Служба комфорта

      — Димка, настроение такое хорошее, прям танцевать хочется.       Включив на телефоне, уже старую, задолбавшую всю команду песню Элис Мертон, Арсений начал ритмично двигаться, перетекая из одной позы в другую. Как он всегда из любого места, даже обычного номера, умудрялся делать танцпол, для Димы было огромным секретом, но он с улыбкой наблюдал за происходящим, так и застыв с сумкой в руках. Вообще они собирались закинуть вещи и немного подвижушничать по городу, но планы имеют свойство меняться. В движениях Арсения появились завлекающие нотки, заставляя смущенно прятать глаза, — ну в самом деле, Дима не умел танцевать, тем более так пластично, так профессионально. Так красиво.       — Да ладно тебе, присоединяйся, — наконец Арсений не выдержал и, схватив за запястье, вытащил Диму на центр импровизированной сцены. — Ноу бубс! Давай же, потанцуй со мной!       Из сложных движения стали простыми, понятными, если не сказать хуже. Ну в этом Дима уже был настоящим профи.       — «Маленьких утят» ещё предложи, — возмутился Дима, повторяя каждый жест.       — Ещё один подъёб про гусей, и остальных пернатых скотного двора, и я тебя покусаю.       — А я всегда знал, что гуси агрессивные, — расхохотался Дима, отбегая, стоило только Арсу возмущённо протянуть руку к его ребрам.       — Доиграешься, — беспечно продолжил танцевать Арсений, заполняя собой все пространство. — Ты вообще слышал ритм этой песни, представь, как под неё… — и он начал двигать бёдрами, имитируя поступательные движения, подстраиваясь чётко под бит. Ещё и губу соблазнительно закусил, чертяка.       — Это намёк? — Эти бедра, матерь божья…       — Ого, вот это дедукция, Дмитрий, в вашем роду случайно не было известных детективов? — Арсений прекратил соблазнять, и весело подскочил на финальной строчке песни.       — Хорошо, я запомню. Или ты собираешься включить её еще раз? — Но по комнате уже разлилась медленная, спокойная мелодия, сбивая весь драйвовый настрой.       — Вечером, а сейчас медляк, — и он притянул Диму к себе, нагло закидывая руки ему на шею.       Вспотевшие, слегка уставшие с дороги, но такие довольные, они покачивались посреди комнаты. Всё ещё не избавившийся от шила в заду, Арсений крутил бёдрами, весело покачивая головой, посмеиваясь глазами, и Дима взял инициативу в свои руки. Прижимая партнёра за талию ближе, заставляя смотреть себе в глаза.       — Какая же ты вертихвостка, Арсений.       — Перед тобой же верчу. Ну хочешь — не буду, — прижавшись лбом, Арсений смотрел так лукаво. Он кайфовал от властности Димы, ему нравилось чувствовать тепло блуждающих по спине ладоней, так крепко прижимавших. В этих руках можно было жить, этим рукам можно было доверить всего себя.       — Хочу, — прошептал Дима, наклоняя голову в бок, едва касаясь своими губами чужих, — хочу, чтобы со мной ты и дальше вытворял всё, что вздумается. Всегда будь собой.       И Арсений вытворил, впиваясь в чужие губы. Мелодия была нежная, тягучая, а их поцелуй страстный и жадный. Пока не насытились, они не смогли подстроиться под незатейливую игру клавишных. Пока не высказали всё требовательными укусами, не смогли нежно ласкать, признаваясь в чувствах.       Дима уверенно вёл в танце, а Арсений думал о том, что движушничать можно как угодно и где угодно, хоть в номере. Главное — с кем.