Служба комфорта

      Пойти с коллегами в бар после удачных съёмок всегда хорошая идея, за исключением тех случаев, когда на следующий день необходимо оказаться в другом городе. В Питере ждала очередная фотосессия, уговаривая бросить сейчас же эту чертову гудящую Москву и лететь на всех парах в город творчества и меланхолии. Только Арсений уже выпил, в мерах разумного, а на улице, как говорил Губин, ночь, холод и… Арсений достал связку ключей и ласково погладил большим пальцем один из них. Внешне этот ключ слегка отличался от других своей формой и цветом, а кроме того, он был от умного дома. Да, необходимую дверь можно было открыть с телефона или отпечатком пальца, но Арсению нравилось именно так. Иметь физическое доказательство, возможность притронуться к холодному металлу и улыбнуться. Впрочем, сам Арсений редко им пользовался, предпочитая звонить в двери или приходить с хозяевами. Он всегда предупреждал о своем визите, словно спрашивая разрешения, уточняя, что не помешает. Конечно же его пускали, конечно же ждали, иногда просили захватить что-нибудь в магазине, или встретить по дороге. И все же предназначение ключа было чем-то большим, чем банальное открытие дверного замка.       Кусок милого сердцу металла согрелся в пальцах Арсения, и, казалось, призывно блеснул. Он словно просился домой, молил об этом и уговаривал. Было уже поздно предупреждать, лишь разбудить всех зря, но как же хотелось плюнуть на все и поддаться.       «Пошли домой», — повторил ключ, отзываясь на неспешные поглаживания.       — Уговорил, дружок, — если б Арсений видел себя со стороны, то решил, что это какой-то местный сумасшедший, насколько он глупо выглядел, разговаривая и улыбаясь куску металла. Только что поделать, если такая мелочь делала его счастливым.       Всю дорогу он почти не выпускал ключа из рук, считая его своим сегодняшним компаньоном. Пару раз он подносил его к губам, задумавшись о мелькающих пейзажах за окном, и вновь улыбался, когда замечал это. На что таксист отпустил какую-то шутку по поводу вскруживших голову барышень, но Арсений лишь покачал головой.       Он ехал не к какой-то барышне, и вовсе не для того, о чем намекал таксист. Арсений просто направлялся домой отдохнуть, выспаться и всего-то. А сердце его пело.       Оказавшись дома, ключ замолчал, уютно устроившись вместе со всей связкой на крючке вешалки, и наблюдал за тем, как Арсений, стараясь не шуметь, разделся и крадучись пошел по квартире. Он видел, как пальцы мужчины едва касались стен, словно приветствуя. Как бережно, стараясь не издать ни одного лишнего звука, открывались двери.       Дети спали и, боясь их потревожить или напугать, Арсений лишь глянул на них украдкой — Тео завернулся в одеяло с головой, его даже видно не было, а у Савины в комнате работал небольшой ночник, неясно освещая ее маленькую фигурку. Арсений знал, что девочка боится темноты и иногда не может долго заснуть, мучая маму бессонными ночами. Но сейчас все было в порядке, а это самое главное.       Усталость брала свое и до заветной комнаты Арсений уже дополз почти без сил. В коридоре, на случай кошмаров у детей, был включён светильник, свет от которого быстро забежал в спальню, стоило лишь открыть в нее путь. Дима спал лицом к двери, но на аккуратно впущенную тусклую дорожку не отреагировал, все же Арсений даже дышал через раз, не желая потревожить хрупкую тишину. На груди Димы лежала рука с новым весенним маникюром, но саму Катю было не разглядеть. Лишь подойдя поближе и опустившись аккуратно на кровать, Арсений увидел ее. Прижавшуюся к голой спине мужа, крепко обхватившую его за талию. Пара выглядела так мило и правильно, что на лице Арсения вновь расцвела улыбка. Он потянулся к Кате и осторожно погладил ее по волосам, но она лишь глубже зарылась лицом в подушку. А вот Дима на его прикосновения недовольно сморщился, чуть не заставив рассмеяться. На душе было тепло просто от того, что Дима с Катей были рядом. Даже если они не догадывались о его тайном присутствии.       Последний раз проведя по щеке спящего мужчины, Арсений уже собирался уйти коротать ночь в зале, поцеловав обоих напоследок, и только прижался к щеке Димы, как тот приоткрыл один глаз.       — Арс? — сонный голос звучал тихо и глухо, а еще обеспокоенно. — Что-то случилось?       — Все хорошо, спи. Просто переночевать заскочил.       — И без звонка, завтра поди снег выпадет, — даже закрыв глаза и почти провалившись обратно в сон, Дима не терял своего излюбленного сарказма. — Ну залезай, или ты до утра любоваться надумал?       — Да я в зал собирался…       — Потом сходишь на пробежку. Давай, не дури, тебе не идет.       Арсений на это лишь тихо рассмеялся. Он продолжил смотреть как беспокойно заворочалась Катя, как Дима нашел ее руку, прижал к своим губам, и девушка тут же успокоилась. Безмолвная интуитивная поддержка.       — Ладно, я быстро в душ и вернусь, — шепнул Арсений.       — И захвати с собой манго, — неожиданная просьба Кати вызвала очередную улыбку у обоих мужчин. Она иногда разговаривала во сне: то туфли покупала, то играла с собакой или вот — фрукты заказывала.       На всякий случай Арсений проверил, что есть на кухне, и не найдя манго сделал мысленную пометку заскочить утром в магазин. Быстро смыв с себя этот день, Арсений вернулся в спальню. Больше места было со стороны Кати, только не хотелось ее потревожить, все же она засыпала с одним мужчиной, и такой неожиданный сюрприз мог как минимум удивить. Только она фактически прижала Диму к краю, лишив Арсения выбора.       Аккуратно и тихо, переживая из-за каждого поскрипывания кровати, он забрался под принесенное им одеяло. Ему так хотелось любоваться спокойными чертами, ласкать взглядом каждую разгладившуюся морщинку, невесомо прикасаться губами к коже, но темнота ночи скрыла чужие тела, оставив лишь смутные очертания. Глаза медленно привыкали, понемногу различая полуоттенки. Чувствуя бесконечную усталость и почти проваливаясь в сон, Арсений оставил поцелуй на одной из птиц, что дремали на лопатках Кати.       Она почувствовала. Сквозь сон потянувшись рукой за спину, Кати нашарила позади себя руку Арсения и потянула ближе, прижимая ее к своей груди, заставляя ночного гостя прижаться к ней ближе.       Ключ довольно поблескивал на вешалке. Свое предназначение он выполнил и теперь знал, что стоит лишь попросить, он тут же вернется туда, где ему самое место. Дома, вместе со своим хозяином.