Восход красной Луны

      Вскрикнув, я резко вскочила. В глазах муть, а в ушах набатом бьёт сердце. Я резко и часто дышу, пытаясь успокоиться. Вдох-выдох, вдох-выдох. Это просто сон. Всего лишь сон, никто мне не угрожает, всё хорошо.       И как бы в подтверждение моих снов снизу донеслось болезненное постанывание. Глянув туда, я обнаружила упавшего на пол лиса, держащегося за нос и тихо ойкавшего. Спустя несколько миллисекунд мои щёки порозовели, я отвела в сторону взгляд. Похоже, от моего резкого вставания сидевший рядом сноходец свалился прямо мордочкой в пол. На лице непроизвольно появилась виноватая улыбка, а голова самостоятельно втянулась в плечи.       Так, что это я? Соберись! Быстро слезая с кровати, стараясь не задеть валявшегося на полу мобианца, я, немного задумавшись о лежащих рядом сапогах, решив не застёгивать, надеваю их и хватаю за локоть сноходца. Тот сначала попытался отбрыкаться, но, обратив внимание на меня, прекратил сопротивление и перенёс опору на ноги.       — И сколько мы там пробыли? — спросила я, стараясь не затрагивать причину, почему лис проснулся на полу от ушибленного носа. Тот, наконец отпустив вторую руку от болевшего места, задумался на секунду, после чего ответил:       — Не так уж и много, всего лишь полтора часа.       Вид у него был сейчас откровенно неважный. Здесь он казался будто бы блеклым, шерсть стала словно выцветшей. Пусть кожу и не было видно за обильной растительностью, но я уверена, что она тоже побледнела. С глазами я не заметила почти никаких отличий, кроме, разве что, странных синих пятен у глаз. Чем-то они напоминали мне круги под глазами у панд, но только здесь у нас явно имеется... И в этот момент лис, прикрыв глаза, протяжно зевнул, раскрывая мне картину чистых белых клыков, блестящих, словно металл. Закрыв рот, лис сильно потянулся, задержав дыхание на пару секунд. В этот момент я разглядела в его глазах истинное наслаждение и будто бы даже... возбуждение? Да, пожалуй, его зрачки были готовы стать сердечками от удовольствия, а улыбка была от уха до уха. Выйдя из экстаза, двухвостый посмотрел на меня, чуть покраснев и смущённо отведя взгляд.       — Я... Могу объяснить... — начал было он, но я тут же прервала его, закрыв губы пальцем.       — Тише, тише. Тебе не из-за чего переживать, я и сама люблю потянуться, — прошептала я, лучезарно улыбнувшись. — Если не веришь, могу показать, — и не успел лис что-то возразить, как зевок тут же заткнул ему рот. И пока он, прикрыв его, зевал, я подняла кверху руки, вытянула их на всю длину, максимально выгнула спинку и даже приподнялась на носочках. Это был верх блаженства, каждая клеточка моего тела ощущала полное пробуждение ото сна, из которого нас выкинул какой-то странный человек. Или существо, похожее на человека. Неважно, главное, что сейчас я в полном восторге! Луносвет в это время закончил зевать и тихонько пискнул.       — Ты чего? Я же просто потягиваюсь, — сказала я мягко, но, не получив ответ, открыла глаза.       А волноваться было из-за чего: стоя на цыпочках, я сильно вытянулась в его сторону и ещё чуть-чуть, и упала бы. А ещё он был на пути, и я бы задавила бедолагу. Он и так уже выглядит неважно, так что сейчас без шуток. Я перенесла вес и опёрлась на всю стопу, предотвратив «столкновение цивилизаций». Ровно встав на ноги, я посмотрела на опять зевнувшего сноходца. Сначала он никак на это не реагировал, оставаясь с блаженной улыбкой и полуприкрытыми веками, но потом что-то у него щёлкнуло, и он с удивлением посмотрел на меня. В застывших каплях крови читался немой вопрос, который он, судя по всему, не мог задать без зевков.       — Пойдём умываться, рассказывать потом будешь, — ответила на невысказанный вопрос я, хватая лисёнка за руку и таща за собой к туалетам.       Стремительным вихрем, таким, что лис развевался от встречного потока, как флаг, мы пронеслись по коридорам. Пока никого не было, так что дойти туда не составило труда. Так мы остановились у двух дверей с табличками «М» и «Ж». На этом наши пути разошлись, я, затолкав в «М» ещё не пришедшего в себя паренька, отправилась в женский туалет.       Это помещение ничем не отличалось от других, ранее встреченных мной: небольшое грязное помещение с каким-то странным сладковатым запахом, витавшим по всей комнате, парочкой кабинок, за которыми виднелись обломанные унитазы, что стояли справа от двери, и раковинами напротив. Подойдя к последним, я посмотрела в засаленное зеркало, висевшее здесь, судя по всему, уже не один десяток лет. Из Зазеркалья на меня смотрела голубоглазая волчица чуть выше обычного роста, с лавандового цвета шерстью, с растрёпанными волосами пепельного цвета, с кислым выражением лица. Вообще шерсть можно спутать и с сиреневой, если смотреть недостаточно внимательно. Также эта грустная копия была одета в серый комбинезон, полностью покрывавший всё тело вплоть до ступней, скрытых от мира за красными сапожками. Он был максимально застёгнутый, настолько, что молния, проходившая по спине, наполовину вошла внутрь костюма. Впрочем, грудь второго размера всё равно выпирала из-под него, пусть и была полностью скрыта. Хе-хе, если я прыгаю, она забавно болтается вверх-вниз. Что же про фигуру... Обычная для мобианки, больше ни дать ни взять. Откуда только взялось это ЧСВ там, во сне? Ещё больше вопросов, которыми можно докучать сноходцу, хи-хи!       Закончив любоваться и улыбнувшись отражению, я набрала холодной воды и брызнула себе в лицо. От столь резкой смены температуры показалось, что меня насквозь проткнули ледяные шипы. Зато эффект нужный был достигнут: я взбодрилась без всякого кофе, уже готовая хоть куда. Впрочем, стоит проведать соню, а то вдруг он всё ещё не проснулся?       С этими мыслями я ногой открываю дверь и, не обнаружив никого в коридоре, подкрадываюсь к двери «М». Слышен только шум воды, никаких брызгов, никаких других звуков. Странно, надо бы проверить, что там произошло. Аккуратно приоткрыв дверь, я через щель замечаю следующую сцену: слева от двери, возле самой дальней раковины, стоит искомый мною лис. Ну, не совсем стоит, потому что его голова сейчас клонится к раковине и вот-вот упадёт туда. Не думая, хватаю эту мордочку и рывком оттаскиваю от опасности. Обладатель этой мордочки никак на меня не отреагировал, всё также держа глаза закрытыми. Задержав дыхание, прислушиваюсь. Кроме журчания струйки влаги слышно тихое посапывание, значит, я успела вовремя. Впрочем, стоящий после моего действия у стены парень начал медленно сползать. Ясно всё, похоже, мне придётся будить тебя самой!       И я, потрогав воду, которая оказалась уже просто ледяной, набираю пригоршню и быстро, чтобы не стекла, бросаю в хранителя снов. Тот спросонья вскрикивает и уже готов бежать, но внезапно появившаяся в проходе я быстро поумерила его пыл. Видя, что попал в ловушку, он просто садится и сворачивается в маленький пушистый комочек.       — С добрым утром! Bonan matenon! — произнесла я максимально мягко, улыбнувшись милому клубочку шерсти. Тот, развернувшись и вздохнув, видимо из-за глупости произошедшего, поднялся с пола.       — И тебе утро доброе, — ответил он, теперь уже не зевая, но с всё ещё неважным видом, как будто он неделю не спал. — Ты ведь не просто так меня разбудила, верно? И как мы вообще здесь оказались, я же точно помню, как я проснулся от падения на пол... — поинтересовался он, потирая нос, принявший на себя подлый удар гравитации.       — Ну... После нашего внезапного пробуждения ты был никакущим. Да и сам глянь в зеркало, ты сейчас скорее «панда с болью и слезами». Вот я тебя и потащила умываться, — ответила я, немного виновато улыбаясь.       — Вместе в мужском туалете? — недоверчиво приподнял одну из бровей двухвостый.       — Вообще-то по отдельности, но пока я умылась, ты просто включил воду и чуть не захлебнулся в потоке. Не знаю, действенный ли это способ проснуться, да и использовать тебя как «кролика» у меня желания не было, так что не благодари, — выставила защиту от обвинений я.       Чёрный, немного посмотрев на меня вопросительно, решил всё же оставить вопрос при себе, поблагодарив за спасение от ужасной участи умереть в раковине. Ему было не совсем комфортно общаться в этом наполовину уничтоженном помещении, поэтому предложил выйти и пройтись по коридорам.       — А там ещё безопасно? — поинтересовалась я, уже держа ручку хлипкой дверки.       — Должно быть, сейчас же только семь утра, — ответил он мне, откуда-то узнав о времени.       Ладно, проехали, об этом я тоже узнаю. Повернув ручку, я с опаской выглядываю в коридор. Никого нет, тут достаточно только слуха, чтобы это понять. Открываю полностью и выхожу в темный и мрачный коридор. Следом за мной бесшумной тенью выходит парень. Он бесшумно закрывает за нами, и далее мы идём в комнату. Здесь тихо, но из-за мрачной атмосферы, будто бы мы в заброшенном бункере, навевает не самые приятные мысли. Я постоянно оглядываюсь, пытаясь рассмотреть во тьме хоть что-то. Смотрящая же в ответ темнота давила на меня своей мёртвой тишиной, разбавляемой только нашими шагами.       Внезапно что-то коснулось моей ладони. Уже готовая бить я развернулась, но увидела, что это просто Луносвет, смотревший на меня с пониманием. Даже давние жители этого места ощущают её давление. Такое, будто бы тебя здесь быть не должно, сама реальность противится этому! Наверное, лучше поговорить с ним уже. А то я так сойду с ума от подступающих отчаяния и паники.       — Ты понимаешь, что произошло там, во сне? Откуда взялся тот человек? И что со мной тогда произошло? — спросила я, решив прервать гробовую тишину. В ответ мне двухвостый призадумался, ещё немного машинально идя вперёд, и ответил:       — Твоя сила связана, скорее всего, с подсознанием. Я немного почитал инструкции, пока меня не прервала потусторонняя тварь. Там было написано, что любой хозяин сна заведомо сильнее любого вторженца. Но из-за того, что эта сила находится на уровне подсознания, они должны осознать, что находятся во сне, чтобы использовать её непосредственно. В твоём случае она была заблокирована кошмаром, не давшим перехватить контроль над сном после моего ранения. Но плескавшиеся в тебе злость, обида, вина за случившееся со мной, похоже, вместе это образовало сумбурный коктейль эмоций, освободивший твоё подсознание и силы. Не могу сказать, кто нас выгнал, обычно в пространство грёз могут вмешиваться мобианцы и то не все. Вдобавок, он определённо очень силён. Пусть моя душа и была ослаблена, но я всё ещё был тем, кто контролировал сон, а потом он прорвался в него извне и просто забрал у меня эту роль. Я не почувствовал никакой приложенной силы, будто бы передача полномочий была добровольной. Даже система не засекла никакого насилия там, так что я не знаю, что это за могущественное существо и зачем оно изгнало нас из сна.       — Погоди, какой ещё системы?! Ты же не можешь ею обладать! — воскликнула я, глядя на него с опаской.       Неужели я всё это время была с робианцем и даже не осознавала этого? Или он киборг со скрытыми имплантами? Теперь я понимаю, почему рядом с ним Амелия чувствовала себя в безопасности. Он же для неё наверняка обозначался, как свой!       — У тебя нет интерфейса, всплывающего по мысленной команде? Я был уверен, что он есть у всех мобианцев! Ещё одна неприятная особенность, отталкивающая от меня морфов и людей... — с некоторой горечью сказал чёрный. Он отвёл свой взгляд, будто бы боялся взглянуть мне в глаза.       Значит, он не знал о том, что у мобианцев подобного нет... И его очень смущает эта особенность. Да уж, Луносвет, ты всё больше меня поражаешь! Сколько ещё сюрпризов меня ожидает, раз уж я решила дружить с тобой, робот-подросток? Станешь ли ты мне верным другом, надёжной опорой или будешь мне злейшим врагом, страшным балластом?       — Е-если хочешь, м-можешь потрогать меня, — внезапно прервал мои мысли двухвостый. — Я-я сам уже не уверен, к-кто я.       Как же с тобой быть? Сомневаюсь, что роботизированные не будут осознавать, что они стали машинами. На какое-то время они теряют волю, становясь послушными марионетками в руках Эггмана, но сейчас все они свободны, Соник разрушил вышки контроля их разума. Возможно ли забыть такое? Амнезия не бывает выборочной, нет! Но тогда и он точно не машина...       Молча протягиваю руку и провожу по ближайшему хвосту. Мягкий и пушистый, такой и должна быть шерсть. Очень искусная подделка? Провожу по нему, а потом резко хватаю. От внезапности его обладатель вскрикнул, подпрыгнув на месте.       — У меня есть только два предположения. Либо ты очень хорошо продуманная машина, прекрасная имитация жизни, созданная Эггманом, либо ты самый что ни на есть живой и двухвостый лис. Кстати, а откуда у тебя дефект с двумя хвостами? У тебя общие предки с Майлзом Прауэром? — успокоила я лиса, готового чуть ли не упасть от пришедшего осознания.       Он поднял на меня свою мордашку, в уголках глаз блестели капельки жидкого хрусталя. Отвернувшись, он быстрым движением смахнул проявившиеся слёзы, и, будто собираясь с мыслями, развернул нас на одном из поворотов.       Меня этот манёвр удивил, но я последовала за другом. Кто знает, может, он хочет показать мне что-то важное?       Мы дошли до тупика, в конце которого стояла железная дверь, относительно новая. Потянув ручку на себя, лис открыл её, явив мне полузаброшенный склад. Он был небольшим, заполненным коробками с разными вещами: газетами, различными шляпами, кучей одежды, здесь даже стоял очень старый проигрыватель, рядом с которым лежали DVD-диски. Заинтересовавшая меня вещь лежала на отдалении, и я, посмотрев в сторону моего сопровождающего в поисках одобрения, зашла внутрь. Тот, придерживая дверь, шарился где-то по стене, видимо, искал переключатель. Я же осматривала в полумраке эти предметы, впрочем, некоторые вещи выглядели подозрительно. Меня смущал запах, будто здесь недавно обрабатывали хлором.       Внезапный луч света больно ударил по глазам, заставив зажмуриться и проморгаться. Тусклая лампочка, мигнув, озарила небольшое пространство, забитое коробками с барахлом. Лис пошёл в сторону к газетам, разбирая их. А вот меня заинтересовали диски, которые были в обложке, из-за чего я могла различить, от чего они были. Или от чего была коробка, внутрь которой можно запихнуть всё что угодно. На обложке были мультфильмы, которые я никогда не видела.       «Мой маленький пони: Дружба это чудо» гласила обложка, на которой были изображены цветные лошадки, явно нарисованные полуручным способом. Эх, такие мультфильмы уже давно не выпускают, сейчас уже никто не работает над покадровой анимацией, все выходящие картины либо сделаны с помощью моделек, иногда слишком реалистичных, нагоняющих ужас, либо с использованием искусственного интеллекта, создающего безумно большое число кадров, за которыми просто невозможно уследить. Другой диск говорил о неких «Смешариках», забавных шароподобных животных, тоже нарисованных. Под ними лежал странный диск, привлёкший моё внимание больше всего. Название гласило: «Соник Икс», на обложке был изображён народный герой Мобиуса, ёжик Соник, держащий палец вверх и улыбающийся нам, зрителям с другого мира. Но как? Быть не может, чтобы существовали мультики, предсказывающие будущее! Или может? Странно не верить своим глазам, а если эти глаза показали то же самое и с других ракурсов, то в их верности нет смысла сомневаться. Тогда что же это?       — Эсти, подойти, пожалуйста, сюда. Я нашёл нужную информацию, — раздалось позади меня. Похоже, пока я тут копалась, лис нашёл интересовавшие его бумаги. Как бы печально не было, но придётся оторваться. Хотя насколько правильно то, что я копалась в чужих вещах? Да уж, сама хороша! Нет уж, чтобы загладить вину, надо будет устроить ему и Амелии праздник. Хм, их дни рождения я не знаю, а из ближайших праздников — Ночь Кошмаров. Она как раз будет в октябре, успею подготовиться к нему. Нужно собрать шарики. И колпачки. И можно тыковки своровать со склада, вырезав в них рожицы. А что уж можно найти, гуляя по городу, в поисках конфет! О, точно, нужно обязательно им сделать костюмы... У меня даже появилась идея, каких персонажей заготовить!       Оторвавшись от чуть не захлестнувших меня мыслей о празднике, подошла к парню. Тот держал старую газету, датируемую 11 марта 3005 года. На изображении был знакомый мне из книг, рассказывающих о приключениях ежа Соника, Химзавод, расположенный как раз здесь, на Западном острове. Но этот сильно отличался от знакомого мне описания, стены были обуглены, а изнутри шёл огонь. И это был необычный огонь, ведь я не ощущала его, как своего друга. Наоборот, от этого изображения исходила тревога, ярость стихии и её желание поглощать жизни людей и морфов. На переднем плане лежали тела в защитных костюмах, похоже на работников завода, но они были будто растворены чем-то, у одного вместо лица был голый череп с редкими мышцами, оскалившийся в гримасе боли. Заголовок же гласил: «Страшная авария на Химзаводе: массовый выброс папилиорта, объявлена эвакуация из Метрополиса».       — Ровно за сто восемьдесят дней до моего рождения... — глухо пояснил двухвостый. — Я довольно легко отделался, ведь вместо этого, — взял в руки он свои хвосты, — я мог превратиться в живую аморфную массу из плоти. Некоторые, попавшие на окраину зоны поражения, которых потом удалось откачать, начали сильно меняться. Кости ломались, деформировались конечности, врачи не понимали, что происходило с пациентами, но они изменились. Теперь, вместо когда-то сильных морфов, на больничных койках лежали монстры. Огромные куски мяса и костей, иногда срастающиеся в одно целое. И стоны, они постоянно доносились от них. Из-за этого никто не мог спать под эти крики боли, отчаяния, безумия... Спустя время начали доходить слухи о нападениях на лечащий персонал. Пришедший к власти король Аврелий, желая разобраться с проблемой, заключил договор с Фиолетовым регентством. Они забирали на себя монстров, но мы должны были присылать им партию из десяти тысяч детей. Никто не знает, для чего им дети и что с ними происходит. Сюда доходят слухи, что их перерабатывают в сжиженную радугу — особое топливо, основное в странах Аккорда Свободы из-за дешевизны и экологичности. После этого крики прекратились, а на Фабрику Радуги теперь ежегодно отправляются маленькие морфы, — продолжил он, уставившись в одну точку.       Посмотрев туда, я увидела папку, из которой торчала куча всяких картинок. Заметивший мой интерес лис встал напротив меня и заглянул прямо в глаза. Кровавый огонь сейчас был прямо напротив моей чистейшей воды. Не выдержав моего пристального взгляда, тот отвернулся к папке, что-то подумав, вновь повернулся ко мне и внимательно взглянул мне в глаза.       — Если ты поклянёшься, что информация об этом месте останется тайной, я тебе покажу, что в той папке, — сказал он со всей серьёзностью, сурово сложив брови. — Повторяй за мной. Через сердце на луну, кексик в глаз себе воткну! — произнёс странную клятву сажевый лис, положив ладонь сначала на грудь, потом указав наверх и приложив к глазу, завершил этот странный ритуал.       — Через сердце на луну, кексик в глаз себе воткну, — быстро повторила я за ним, ощутив на себе чьё-то пристальное внимание. Мне даже послышалось, будто бы громкий и звонкий девчачий голос сказал: «Потерять доверие друга — самый быстрый способ потерять самого друга. НАВСЕГДА!».       — Хорошо. Тогда властью, данной мне никем, я посвящаю тебя в помощники детектива. Вместе нам нужно будет раскрыть тайну детей, пропадающих в приюте! — с пафосом сказал мне двухвостый, достав откуда-то из кучи шляпу, напоминающую котелок, и протянув мне её. Не особо задумываясь, я надела её на себя.       — Итак, моя помощница, вот фотографии дела №4. Все, показанные здесь, пропали без вести, причём их поиском никто не занимался, будто бы их и не было. Все похищения имеют общую деталь: их одежда оказывается на складах, пропитанная мерзким запахом. Моя теория — их загоняют в газовые камеры для более простой транспортировки, вещи же оставляют для новых подопечных. Вполне возможно, что это ещё как-то связано с ежегодными поставками в Фиолетовое регентство. Есть другие предположения? — поинтересовался он, напялив на себя шляпу с двойным козырьком.       Забавно, вся эта ситуация похожа на детективы, написанные сэром Конан Дойлем. Да уж, он точно не догадывался, что его рассказы о Шерлоке Холмсе будут использованы для чьего-то детективного расследования. Впрочем, не мы первые, не мы последние, так что можно смело надевать головной убор доктора Ватсона и расследовать первое в моей жизни дело.       — А что было в трёх прошлых делах, Луно? — усмехнувшись про себя, спросила я.       — Умно вы обошли отсутствие у меня фамилии, очень умно, доктор Суно, — ехидно ответил мне двухвостый детектив. — Что же касается прошлых дел, то они не были значимыми: найти пропавшее печенье, выяснить, кто подставил кролика Роджера и... найти пропавший носок, — на последнем щёки сыщика порозовели, а сам он чуть-чуть подёргал носом, будто бы хотел чихнуть. Впрочем, в следующий миг он действительно издал громкое: «Ап-чхи!», отпрыгнув от меня сантиметров на четыре-пять.       — Будь здоров! — ответила я и какой-то голос за дверью.       — Спасибо, — машинально ответил лис, доставая откуда-то из внутреннего кармана платок.       Погодите минуточку! Лис, переставший вытирать нос, одновременно со мной покосился на дверь. Она была чуть приоткрыта, и из-за неё выглядывала похожая на кошачью мордочка, впрочем, отличия у неё тоже были. Голова блестела на свету, выглядящая, как импланты киборгов Севмериканской пустоши, глаза же были золотистыми овалами, помещавшимися на экране, располагавшемся на месте глаз. По росту незнакомка, если, конечно, уши не подвели меня, и я услышала её голос правильно, хоть и сильно мешали скрежещущие звуки, была примерно со стандартный для нашей расы метр. Заметив наш интерес, она моргнула, заменив глаза на меньше и больше, держа направление уголков от носа, и улыбнулась, обнажив острые зубы, состоящие будто из стали.       — А-Амелия? — неуверенно спросил Луносвет, смотря то на торчащую мордочку, то на меня с шокированной мордочкой.       — Ага, это я. Не ждали гостей на игре в детективы? — спросила она, поменяв глаза на прежние овалы, чуточку срезав верхние части по диагонали, тем самым создав хитрый прищур, что в дополнение к улыбке выглядит очень похоже на реальные эмоции.       Да, теперь я понимаю, почему обратила внимание на звук. Этот скрежет с повреждённым синтезатором ни с чем не перепутаешь. Впрочем, меня всё ещё смущает, как смогла встать эта громадина, чтобы говорить с нами в таком положении.       — Чур, я буду инспектором Лестрейдом! — не дожидаясь ответа, предъявила она, вновь поменяв овал левого глаза на уже знакомый мне знак, как бы подмигивая.       Переглянувшись с Луно, во взгляде которого тоже было удивление, я всё же решила взять ситуацию в свои руки.       — Хорошо, проходи, но ты должна пообещать, что никто не узнает об этом месте, — ответила я, стараясь как можно строже посмотреть на так-то милую мордочку робианки.       — Через сердце на луну, кексик в глаз себе воткну! — ответила она, а за дверью звякал металл, а потом поднесла к глазу кулачок, тоже состоящий из металла.       После проделанного ритуала она вошла полностью. Она действительно сильно уменьшилась, теперь будучи даже меньше меня. Теперь это была обычная робианка с торчащим позади хвостиком, очень похожим на настоящий.       — Итак, какова будет наша первая операция по поиску доказательств? — поинтересовалась она, пока мы с парнем ошарашенно смотрели на поменявшуюся девушку. Передо мной будто бы была совсем другая кошка, но по голосу она была той же. Да что здесь происходит, чёрт побери?!