови. Те самые раны, которые были получены в ходе драки. - Ты сама могла бы им втащить, - не отвекаясь от процесса отвечает Дильназ, - но ты этого не сделала, почему-то. Лиза отводит взгляд, но не шевелит лицом. Ведь знает, что иначе будет больно. - Я пришла меняться вроде, а не кулаками махаться, как по их уличным понятиям. К тому же их было четверо! - с обидой говорит Елизавета всё таки дёрнув немного головой, затем морщиться и шипит от боли, когда сидящая напротив случайно резко задевает открытую рану на уголке нижней губы. - Больно? - спрашивает, будто хочет услышать другой ответ. Противоположный очевидному. Однако слишит лишь молчание, которое длилось практически минуту. Но Лиза снова его прерывает сама. - Ди, - заглядывает в янтарные при желтом свете лампы глаза, - спасибо тебе. - За что? - бросает мимолётный взгляд с ноткой непонимания и натягивает улыбку. Она действительно не понимает. - За всё. - опять пауза, - за то, что отреклась от других и продолжаешь со мной общение. За то, что поддерживаешь, когда остальные плевали на меня. Кажется до неё доходит, что имела ввиду Лиза. Дильназ отложила вату в сторону, села чуть ближе и обняла девушку. Крепко. Отдавая частичку себя и своё тепло. Они сидели так несколько минут, ровно до тех пор, пока Ди не услышала всхлип в плечо. Лиза плачет. - Лиз! Ты чего? - непонимающе она отсранилась и взяла обеими руками лицо Лизаветы, стараясь посмотреть в глаза, вроде как ища в них ответ на свой вопрос. Девушка не заметила сама, как на её глаза тоже поступили слёзы. - Ди, ты такой замечательный человек. Я правда, - всхлип, - я правда тобой дорожу. Дильназ эти слова умиляют не меньше, но что-то внутри рвётся, когда она видит эти слёзы. Она всё ещё держит заплаканное лицо в руках. Обнимает её и периодически целует не-то в щёку, не-то в носик, не-то в губы. Куда угодно. Главное - целует. Главное - любит и поддерживает. - Ну всё, не распускаем сопли! - успокоившись и успокаивая, она героически вытирает слезы и со своих, и с чужих щёк, - нам и без них будет заебись, слышишь? Я завтра даже свою кровать сюда перетащу! Глаза обоих сейчас светились. Дильназ держит руки Лизы, бережно поглаживая пострадавшие места, а затем снова крепко обнимает. - Всё будет хорошо, Лиз. - в хамелеоновых глазах читалась вера и надежда, а в словах звучала лишь искренность и поддержка. В этом вся она - Ди.