Одиозность

Woodkid – Seen That Face Before

Иногда люди просто не понимают, что они счастливы. Что-то вынуждает их хотеть большего. Выходить в поле с высохшей травой, обращать лицо к небу и кричать, насколько хватает легких. «Мне этого мало! Мало! Я хочу другого!» Луи и Гарри должны были быть счастливы. У них, казалось, было все, чего только можно желать. Слава, популярность, успех, финансы. Но и им тоже хотелось большего. Хотелось любви (?) И вот, один эмоциональный порыв привел к тому, что теперь у них нет ничего, зато есть то, чего они так долго добивались. Любовь друг друга. И это единственное, что согревает их в промерзлой землянке посреди леса.

***

С утра Гарри проснулся от стука дятла, эхом разносившегося по всему лесу. Дятел сидел довольно далеко, но Гарри казалось, что он долбит прямо внутри его головы. Сонно проворчав, и понимая, что при этом довольно замерз, поскольку во сне Луи стащил плед и полностью утянул его на свою сторону, Гарри поднялся с надувного матраса, тряся головой, чтобы согнать остатки сна, и направился на импровизированную кухню, которая находилась в шаге от импровизированной спальни. Кухня состояла из электрического чайника, работающего на батарейках и газовой варочной поверхности, покоящихся на табуретке. На соседней табуретке лежал комплект посуды. Две тарелки, две кружки и две ложки. Все, что нужно для жизни. Заварив себе в кружку кофе три в одном, Гарри, потягиваясь, откинул шторку, занавешивающую вход, и вышел на улицу, встречать очередное утро новой прекрасной жизни. На этот день у Гарри было много планов. Нужно было обойти как можно больше помоек в поисках бутылок. Потом купить что-нибудь поесть. Или лучше отправить за едой Луи? Да, почему-то из магазинов его выгоняли значительно реже. Неужели, Гарри выглядел настолько непрезентабельно? Отметив себе подкопить на зеркало и мыло, Гарри кинул прощальный обожающий взгляд на все еще спящего Луи, изо рта которого на матрас сползала тонкая струйка слюны, и по уже протоптанной тропинке отправился в сторону города.

***

Луи все ненавидел. Ему уже приелся этот чертов лес, вечный голод и грязь под ногтями. Но ему оставалось терпеть. Потому что теперь это была их жизнь, их совместный выбор и было уже слишком поздно делать шаг назад. Первоначально их идея заряжала его энтузиазмом. Авантюра. Кто же еще на такое решится?.. Только они вдвоем. Только они и таинственный лес, укрывающий от посторонних глаз. Луи действительно загорелся этой идеей. Да, конечно им придётся непросто. Но когда если не сейчас время для безумств?! Туры, концерты, фанаты. Как они были слепы. И почему сразу не поняли, что для друг друга они – самое важное, что существует в мире. Он буквально покрывался мурашками от мысли о том, как станет настоящим Робинзоном Крузо, и неважно, что вокруг будет не песчаная гладь и лазурное море. Зато рядом будет его преданный Пятница. Луи представлял, как они научатся различать все звуки птиц и съедобные ягоды, как будут засыпать, смотря на открытое небо и считая звезды. И когда-нибудь они сосчитают их всех. Ведь у них будет все время мира! Но теперь Луи целыми днями только тух от безделья, охраняя их землянку и готовя подобие еды из консервов. Он не мог думать, не мог читать, не мог сочинять. Потому что в его голове беспрестанно мигало единственное слово: раздражение. Но стоило ему увидеть под вечер уставшего Гарри, пришедшего еще более грязным, чем уходил, внутри у Луи все утихало. «Вот ради чего я здесь. Ради тебя, только ради тебя». Но в этот раз, улыбка Луи потухла сразу же, как Гарри переступил порог, и его влюбленный взгляд сменился недоумением. Гарри был не один. – Что это? – спросил Луи, уставившись на порванное одеяло в руках Стайлса. – Ты не поверишь, кого я нашел! – восторженно произнес Гарри. – Я, как обычно, шарился в помойке и услышал звук, похожий на скрип или писк. И думаю, надо вылезать, вдруг крыса, а ты же знаешь, как они кусаются. Ползу по мешкам и вдруг задеваю что-то ногой, и оно как начинает орать! Ну, я в недоумении начинаю шарить под ногами и вытаскиваю, посмотри, какое чудо! Какие-то изверги додумались выбросить ребенка! И тогда я решил, что могу его забрать. Мы же сможем его воспитать! Будем, как настоящая семья! Луи был раздавлен. Это явно не то, чего бы он хотел. Ну какие дети! Они итак еле-еле справляются. Чем они будут его кормить? Но, глядя на воодушевленного Гарри, Луи только и смог ответить: – Да, точно. Ребенок был поразительно толстым с маленькими недобрыми глазками. Лежа на руках, он издавал звуки, похожие на скрипящую заржавевшую подъездную дверь, открывающуюся от порывов ветра. Во сне он хрипел, как будто внутри у него зарождается еще одно существо, готовое выбраться наружу, как только ребенок откроет рот достаточно широко. Но Гарри был счастлив. Ему нравилось заботиться об этом, купать его в найденном где-то ведре и вытирать во время обеда сползающую по подбородку кашу из его незакрывающегося рта. По вечерам Гарри рассказывал ему истории об их с Луи карьере, заменяя имена, добавляя разных героев и злодеев, делая сюжет более сказочным.

***

Woodkid – Otto

Но каждый раз, оставаясь с ребёнком наедине, Луи боролся с желанием засунуть его в ближайшее дупло и заколотить досками. Поэтому взял походы в магазин на себя. Возвращаясь однажды с покупками, он подошёл к землянке и увидел, что ребёнок ползал снаружи. Луи подошёл поближе. Руки малыша были перепачканы засохшей грязью, на одежде были подсохшие багряные капли, изо рта торчал длинный облезлый хвост и тонкая серая изломанная конечность. Луи, ошарашенный увиденным, отвернулся, борясь с приступом тошноты. Он отошёл и оперся на ближайшее дерево, пытаясь успокоиться. Обернувшись, он увидел, что ребёнок уже запихал хвост в рот и дожевывал остатки. Сделав глубокий вдох и постаравшись вернусь себе остатки самообладания, он подошёл, взял маленького монстра на руки и зашёл землянку. Гарри спал внутри, поджав под себя ноги и отвернувшись к стене. «Не удивительно, что ты так умаялся с этим монстром», - подумал Луи. Ребёнок елозил по его руке отросшими острыми ногтями. Стараясь не разбудить Гарри, Луи посадил ребёнка на одеяло, лежащее в углу, и пихнул ему в руку резиновый мячик, найденный на помойке и использовавшийся в качестве единственной игрушки. Сев на кровать рядом с Гарри, Луи даже спиной чувствовал, что недовольный тем, что его оторвали от развлечения, ребёнок прожигал его ненавидящим взглядом. Осмотрев руку, Луи заметил на ней несколько кровоточащих порезов.

***

Гарри начинал выглядеть все хуже и хуже. Лицо его приобрело зеленоватый земляной оттенок, его часто мучали головокружения и рези в желудке. Луи было больно смотреть на него, казалось, что он чем-то заболевал, хотя тот заявлял, что чувствует себя прекрасно и просто слегка устал. Луи взял все заботы по дому на себя, пока Гарри поставил себе единственную цель – заботиться о ребенке. Несмотря ни на что, он, казалось, был готов отдать ему все свое внимание и любовь. Всё время, пока он не спал и не страдал от спазмов в желудке, он играл с малышом, сидя на кровати, кормил его, пел песенки и рассказывал сказки. Ребёнок же, казалось, совершенно не принимал заботы, вырвался из рук и непрерывно истерично пищал, так, что дрожали барабанные перепонки. Луи казалось, что если раньше их жизнь в лесу напоминала чистилище, то теперь превратилась в окончательный ад.

***

Когда Луи возвращался с лекарствами для Гарри, уже смеркалось. Под его ногами похрустывали сухие ветки. Он думал о том, как им жить дальше. Всё казалось ему совершенно неправильным. Что-то срочно надо было менять. Точнее, повернуть ситуацию таким образом, чтобы они снова остались вдвоём. О стенки его черепной коробки билась мысль задушить маленького монстра во сне. Откинув занавеску, Луи вошёл в землянку и перед глазами у него предстало то, что не приходило к нему даже в кошмарах: Гарри сидел на кровати, опрокинув голову, его глаза закатились, а ребёнок стоял у него на коленях и, присосавшись к уху, похлюпывающе сосал. От уха до подбородка Гарри стекала кровавая дорожка. У Луи подкосились ноги и его прошиб холодный пот. Так страшно ему не было ещё никогда в жизни. Он выронил пакет с лекарствами и схватив первое, что попалось под руку, что было силы, ударил чудовище по голове. Шипя от боли, оно откатилось в угол. Стараясь не терять ни минуты, Луи взвалил тело Гарри на себя и выскочил из землянки. "Помощь! Надо срочно найти помощь!" Луи слышал, что оно несётся следом. Это уже не было даже и отдалённо похоже на ребёнка. Это был настоящий демон с острыми когтями, под которыми скопилась грязь, кроваво-красными глазами и жёсткой шерстью, покрывавшей, казавшееся тщедушным, тельце. Он бежал следом. Он нашёл свою жертву. Он не хотел отпускать. Луи притормозил. Он так больше не мог, его лёгкие разрывались. Он чувствовал, как Гарри холодеет в его руках. Он осторожно опустил его на землю, прислонил к дереву и осторожно вытер струйку крови с его щеки. – Гарри... Если бы я только мог что-то изменить. Я знаю, что ты хотел для нас только лучшего. Ты хотел, чтобы мы стали настоящей семьёй... Но мы итак были семьёй. Почему же ты не смог этого понять? Услышав приближающийся хруст ветвей, Луи кинул последний взгляд на любимое тело и, сдерживая слезы, побежал дальше. Теперь, он понял, куда ему нужно... Неподалёку от выхода из леса располагалась церковь и, прилегающее к нему, небольшое кладбище. Луи понимал, что даже если сейчас ему и удалось от него сбежать, то монстр не оставит его в покое, он доберётся до него, почувствует, где бы тот не прятался. Добравшись до церкви, Луи набрал святой воды и, вооружившись подсвечником, вышел на кладбище. Взгляд его упал на свежую не засыпанную могилу. «Как специально», - подумал Луи. Застыв на месте, он начал ждать. Он знал, что сейчас все решится. Внезапно, что-то острое вонзилось в его ногу. Луи, взвыл от боли и упал на землю. Он чувствовал, как чудовище отрывало от его ноги куски плоти. Луи, собрав последние силы, дотянулся до бутылки с водой и, перевернувшись, вылил содержимое на чудовище. Оно резко отцепилось от его ноги. Кожа монстра зашипела и покрылась волдырями. Он начал, извиваясь, ползать по земле, подобие лица исказила гримаса боли. Вода прожигала его насквозь. Он усыхал, через кожу начали проступать кости. Наконец, издав последний вой, монстр замолчал. Луи перевернулся на спину и, не сдерживаясь, заплакал. Над ним было серое предгрозовое небо. Образ Гарри, лежащего под деревом, там, где Луи его оставил, вызывал всё новые приступы слез. Луи вспомнил их первую встречу, день, когда всё только начиналось. А затем по цепочке ассоциаций в памяти всплывало всё больше и больше моментов их жизни. Комнату озарял яркий солнечный свет, заставляя Луи нехотя открыть глаза, а после сразу же уткнуться лицом в подушку и недовольно проворчать. Гарри издал тихий смешок, умиляясь сонному бурчанию. Он сидел рядом, разглядывая спящего Томлинсона, не желая его будить. Это было одно из первых пробуждений вместе в новой квартире. Их квартире. – Может все-таки ты уже встанешь, соня? – Гарри протянул руку, взъерошивая и без того растрёпанные волосы Луи. – И зачем ты проснулся в такую рань? – раздался приглушённый подушкой голос Томлинсона. – Во-первых, уже почти полдень. Во-вторых, у тебя сегодня день рождения, и твой подарок ужасно устал тебя ждать. – Ну, устал ждать явно ты, а не подарок, – с ухмылкой произнёс Луи, наконец переворачиваясь и глядя прямо на Гарри. Вылезать из постели совсем не хотелось. Притянув Гарри ближе, Луи уткнулся лицом куда-то в его шею, – Не хочу вставать, хочу обнимашек. И кто такой Гарри, чтобы отказать ему. Очередное интервью утомляло вопросами, заданными, казалось, уже в миллионный раз. Луи изо всех сил пытался не терять нить разговора, который его безумно раздражал. – Получается, все вы хотите в будущем семью и детей, верно? Ладно, это хотя бы что-то новое. – Сто процентов, – Луи тут же включился в беседу. Он правда очень хотел семью, они с Гарри не раз это обсуждали. Стайлс всегда с огромным воодушевлением говорил о детях, заставляя Луи ещё больше мечтать о малыше. – Даже несмотря на столь юный возраст? – Ага, – Луи рефлекторно развернулся к Гарри, чтобы в очередной раз удостовериться в том, что они согласны в этом вопросе, получая в ответ нежный взгляд и еле заметный кивок. – Да, я всегда хотел детей, – медленно проговорил Стайлс, по прежнему глядя на Луи. Томлинсон не мог сдержать улыбку. Луи складывал вещи, когда Гарри незаметно подошёл сзади, закрыв ему глаза ладонями. – Угадай, кто, - сказал он, даже не пытаясь скрыть улыбку в голосе. Луи развернулся, снимая его руки. – Ты выглядишь, как будто что-то задумал. – Как ты догадался? В любом случае, бросай все, на сегодня я тебя похищаю, – произнёс Гарри, продолжая загадочно улыбаться. Луи заметил рюкзак у него за спиной. Они гуляли по пожелтевшему лесу. Впервые им было настолько спокойно. Дойдя до пронизанной солнцем поляны, Гарри вытащил из рюкзака плед и немного упакованных сэндвичей. – Что? – спросил он, заметив взгляд Луи. – Ничего. Просто я так тебя люблю. И как бы я хотел, чтобы нам удавалось чаще проводить время так, вдвоём. Они были счастливы. Тогда они были по-настоящему счастливы. Воспоминания яркими картинками мелькали в голове Луи. Он пытался цепляться за них, но они растворялись, оставляя после себя лишь горькое осознание того, что ничего больше не повторится.

***

Сделав несколько глубоких вдохов, Луи с трудом встал, и, стараясь не наступать на поврежденную ногу, поднял обгоревшую тушку, и направился к примеченной им могиле. С отвращением он кинул тело в яму. «Неужели, все закончится так?» Вдруг он почувствовал, что был не один. Луи обернулся и заметил бледное, и с трудом стоящее на ногах тело Гарри. Его глаза были все ещё закачены, а в руках он держал уроненный Луи подсвечник. Луи не успел произнести ни слова, когда Гарри замахнулся и ударил его по виску. Тот, не устояв на ногах, упал в могилу. Тело Гарри обмякло, и сползло следом. «Вот теперь мы будем вместе, как настоящая семья».