Цепь

Ребра уже почти хрустят под натиском корсетной клетки. Мартин цепляет зубами нижнюю губу и зажмуривает глаза до мелких искр, впиваясь пальцами о края лакированного столика Итальянской ручной работы. - Тяни больше, Ребекка! — говорит та служанке, а сама пытается случайно не сделать лишний выдох. - Мисс, вы выглядите просто прекрасно, — Ребекка аккуратно наматывает на пальцы завязки от корсета и резко тянет те на себя. Молодой девушке на вид не больше двадцати пяти. Ее длинные волосы — цвета платинового блонда аккуратно собраны в низкий пучок. Тонкие изящные пальцы медленно проходятся по красному платью своей госпожи, а светло-серые глаза замечают каждый вышитый узор золотой нитью. Мисс Грей не единый раз рассказывала о нарядах своей покойной матушки, что лишь немного перешивала под себя. Дверь в комнату почти бесшумно отворилась, а на пороге застыл Дориан. - Тяни! И последний рывок выдается из уст юной мисс тяжелым вздохом, почти что стоном и наворотившими на глазах слезы. Девушка через мгновение выпрямляется и поворачивается к брату, что с огоньком в глазах перетаптывается на месте. - Здравствуй. - с детской радостью, откликнулась Мартин, Тот кивнул и поджег край сигареты, медленно и неумело обжигая легкие терпким ядом. Горечь во рту он смакует на языке и тут же нелепо откашливается в кулак. - С каких это пор ты куришь? - мимические складки на лице впали меж бровей, - Выглядишь… — он вновь покашлял и вовсе отвернулся ото всех, стараясь проигнорировать вопрос, — хорошо, — продолжил он. Мартин недоверчиво осмотрела брата с головы до ног и приподнимая одну бровь — вовсе отвернулась к зеркалу, приподнося разные серьги к ушам. - Я… влюбился, Мартин. Я так влюблен! Служанка долго не думаю, откланивается и покидает помещение, что позволяет Дориану подойти к сестре ближе, хоть немного неуверенно и продержав пару секунд тишины, не дожидаясь ее реакции, - Она так прекрасна собой, ее голос заставляет меня дрожать. Ее игра в театре настолько превосходна, что я даже позволил себе слабину и проронил пару раз слезы! Но нет, ты не подумай, это были слезы счастья, ведь мне выпала честь познакомиться с ней ближе и тогда я был уверен, она влюблена до беспамятства как и я! Мартин на секунду замерла на месте, словно время вокруг нее полностью остановилось. Неизвестное жгучее чувство перекрыло оставшийся под корсетом воздух и заставило лицо покраснеть. В правой руке сжалась серьга с большим зеленым камнем. - Она тебе очень понравится! Я пригласил ее на сегодняшний вечер и с нетерпением жду вашей встречи. Мисс Грей резко закрыла глаза и помотала головой, отталкивая неприятную горечь и даже натянула правдоподобную улыбку, - Правда?.. Раз она так сильно застряла в твоей голове, значит она и в правду, — тут она на секунду запнулась, медленно разжимая кулак, — прекрасна. - Не то слово, Мартин! Она ангел! Юноша нервно сделал последующую тягу и стал маячить по комнате. Внутри царил неописуемый взрыв чувств и эмоций, такой живой и опасный, что казалось что он вот-вот сойдет с ума, чем дождется их встречи вновь. Он вспоминает ее волосы цвета пшеницы, лазурные, как море глаза, очаровательную улыбку и звонкий смех. - Я рада. Украшение наконец-то вываливается из рук и бесшумно падает на ковер. Только в этот момент, Мартин наконец ощущает неприятную пульсацию в ладони, а взглянув на нее видит небольшую окровавленную точку оставленную от острия серьги. Грей этого не заметил. Подобно умалишенному, улыбаясь во все зубы, наворачивает круги по помещению и хватается за голову. Таким Мартин его еще не видела. И тут приходит момент понимания, что же за гадкий осадок залег в ее груди. Дориан уйдет, он пойдет в след за своей глупой любовью и оставит ее одну! Нет, хуже. Он приведет эту актрису сюда и Мартин больше не будет главной женщиной ни в этом доме, ни в его жизни, нигде! Мерзкое осознания, что какая-то сказочная нимфа из его рассказов заберет все, что она имеет. Грей медленно подошел к сестре со спины и взглянул на нее через зеркало. Ему на секунду показалось, что в лице ее что-то изменилось, но тут же отвел сомнения. Мартин рада! Она не может не разделять его счастье, ведь так было всегда. Мисс Грей едва ли подняла свой взор на отражение Дориан за своей спиной. Она невзначай перекинула темную прядку шелковистых волос через плечо, тем самым раскрывая точеные скулы. - Поранилась? — Грей в миг огорчился. Над губой его любимой сестры красовалась тонкая царапина, привлекая немало внимания с контрастом мраморной кожи. - Не знаю откуда это… Холодные пальцы трепетно прошлись вдоль раны, заставляя рой мурашек пробежаться по телу и покалывать нежную кожу. Сердце двоих забилось в такт друг друга, словно гипноз, поглощающий двоих в единый миг нахлынувшего вроде как невзначай момента. Раздался громкий стук в дверь и на пороге появился покорный слуга поместья — Виктор, после чего Дориан резко отступил назад, а Мартин сглотнув застрявший ком горле — опустила голову вниз. - Мистер… Мисс…- он откланялся и без лишних колебаний объявил: — Прибыли первые господа. *** - Вы выросли такой безупречной дамой, Мартин. Сам Господь благословил вас! — с нежностью произносит дама в шляпке, упоминая ранее многолетнюю дружбу с семьей Грей, — Точная копия вашей усопшей матушки, ее душа поет через вас. - Благодарю, миссис. Главный зал поместья полностью был заполнен знатью Лондона, в углу располагался музыкант, а столы украшали разные закуски, что скорее служили декором, нежели трапезой. К счастью, лорд Генри отсутствовал на сегодняшнем мероприятии в связи с болезнью. Мартин искренне желает ему скорейшего выздоровления, но в глубине души поймала себя на том, что один вечер без его нудных речей — будет всем на пользу. В воздухе буквально стояло благородство, к которому Мартин и Дориан не привыкли проводя все свое детство практически в тени. Из-за этого девушка была порядком растеряна, так и не привыкнув к такому обильному вниманию. Но исключением сегодняшнего вечера стало ее одинокое существование в этом заполненном людьми зале, ведь Дориан не обращал на ту внимание, лишь аккуратно отпивал из длинного бокала шампанское и рыскал по толпе взглядом — находясь в самом углу, подле золотистой занавески. Сибилла Вейн, так звали причину его беспокойства. - Вы окружены полным домом молодых престижных людей, но почему-то все равно скучаете. — донеслось нежным голосом где-то со спины. — Почему? Мартин мигом обернулась и лицезрела перед собой молодого юношу с очень плавными чертами лица. Он был невысокого роста, со светлыми короткими волосами и болотно-зелеными глазами, что под желтым освещением свечей и газовых ламп отдавали особо приятным оттенком. Мисс опешила от неожиданного вопроса и ответ на него у нее был, но вдаваться в подробности та не спешила, - Вы, мистер, совершенно не правы. Для меня этот зал пуст. - Я слышу в вашем голосе тоску. — без сомнений ответил тот и не характерно к собственным словам — улыбнулся, — Могу угостить вас чем-то, мисс Грей? - Мартин, зовите меня Мартин. Он одобрительно склонил голову вниз, не расслабляясь. В тот момент мимо проходила Ребекка, грациозно неся на одной ладони поднос с «золотым» алкоголем. Юноша тут же прихватил два и протянул один из тех девушке, но та тут же отбрыкалась: «не пью». Народу становилось с каждой минутой все больше, а в зале все душнее. Дориан не знал себе покоя, топтался на месте, нервно подергивая кисточки на занавеске и осушая без счета бокал сладкого-игристого вперед. « — А вдруг та не придет?», «- А что если бес попутал ее светлую голову и Сибилла передумала, усомнилась в своей любви» «- Нет, нет. Что-то явно случилось и актриса напросто не может попасть на вечер!» Все мысли терзали его и не оставляли шансов. И Мартин была абсолютно права в своих догадках — юный Дориан впервые даже не вспомнил о своей сестре. Вечер был собран не в честь освоения близнецов Грей в Лондоне, такое торжество уже было. Сегодня главной причиной стал Бэзил Холлуорд, а точнее лучшие работы в его карьере. Его сильную тягу к мистеру Грею объяснить было невозможно, по крайней мере в силу здравого мышления. Был бы тут лорд Генри, он бы не раз упомянул о том, что удивительное явление: «Бэзил все же расстался со своими картинами, что было крайне интересным решением, в силу его озабоченности, конечно», Сами же близнецы относились ко всему немного проще. Да, безусловно это было прорывом в искусстве, но никому и мысли в голову не пришло, чтобы прятать такое чудо от всеобщего взгляда. Тем более, если не Французская интеллигенция восхититься — так хотя бы приближенная Лондонская знать. Милая тетушка миссис Агата, аккуратно, словно порхая подошла к Мартин и опустила нежную, хоть и уже поквитавшиеся ладонь с временем на плечо юной мисс, - Сыграешь сегодня для нас, милая? Девушка кивнула и прежде чем удалиться — взглянула на светловолосого молодого человека: - Как ваше имя? - Сэм, мисс, — он почтенно поклонился и не отводил пристального взгляда, понимая, что тот с секунды на секунды станет провожающим, - Заходите как-нибудь на ужин, для этого вам достаточно прислать телеграмму. *** Пальцы уверенно пляшут с одной позиции на вторую, мягко перебирая белые прохладные клавиши из чистой слоновой кости. Почтенная с своего рождения и крови — Мартин, заставила душный зал ожить от высокодуховных бесед и копания в «грязном белье» соседской вдовы Марианны. Кто-то не отрывал взгляд, а в преимуществе новый знакомый, кто-то полушепотом обсуждал два дивных портрета, с которых уже попросили снять белоснежные простыни, а большинство — уже насытившись искусством, по вежливой череде, в влюбленном тумане — вальсируют заставляя контингент постарше охать и вспоминать свои прошедшие дни молодости. Мелодия приближалась к концу и Грей уже позабыла о всех утренних невзгодах. Единый тяжкий выдох и последний минор сыгран на «ура». Ее сердце заполняют аплодисменты зала и все должно было быть дивно, вот только отвернувшись от дорогого пианино спиной, все что она видит в четком фокусе — Дориан и юную Сибиллу, что с полной нежностью в глазах, держатся за руки и не отрывают друг от друга взгляда. И снова почему-то горько… - Вам не кажется, что ваш портрет, мисс Грей, при этом освещение смотрится как-то иначе? — сказал подошедший к краю Бэзил и облокотившись корпусом о дивный инструмент, — Словно… Вы тут какая-то уставшая и кожа ваша в мастерской казалась как розовая ваниль, а тут побледнела… Ничего не пойму. Она присмотрелась. — Заметьте, дорогой дядюшка, — она сказала это с чистой теплотой в голосе, — И нашего с вами изъяна в виде непрошеного маска над губой не видно. - она нервно и чересчур резко, забрала из рук художника стакан с холодным виски и сделала глубокий глоток.