Принц и танцор

- Несносный болван. - Тупоголовый индюк. - Гнусный воришка. - Заносчивая дрянь! - Они когда-нибудь прекратят? – выразил общий вопрос устало прислонившийся к груди принца Джисон, на что Чонин покачал головой. - - До следующего привала вряд ли. - Недоумок! - Глупец! - К вашему сведению, я умею считать и писать. – Феликс едва не валится с седла после подобного заявления. - И на какой помойке нашлись ученые умы, готовые потратить свое время на то, чтобы попытаться собрать из мусора истинный шедевр? – Минхо фыркает. - А в вашу пустую голову так и не было ничего вложено, раз собрались узнавать обо всех обитателях помоек и бедных районов? … Принц уже даже не вслушивался. За время путешествия разговоры его друга с предводителем шайки бродячих артистов начинали идти по кругу и больше утомляли, нежели чем заставляли волноваться. Феликс с Минхо будто провели черту, которую не стоило пересекать, и старательно гарцевали каждый со своей стороны. - Это мило. – Джисон чуть подбирается, выпрямляя спину. – Минхо даже с нами не мог общаться так долго, а господин Феликс пробуждает в нем страсть к диалогам! С этой стороны Хван не пытался рассмотреть происходящее. Как интересно. - Обычно я обижаюсь, если Хо мало разговаривает со мной, но с вами это… приятно? – танцор будто спрашивает. Он вновь аккуратно облокачивается на чужую грудь, не замечая, что Чонин заставил своего верблюда немного ускориться и нагнать ругающуюся пару. Хан наслаждался тем, какое чувство защищенности накрывало его с головой от одного только нахождения рядом с принцем. Его улыбка заставляла губы подрагивать в ответной улыбке, а обнимающая за талию рука неведомым образом плескала на щеки смущенного юноши красную краску. Куда там наставлениям старшего, когда прямо под его носом расцветало робкими, нежными цветочками первое взаимное чувство? Джисон позволяет своей ладони скользнуть, накрывая чужую руку и замирая от собственной смелости. Он чуть откидывает голову на чужое плечо, наблюдая за действиями принца, чьи щеки также окрасились румянцем. Они смотрят друг другу глаза несколько минут, забывая обо всем на свете, сосредоточившись только на том самом чувстве, которое медленно нарастало. Принц чуть натянул поводья, позволяя им отстать еще немного и прислонился губами к чужому виску, ощущая соленый привкус неприкрытой платками кожи и дорожную пыль, но читая их как самый сладкий нектар. Кажется, все дальнейшее путешествие теряло всякий смысл, если здесь и сейчас Хенджин позволит себе хотя бы на долю секунды потерять только обретенное сокровище.