Ручка теней

За мной наблюдает невидимый взгляд, я жду его действий не зная его намерений. Сирень падает ему на плечо, она сразу проходит насквозь. Взгляд этот не хочет зла или добра, он просто наблюдает за красивыми видами, историями, а может даже и за душой. Вдруг душа моя хочет выскочить из тела, а тень не даёт ей. Я бы хотел показать как он на меня смотрит, ведь это настроение и аура издаваемая им похожа на смерть или нирвану. Огни фонарей не ищут меня, но я слепо следую за тьмой, она более спокойна и успокаивающая. Тень даёт мне свои безмолвные советы, будто ведя мной как ручкой по листу бумаги. Прощения просит, но всё пишет и пишет. Испытанные тетрадки складируются, меняются, но я как перо, всё остаюсь прежним, лишь изредка меняя энергию как чернила и бросая частички пера на листки, как бы говоря: я здесь был, я оставил след. Но на деле же это не я был- это была тень или взгляд. Может меня и нет вовсе, может я и есть тень. Тень что забирает частичку света паренька, сдвигая его в сторону тьмы. Тьма не плохая, тьма есть тьма, она не поддаётся эмоциям, не ищет чего то, она просто существует. И я, как обладатель тела, прекрасно понимаю что может быть опасно просто следовать этому заскоку души, ведь спокойная ночь может и перерасти в перестрелку между сердцем, собой и волей чужих. Хоть вокруг кружит только уличный рыжий кот, он доставляет мне ту недостающую часть пазла сегодняшнего света грязной жёлтой луны. Даёт то мгновение очистки мыслей и мягко переключает разговор (монолог) с тенью в другое русло. Будь Боб (так я назвал кота в честь одного умершего, но изменившего судьбу человека, рыжего кота) человеком, я послушал бы его историю жизни или историю чистого листа. Тень неоднозначно разглядывала мои мысли, заполняемые обзор своей каллиграфией. Не хотела вмешиваться, да и не стала бы, просто странно на меня косилась, будто ручка начала заедать, и я подумал что-то аморальное Бобу. Я закрыл глаза. Какое облегчение видеть столь приятную тьму. Она обнимает меня, а я в ответ лишь опускаю голову. Видя перед собой вечную тираду фракталов. Их цвета менялись время от времени. И редкие звуки выстрелов переводили внимания на разные маски. Одна была черепом, вторая как будто из захоронений ацтеков, третья как чернота. Может это показывало части моей личности, а может это детали для ключа от той самой двери. Я взял каждую, одел на себя, чувствуя приток меланхолии, представил дверь, как открываю её, да даже замка не было. Мы вышли в то место, где находится я.