Оковы.

      С их разговора прошла неделя. Муза на находила себе места. Она до сих пор ощущала тепло в руках, что держал Ривен, в спине, по которой он так бережно ее гладил.       А ещё его взгляд: взволнованный, но такой понимающий и сопереживающий, с искренним желанием помочь. График специалистов ужесточили, свободного времени стало меньше, Муза видела его реже.       Она хотела отблагодарить его. Обнять, снова ощутить то тепло и громаднейшую поддержку от одного лишь взгляда серых глаз парня. Быть рядом.       Она нуждалась в нем, как в воздухе, но это было неправильно. Муза хотела нуждаться в Ривене как в молодом человеке, своём парне и защитнике, а не в роли подушки для слез.       И вот, спустя ещё неделю разлуки, ее сердце подавало признаки жизни, показывало, что может ещё что-то, помимо разгона крови по организму.       Теперь она искала с ним встречи. Муза не понимала, почему Ривен сам ее не найдёт, не спросит о самочувствии, не предложит потренироваться, заведомо зная, что победит ее без особых усилий. «Почему он оставил меня?»       Эту мысль она допускала так же часто, как думала о Ривене. В один вечер ее терпению пришёл конец, и Муза направилась в его комнату. Там ее встретили Блум и Скай, и Муза, вероятнее всего, зашла максимально не вовремя.       – Ой, прошу прощения! – фея как можно быстрее развернулась к двери, лишь краем глаза завидев Блум, сидящую на коленях блондина, – так стыдно…       – Что случилось, Муза? – спокойно спросила Блум, а последняя, опасаясь, развернулась к ним.       – Я искала Ривена, и… в общем я не хотела вас отвлекать, – запинается она.       – А какое сегодня число? – вклинился Скай.       – 5 декабря, а это принципиально имеет значение? – непонимающе отвечает и сразу спрашивает Муза.       – Сегодня годовщина смерти родителей Ривена… я думал, он сказал тебе, – Скаю стало неловко. Возможно, Муза на должна была этого знать.       – А… нет, я не знала, – фея буквально растерялась, не зная что на это сказать, – а как давно их… нет?       – 3 года.       – Не знаешь, где я могу его найти?       – Он либо за барьером, либо на крыше, примерно над нашим крылом.       – Спасибо! – поблагодарив Ская, Муза, уже было собиралась оставить пару, но Блум ее остановила.       – Родная, все хорошо?       – Да, я в порядке. Ривен… очень много сделал для меня за это время. Я хотела поблагодарить…       – Он каждый вечер говорил о тебе, – вновь вклинивается Скай, зная, что очень даже вовремя, – он очень переживает за тебя.       – Тогда почему избегает? – голос дрогнул. Она и правда переживает.       – На него многое навалилось, Рив на хотел тебя нагружать.       – Но я бы все равно узнала.       – Я ему то же самое говорил, – Скай встал с кровати, подходя к Музе, – слушай, я Ривена знаю далеко не первый год, и скажу по большому секрету, ни о ком он так не переживал, не говорил так часто и с таким трепетом. Я не знаю подробностей о его чувствах к тебе, но они точно есть. И, как я погляжу, они очень даже взаимны.       Муза улыбнулась. Пожалуй, впервые за долгое время. Ривен, сам того не зная, стал на то причиной. Девушка поняла, что просто обязана его найти сегодня. Сейчас! Где бы он ни был, она обязана. Просто не уснёт, если не увидит специалиста.       – Спасибо, Скай. Правда, – Муза обняла блондина. Это была искренняя благодарность, – я пойду, простите, что отвлекла.       – Все в порядке, – Блум подбежала к подруге, крепко обнимая, – я переживаю за тебя, возвращайся к нам… мы переживаем, – прошептала фея огня.       – Я люблю вас, очень… но мне пока нужно время, я, правда, не знаю сколько ещё, но я вернусь к вам, – Муза крепче обнимает подругу, и, наконец, покидает комнату специалистов. Ей нужно найти Ривена. И что-то ей подсказало идти сразу на крышу.       Она не ошиблась, ведь едва поднявшись на крышу, фея заметила специалиста, сидящего на пологой части, курящего сигарету, с бутылкой, вероятно виски, в руке. Ривен ее не заметил, и уж точно не услышал. Муза аккуратно подошла сзади, задержав дыхание. Боялась отпугнуть.       – Ривен..? – шепотом позвала она, невесомо кладя руку на его плечо. Парень резко обернулся.       – Что ты здесь делаешь?! – он явно был не рад появлению девушки. Но ему пришлось бы сильно постараться, чтобы Муза развернулась и ушла.       – Я пришла к тебе… Скай подсказал, где искать, и… я не смогла тебя оставить. Прости, – фея обошла Ривена, присев на корточки перед ним. Как он недавно перед ней.       – Мне не нужно плечо для слез, можешь не грузиться, – Ривен не подпускал к себе, всячески закрывался, даже когда она была в полуметре от него. Но она не уйдёт. Не оставит.       – Я не уйду, Ривен, – настояла Муза.       – Скай сказал, почему я тут? – наконец, он поднял на неё взгляд. Серые глаза были словно в тумане. Покрытые пеленой, и совсем не от алкоголя.       – Да. Вероятно, я не должна была знать, – опасается фея.       – Но ты же уже знаешь, – спокойно ответил он. На одобрение это не тянуло.       – Я не уйду, Ривен! – повторяется Муза, но в своих словах она уверена, хоть и до дрожи боится сейчас что-то сказать не так.       – Если я помог тебе недавно, то ты не обязана помогать мне. Услуга за услугу. Мерзко…       – Да, ты помог мне, очень помог, – просто не представляешь на сколько!, – я здесь не потому, что это мой долг, а потому что я хочу быть здесь. С тобой. Помочь чем смогу, поддержать. Просто быть рядом, понимаешь?       Ривен посмотрел на неё по-другому. Первоначально он даже не обратил внимания на ее глаза. Темно-карие отражали такое переживание, такой страх, сильнее этого было разве что желание помочь. Одобрительно кивнув, Ривен позволил Музе сесть рядом.       Она не спрашивала, почему не стало его родителей, как и где это произошло, как он сам и так далее. Она просто сидит рядом, склонив голову на его плечо, подушечками пальцев поглаживая его ладонь, помогая восстановить сердцебиение, прогоняя хаос и тревогу из его головы.       Солнце село давно, и Алфея уже покрывалась мраком, готовясь к ночи. Стемнело, теперь они просто лежали и смотрели на россыпь звёзд на ночном небе. Молча.       Вдвоём.       Никому не хотелось ничего говорить. Не хотелось прерывать до невозможного комфортное молчание и нахождение в компании друг друга, но Муза так и не поблагодарила Ривена за то, что он для неё сделал, и, разрушив удобное положение, она села. Ривен поднялся следом.       – Что-то не так? – испугался он.       – Нет-нет, все замечательно. Просто… я хотела сказать спасибо, – фея так старалась не отводить от Ривена взгляд, и у неё так плохо это получалось.       – За что?       Он прекрасно понимал, о чем говорит Муза, и за что хочет поблагодарить. Но для него она сама сделала не меньше. Находясь весь вечер в компании угрюмого и молчаливого Ривена, она сделала слишком много.       – За тот вечер, – Муза, наконец, поднимает темно-карие на собеседника, встречаясь взглядом с его светло-серыми, в ночи отдающими серебром, глазами. Он спокоен, его взгляд спокоен. Фея выдохнула, – за то, что понял, что я не могу тренироваться, за то что выслушал и просто был рядом, когда это было нужно. Спасибо, Ривен.       – Тебе спасибо, боец,       Он впервые назвал ее так, и что-то внутри Музы содрогнулось. Боец… она – боец. Нет, это определено не укладывается в ее голове. Но это определено лучший комплимент, из тех, что она до этого слышала, хоть и до безумия странный.       Самым правильным и необходимым она находит просто обнять его. Муза чувствует облегчение, когда прижимается к груди Ривена, когда запускает тонкие пальцы в его кудрявые волосы, когда слышит его сердцебиение, чувствует дыхание, а после – крепкие руки на хрупкой талии.       Ночь была длинной, но рассвет неумолимо приближался. И к семи утра Ривену придется проводить Музу до комнаты, поблагодарить в ответ за вечер и крепко-крепко обнять, не желая отпускать фею уже никогда.

***

      В течение декабря Ривен активно тренировался с Музой, повышая ее навыки боя и обороны, и результаты были видны на лицо: фея уверенно стояла на ногах, не боялась резких атак, умело защищалась от них и даже успешно нападала первой.       Конечно, специалист не раз заводил тему магии Музы, и расспрашивал о ее возвращении. А Муза об этом и не думала: (не)фея напрочь позабыла о своих когда-то там имеющихся силах, ведь все ее мысли были заняты другим. Им.       Этим несносным кудрявым специалистом, когда-то курящим и пьющим каждый божий день, ведущим беспорядочнее половые связи с легкодоступными девушками и вообще не переживающий ни о ком, кроме себя любимого.       Но сейчас, Муза смотрела на Ривена как на другого человека, видела его душу, умеющую переживать, помогать, заботиться, и, возможно, любить. Последнего ей особенно хотелось.       Он открылся ей, и образ плохого парня был безвозвратно стёрт из ее памяти. Она влюбилась в него. Как в человека, личность, душу…       Полностью. Она влюбилась полностью:       от тёмных кудрявых волос до светло-серых глаз,       от острых черт лица, до чуткой и доброй души.       от прекрасного телосложения до не менее прекрасных человеческих качеств.

***

      – Как у вас с Музой? – Спросил Скай, едва Ривен вышел из душа.       – А что у нас с Музой?       – Как минимум – совместные тренировки, как максимум – отношения.       Скай совсем не боялся таких громких слов – Ривена он знал слишком долго и слишком хорошо. И то, что его друг влюбился по уши, он заметил сразу же.       – Нет у нас отношений, – с сожалением в голосе ответил Ривен.       – Так что мешает начать? – Парировал Скай.       А ведь правда, что мешало то? Муза ему нравилась, очень нравилась. Даже больше. Она хрупкая внешне, но сильна внутри, закрыта от людей, но не от него, красива (до безумия красива!), чертовски умна, заботлива и понимает его с полуслова.       Каждую ночь перед сном специалист прокручивал все моменты связанные с феей:       как он тайком следил за ее самостоятельными тренировками, чтобы в случае чего быть рядом и оказать помощь;       как он впервые встал с ней в пару и трижды уложил на лопатки, на что Муза потом долго ещё возмущалась;       как она потеряла контроль он тоже видел, потом именно Ривен принёс ей оковы, наблюдал, как она лишала себя магии;       как она впервые сломалась;       первые касания, объятия, взгляды, что были интимнее многих вещей.       Ривен влюбился.       Он вспоминал ее слишком много, слишком часто, но эти воспоминания грели душу, разжигали непреодолимое желание найти ее в эту же секунду.