Пробный вариант любви

      Перехватив на большой перемене Маринетт, пока Феликс куда-то отошёл, Алья с виноватым выражением лица начала просить выслушать её. Дюпэн-Чэн же была решительно настроена уйти, но только до того момента, пока не посмотрела в слезящиеся глаза бывшей подруги. Поджав губы, Маринетт решила послушать Сезер. Перемена в поведении обрадовала Алью, но спешить с выводами она не решилась, понимая, что очень плохо поступила с Маринетт. — Прости, я очень виновата перед тобой, — вытирает слёзы у глаз ладонями, не смотрит на Дюпэн-Чэн, — Мне сказали, что видели, как ты ударила её... И я подумала, что такое могло произойти. Ну, ты и сама же знаешь, как отзывалась о Кагами, когда она оставалась с Адрианом наедине.. Я пыталась тебе позвонить, но ты заблокировала..По.. — Это ведь не значит, что я готова избить Кагами, – с обидой в голосе проговаривает Дюпэн-Чэн, уверенно решив, что теперь будет защищать себя даже от бывших подруг, — Мы столько дружили, а ты поверила не мне. Выходит, что ты совсем не принимала меня за друга, — делает вывод, уверенно смотря на Алью, которая в это время, обхватив свои плечи, виновато топчется на месте. Маринетт ждёт, что Сезер будет отрицать, но этого не происходит. — Просто... Нино так был зол, так рассказывал про удар, — осекается, понимая по разочарованному выражению лица Маринетт, что сделала только хуже. — Значит, поверила ты сразу ему, — смотрит с укором, потом разворачивается, говоря через плечо, — Если на самом деле хочешь, чтобы я тебя простила... Сохрани все мои секреты и оставь меня в покое, — отворачивается и начинает уходить, игнорируя то, что Алья после этих слов садится на пол и закрывает глаза руками.       Грэм де Ванили, наблюдающему за всем этим с дальнего угла коридора, осталось только ждать, когда за Альей кто-то придёт. Он очень хотел узнать, какую причину слёз Сезер назовёт, но, к сожалению, прежде чем кто-либо нашёл её сидящей и заплаканной, одноклассница сама поднялась и ушла.

* * *

— Маринетт, ты забыла свой блокнот, — протягивает фиолетовую книжку Феликс, ожидая благодарность и улыбку со стороны Дюпэн-Чэн, но вместо этого видит поджатые губы и сосредоточенный на одной точке взгляд. Она думает о чем-то своём. Такая рассеянная.       Феликс кладёт блокнот на обеденный стол, а после просто начинает наблюдать за сидящей девушкой и смотрящей в порцию салата и яблочного сока. Дюпэн-Чэн даже не двигалась, только временами моргала. Грэм де Ванили не хотел отвлекать её, поскольку боялся, что это её разозлит. И с каких пор я боюсь её гнева?       Вернувшись в реальность самостоятельно, Маринетт тут же взглянула на свой блокнот. Повернувшись к парню, она благодарно кивнула и начала есть, иногда поглядывая в сторону Феликса. — Почему ты не ешь? — уже доедая свою порцию, произнесла Маринетт, вдруг осознав, что всё это время Грэм де Ванили просто сидел рядом с ней и смотрел на неё, — У тебя что... Аппетита из-за меня нет? — лёгкое беспокойство прослеживается в тоне. — Нет. С чего ты вообще это взяла? Я просто уже завтракал, а еда тут временами так себе, — старается подавить своё высокомерие, но оно само выходит. — Не глупи. Это, конечно, не королевские крабы со штруделем, но и не что-то, вроде брокколи, — закатывает глаза, но при этом не забывает ухмыльнуться. Феликс из-за её слов начинает посмеиваться. — Значит такие у тебя стереотипы? Я, конечно, богат, но даже королевского краба ем не чаще двух раз в год, – улыбается, складывает руки на груди, в ожидании, что она ещё что-то скажет. — Как же так. Я ошиблась, простите, Ваше Величество, — разыгрывает сцену испуганной, а после хватается за сердце, показывая, как же ей плохо от своих же слов. — Ты... Очаровательная, — продолжая улыбаться, говорит Феликс, убирая руки с груди и заправляя прядь длинной чёлки за ухо удивлённой Маринетт. За их спиной слышится удар посуды о пол. Это заставляет пару повернуться.       Адриан в метре от них суетливо начинает класть осколки на поднос. Рядом стоящая Кагами помогать не собирается, только хмуро смотрит на Агреста, а после, будто почувствовав взгляд, начинает смотреть в сторону Маринетт и Феликса, сразу же скривившись от отвращения. — Ты не сказал, что он вернулся..., — произносит тихо, чтобы только Грэм де Ванили услышал. Феликсу становится не по себе от её слов. — Считаешь, что мне необходимо докладывать о каждом его шаге? — с холодом в голосе и серьёзным выражением лица смотрит в голубые, удивлённые глаза Маринетт. — Не то что... То есть.., — теряется, не зная, как правильно сказать свою мысль. — Я ничего не хочу слушать, — сглатывает и встаёт со своего места. Затем уходит из кафетерия, краем глаза наблюдая за тем, как его кузен с виноватым лицом отдаёт работнику заведения свой поднос.       Его слишком сильно злит Адриан. Слишком злит и поведение Маринетт. Разумеется, Феликс понимал, что придётся бороться за сердце девушки, но он даже подумать не мог, что ему будет так неприятно от осознания того, что Дюпэн-Чэн заинтересована не в нём, а в его брате.

* * *

      Феликс ушёл с последних двух уроков, оставив Маринетт в одиночестве. Холод, который она почувствовала от Грэм де Ванили, напугал её, а потом он же заставил почувствовать себя виноватой. Дюпэн-Чэн не могла найти причины, из-за которой он так резко поменялся. А единственная возможная звучало немного немало, по-детски. Спросить совета было невозможно. Несмотря на то, что Маринетт замечала взгляды Альи, Дюпэн-Чэн старательно их игнорировала.       Решив отложить мысли о Феликсе на вечерний патруль, Маринетт пережила последний, нудный урок химии, а после направилась к выходу из школы.       Когда она, спускаясь по лестнице к дороге, Дюпэн-Чэн застала Адриана и Кагами у машины. Водитель Адриана тоже тут. Выходит, он и правда вернулся, а не сбежал из дома, как это было... Зачем я вообще об этом думаю.       Не нарочно задержав взгляд на этой паре, Дюпэн-Чэн застала совсем неожиданную для неё сцену: бережно придерживая Цуруги за талию, Адриан чуть склонился над ней и поцеловал, прикрыв глаза. Кагами же, положив руки ему на грудь, поднялась на носочки, и ответила на поцелуй. Ко всему прочему, на Адриане был надет шарф, который Маринетт подарила на один из его дней рождений. Заметив знакомую вещь, в голове вдруг возникла мысль сорвать этот подарок с шеи бывшего друга.       Сделав глубокий вдох, Дюпэн-Чэн поправила лямки рюкзака и поспешила в сторону дома, с искренним желанием забыть этот поцелуй вместе и чувства к Адриану.

* * *

— Рада тебя видеть, котёнок, — улыбается Леди Баг, смотря на приземляющегося с высоты на крышу, Кота Нуара. В ответ супергерой трогает колокольчик на своей шее, слабо посмеивается и кивает. — И я тебя рад видеть, — кладёт свой шест под ремень, аккуратно садится рядом с напарницей на холодную крышу.       Вечер только опустился на Париж, поэтому вдалеке ещё можно было увидеть последние минуты заходящего солнца, которое совсем не грело, судя по осенней температуре. — Ты написал мне впервые за два месяца. Полагаю, что что-то произошло? Соскучился? — старается держаться весёлой, хотя, на самом деле, чувствует непонятное беспокойство с самого первого взгляда на Нуара, который, в свою очередь, странно переигрывал свои эмоции. — Всё так навалилось, что я даже не знаю, что сказать, — произносит с грустью в голосе, закусывает нижнюю губу от волнения, — Понимаешь... Нет, не так. Я сначала сделаю, а потом ты думай сама. Протяни ладонь — встаёт со своего места, отходит назад. Открыв кармашек на торсе, Нуар достаёт что-то сиреневое и серебристое, протянув руку, Кот с осторожностью вкладывает вещь в заранее раскрытую ладонь Леди Баг. — Не может быть. Не может быть, чтобы они были у Кота Нуара...       Разглядывая талисман Павлина и Бражника, Леди Баг не могла поверить своим глазам. То, что заставляло её долгие годы сражаться, сейчас было у неё в руках, а это означало только то, что враг окончательно повержен. Но битвы не было. Не было никакого намёка, что это не подделка. — Откуда у тебя это? — осторожно спрашивает Леди Баг, медленно погружая талисманы в своё йо-йо. Супергероиня чувствовала облегчение от мысли, что злодейства, наконец, прекратятся. — Бражник сам отдал мне его, — смотрит прямо в глаза поражённой Леди Баг, затем начинает чесать затылок. Новая несостыковка. Как ему удалось? Только если он в одиночку.. — Ты убил его? — поднимается со своего места, подходит к поникшему Коту Нуару, и кладёт руку на плечо. Он совсем не ожидал такого вопроса. — Нет, но..., — хрипло произносит, опускает голову вниз, — Но он скоро умрёт из-за моей силы, — вытирает накатывающиеся слёзы с глаз. Мгновение спустя чувствует тёплые объятья героини. Леди Баг нечего было сказать, но одновременно с тем в голове было куча неуместных вопросов. Девушке не приходилось убивать кого либо, но сама фраза Нуара заставила её покрыться мурашками. Это было огромным бременем, которое ещё не скоро упадёт с души её напарника. — Мы ведь вместе со всем справимся, Кот Нуар. Ты ведь и сам понимаешь, что твоя вина, даже если есть, то она настолько мало, что практически не существует. — Нет.. Не справимся, нет, — крепко обнимает Леди Баг, но минуту спустя отстраняется и не позволяет Леди Баг себя снова обнять. — Я снимаю с себя роль Супер Кота. Я больше не смогу быть супергероем..., — произносит сначала неуверенно, но под конец едва ли не кричит, — Я знаю, кто он, но я не смогу раскрыть его личность! Я не могу, — злится, вытирая лицо ладонями, смотрит в ноги. Он уже давно всё решил для себя. Я не смогу его остановить. Похоже, что слишком поздно. — Мне очень жаль, что так получилось, — выдавливает из себя слова, чувствуя ком в горле. Леди Баг сама едва сдерживается, чтобы не заплакать. — Я очень рад знакомству с тобой, но нести это бремя дальше не смогу. Надеюсь, что ты не злишься на меня. Позаботься о Плагге, — грустно улыбается, смотрит на Леди Баг. Затем просит её отвернуться.       Вспышка зелёного света, как признак трансформации. Дрожь по телу супергероини. — Прощай, Леди Баг.       Слышны уходящие шаги, а затем шум открывающейся и закрывающейся двери. Обернувшись, Леди Баг никого не увидела. Только на крыше, где стоял Супер Кот, лежало его кольцо.