Часть 5. Разбитое время

      Воспоминание было совсем коротким, прежде она не придавала никакого значения, полагая его совершенно обычным, ничем не отличающимся от других.       Моя мама крепко держала меня на руках, а папа, закрывая большим торсом свет, который лился из узкого коридора больницы, все постепенно отдалялся от нас, оставляя лишь после себя кромешную пустоту и слезы на моей матери. Слезы были горькими, тянулись ручьями, и затем она протянула самые последние тяжелые минуты, вымолвив лишь одну фразу:       — Ты меня бросил.       Слова смогли вытащить меня из дурного сна, а моя футболка успела пропитаться потом. Было жарко и противно от увиденного, ведь я снова встретил своего отца.       Как мне не хотелось подниматься в школу, я через силу встал на ноги, натянул на себя школьную одежду, захватил сумку, и пьяной походкой направился в ванную.       «Такое чувство, что она сказала это мне, — подумал я, вспоминая последние слова матери».       И вот, взявшись за зубную щетку правой рукой, я принялся чистить свои зубы, не забыв при этом включить воду в раковине. Через зеркало я смотрел на свое лицо, как на чье-то чужое, будто передо мной был вовсе не я, а кто-то другой.       Ты меня бросил.       Плохие мысли засели в голове, точно тараканы, и закончив чистить зубы, я быстро помахал головой и умылся холодной водой.       «Ты не убийца, Акира, вспомни, кто в этом виноват».       Я наклонился над раковиной, словно готовлюсь к гильотине, но где-то далеко, в глубоком подсознании я говорил себе, что я не виноват в смерти своей матери. Я не виноват перед тем, что своим рождением я разрушил их счастливый брак, если так его можно назвать. Мои новые родители не говорили об этом, но я уверен, что здесь все намного сложнее, чем я могу себе представить.       Что было до меня? Что здесь произошло?       Но тетя и дядя лишь умалчивали от меня правду, хранили секрет, который помог мне заткнуть ложь, что я ни в чем не виноват. Из-за этого я лишь сильнее растерзаю свою душу. Я просто не могу об этом забыть.       «Ладно, Акира, соберись. — Мой внутренний голос вывел меня из ванны, заставил надеть на себя черные кроссовки и, наконец, покинуть зону комфорта. Через мгновенье я оказался уже на улице».       После дождя было немного ветрено. Мурашки шли по всему телу, и это только вынудило сильнее двигаться вперед.       «Если буду стоять на месте, то точно совсем замерзну».       Хоть на мне и была надета теплая куртка, мне было не по себе. Холод давал о себе знать, но вот лужи после дождя…       Тот сон с Итикавой. Он помнился еще сильнее.       Но с этим блаженным сном была какая-то бездна в голове, будто я упустил главную мысль. Однако голова напрочь отказывалась работать, не давая мне вспомнить утерянное чувство. Этот сон был не только связан с Итикавой, но и с кем-то еще.       И пока я бродил внутри самого себя, мои ноги сами подобрались к белым воротам школы. Такие высокие, обычные решетки… Вместе с ними были ученики, заходящие внутрь территории школы. Они о чем-то весело болтали, даже не смотря на ужасную погоду. Но я обратил внимание совсем на другое — за их спинами возвышался учитель Крово. Непривычно его увидеть здесь, так как я привык, что все учителя приходят очень рано, раньше учеников. Но сегодня, похоже, особенный день.       «Особенный… — Я мысленно фыркнул. — Я сильно преувеличиваю».       Вряд ли этот скучный день можно чем-то развеселить. Разве что…       Я заулыбался, когда я вспомнил о Итикаве, о зонте… она явно мне будет благодарна. После этого случая мы станем больше общаться. По крайне мере, мне так кажется.       Недолго размышляя, я ринулся открывать дверь школы и вошел внутрь. Здесь, как всегда, стоял галдеж, наполненный людьми. Это неудивительно, ведь сейчас начало дня, поэтому всем нужно сполна наговориться.       Я осторожно протиснулся вдоль толпы, стараясь никому не наступить на ноги, а уж тем более не завести себе пару проблем с незнакомцами. Будь я клаустрофобом, я бы, наверное, убил бы кучу времени в ожидании опустошения зала. Но все обошлось. Я смог подняться на второй этаж, найти свой кабинет под номером «А3» и незаметно проскользнуть за свою парту. Только вот «незаметно» было для моих одноклассников, которые оставались в тени. Синдзи тут же меня вычислил.       — Эй, как дела? — Заулыбавшись, он хлопнул меня по плечу.       — Что ты делаешь?       Я оглядел его недовольным взглядом, а Синдзи в это время суетился возле меня, будто хотел что-то найти.       — М-м? Как прошел вечер с Итикавой? — Его ехидные глаза то и дело смотрели на Юи.       — Откуда ты знаешь? — удивленно воскликнул я. — Ты следил за мной?       — Можно и так сказать. Ты же не думал скрыть это от меня?       — Ну-у…       Я от стыда отворачиваю взгляд. Конечно, я хотел скрыть это от друга, но, похоже, это для меня невозможно. Синдзи знает все наперед, мне просто ничего не удается от него скрыть.       — Нет, просто…       — Расслабься, — «подбадривает» мой друг, — я рад, что у тебя все получилось. И все благодаря мне!       Ох уж этот самодовольный взгляд… Какие силы мне пришлось потратить, чтобы решиться подойти к Итикаве?        — Акира… — раздался недалеко женский знакомый голос. Я медленно повернулся и увидел перед собой Юи, словно она пришла ко мне по зову, спасти от мучительного разговора. — Можно тебя на минутку?       Она как-то странно поеживалась, отворачивала взгляд, а за спиной виднелся яркий красный зонт.       Мой сон тут же всплыл из могил.       Та девочка с красными глазами…       Я непроизвольно огляделся, чтобы ее найти, но было тщетно. В кабинете ее нет.       «Я помню, как она следила за мной, — вспоминаю я. — Я же просил Синдзи поговорить с ней. Неужели это и правда сработало? Хватило лишь слов? Или он еще что-то сделал?..»       Хотелось спросить и друга, и Юи одновременно. Но сейчас я должен выбрать кое-что одно, кое-что очень важное. Верно ли я поступлю? Или я опять буду нуждаться в его помощи?       — Юи, я… — Мой голос говорил: «Давай, соберись!» — Итикава, идем.       Я резко встал со стула, от чего у меня слегка закружилась голова. Синдзи как-то косо посмотрел на меня, но я на это особо не обратил внимание. Сейчас мне важно поговорить с Итикавой.       — А, да.       Она слегка кивнула, и мы немедленно удалились из класса, оставив моего друга позади. Интересно, почему она хочет, чтобы мы ушли от посторонних глаз? Это меня настораживало, но в то же время и обрадовало меня.       Я и Итикава. Как во сне.       — Акира, — начинает она, — прости.       — Что? — Я округлил глаза от неожиданности. Она извиняется? Но за что? — Почему ты извиняешься?       — Я не подумала, что я… бросила тебя одного. У тебя же не было запасного зонта, верно?       — Ну конечно был, — лгу я, даже не краснея. — Если бы не было зонта, то я…       — Я видел, как ты ехал на велосипеде, — подлавливает Юи. — Ты же мог простудиться.       Вот черт! Итикава еще виновнее опустила взгляд. Но почему? Почему все так сложилось?       «Она думает, что я насильно себя заставил отдать зонт, — подумал я. — Из-за этого она чувствует себя виноватой».       Но кто же меня об этом просил? Я сделал это сам, слушал свое сердце, будто я поступаю правильно. Но на деле я сделал все только хуже.       Нужно все исправить.       — Если снова будет дождь, то…— Я почесал голову, еле промямлив последние слова: — Мы сможем пойти домой вместе?       Моя одноклассница словно оживилась, быстро подняла глаза и с надеждой посмотрела на меня.       — Если получится, то да, можно.       Я слегка улыбнулся, а Юи одарила меня своей сияющей улыбкой. Вот бы видеть ее такой каждый день.       — Чуть не забыла, — ахнула она, и одним духом протянула мне красный зонт. — Спасибо тебе за это.       Я усмехнулся и как-то неуверенно протянул руку. И когда я дотронулся до зонта, то почувствовал мягкость и теплоту ее рук. Было приятно ощутить энергию другого человека.       Эта исходящая от нее аура… она была просто блаженна.       — Я, пожалуй, вернусь в класс, — говорит Юи. — Увидимся.       — Увидимся…       Я тяжело вздохнул, и она спряталась за моей спиной. Мысли перескакивали между собой, пытались собраться воедино, осознать. Но я все еще находился в ступоре, не полностью понимая характер Итикавы.       — Она уникальная личность, — промямлил я, и тут же созрел новый вопрос: «А смогу ли я ее до конца понять?»       И как назло, перед моими глазами появился Синдзи. Мои мысли о девушке тут же упали прахом, когда я увидел его самовлюбленную рожу.       — Ох, ты только посмотри! Вы уже достаточно близки.       — Замолчи, — выплюнул я, — ничего ты не понимаешь.       — Хм-м? А ты, Акира, думаешь, будто я не вижу. Ты же влюблен в нее. Разве я не прав?       Я покачал головой.       — Прав, но… — Я опять тяжело вздохнул.       «Но ты делаешь только хуже».       — Пойми, Акира, только я могу помочь тебе, — улыбнулся Синдзи. — Никто другой тебя с ней не сведет. — Он взял меня за плечо. — Ты же хочешь с ней встречаться?       Я краем глаза посмотрел на него. Теперь я был полон сомнений. Чувствовал себя разбитым.       — Да, — промямлил я. — Ты абсолютно прав.       Говорить, что он прав — было крайне нелегко. Я это говорю только для того, чтобы не поссориться с Синдзи.       Может, я эгоист, но он и правда помогал мне, особенно, когда я забывал сделать дома домашнее задание. Синдзи защищал меня, и все благодаря репутации Якудзы. Он может решить любую проблему, даже если придется угрожать человеку ножом.       «Будь благодарен мне, Акира. Мы же лучшие друзья» — так он мне тогда говорил.       — Ты, кстати, очень рано пришел. У нас есть куча времени на перерыв, — говорит Синдзи. — Пойдем, прогуляемся где-нибудь.       Я кивнул, и без разговоров последовал за ним. Шаг за шагом, медленно, все дальше уходили прочь от дверей. Я шел в полном напряжении, а он громко зевал, когда рядом с нами проходила малая группа лиц. Так он давал понять, что рядом с ним шел человек с явно выраженной харизмой. Синдзи держал людей в страхе, не умалчивал о своем присутствии. Это меня больше в нем и пугало.       — Что это?       Краем глаза я уловил странный рисунок на стене, и мне захотелось взглянуть на него поближе.       — Ай, забей, — говорит он, пряча руки за голову. — Это рисунки одной стервы, что тебя караулила.       — Караулила? — переспросил я. — Я же тебя об этом не спросил.       — А мне разрешения и не надо, — усмехнулся он.       Я закатил глаза и сразу же принялся разглядывать белый в клетку лист.       На нем был изображен уродливый кролик, который вызывал у меня какое-то страшное предчувствие. Правый глаз в виде пуговицы с трудом держался на последней нитке, а его левое ухо то и дело пыталось удержаться на месте.       Но это просто рисунок. Его запомнили таким, чтобы он не развалился в последний момент. Для владельца он, словно, был надеждой, которая могла с легкостью разбиться. Он ее хранил, оставил своего питомца на этом вырванном листе, так что я не был обязан прикасаться к кролику, как к запретному злу. Только Синдзи позволит такое дело, если учесть его поведение.       — Я о ней позаботился, — добавил он, оскалив свои белоснежные зубы. — Не беспокойся, больше она тебя не потревожит.       Я резко ужаснулся.       — Что значит «позаботился»?       Мои ноги и руки сильно дрожали на месте, поэтому я крепко сжал кулаки, чтобы хоть немного прийти в себя.       «Позаботился… — повторил я в голове. — Это не добрый знак».       — Я же просил тебя просто с ней поговорить, — спокойно сказал я, но где-то внутри у меня сильно бурлило в голове.       — Чего же ты так паришься, Акира? — Синдзи слегка ударил меня по плечу. — Тебе разве на нее не наплевать?       — Я не говорил, что она меня заботит, — отрезаю я. — Просто…       Друг смотрел на меня тяжелым и невыносимым взглядом, но затем он просто выдохнул, взял меня за плечо и сказал:       — Говорю же, забей на нее. Будет лучше, если она не будет совать нос куда попало.       Не до конца выслушав меня, Синдзи пошел прямиком по лестнице, оставив меня наедине с рисунком.       Я еще раз одарил его взглядом, в надежде понять, что это за зверь такой: обычный безобидный с виду листок, или же кролик, таивший в себе пару тайн и загадок? Хотя, возможно, у меня просто заиграла фантазия, раз уж я посчитал рисунок чем-то особенным. Это же просто плюшевый кролик.       Я в последний раз посмотрел на него, набрал в легкие побольше воздуха, и одним духом отправился искать Синдзи на первом этаже.

* * *

      Как оказалось, день прошел самым безобидным, если не брать тот факт, что мой друг насолил ученице прямо на рану, которую, казалось, нужно лишь слегка расковырять, чтобы вызвать в этой девочке хоть какую-ту злость на внешний мир. Но этого не случилось. Она лишь бесследно исчезла из класса, оставив ни единого намека, где она могла бы быть. Однако у меня есть предположение, что ее отправили домой, либо она тщательно пытается собрать свои рисунки. Это был не единственный рисунок, который я видел на стене. Они развешены по всей школе.       Это ужасный поступок. Я чувствую на себе вину, что я в этот день надеялся на Синдзи, а не на себя. Это я был обязан с ней поговорить, узнать, почему она меня тогда преследовала. Но я просто испугался этой чудачки. Струсил в очередной раз. Я в душе не чую, что мне сейчас делать. Попытаться выскользнуть из парты и найти ее, или же…       — Акира.       Из долгих блужданий меня вытаскивает учитель Крово. Он крепко держал какую-ту бежевую папку и стоял в такой позе, словно я мешал ему пройти дальше. Так и хотелось сказать ему, чтобы он ушел и оставил меня в покое, но это прозвучало бы грубо с моей стороны. Так бы сказал только один вредитель, который сидел слева возле моей парты.       — Ты не видел Омехара? — продолжил учитель. — Она пропустила один урок, хотя ее вещи остались на месте.       — Простите? — Я встал в ступор, совсем не зная, кто такая Омехара.       — Сайко Омехара, — добавляет он. — Та девочка, которая сидит за твоей спиной.       — А. — Я вздохнул от облегчения. — Нет, не видел.       Я с Синдзи прогулялся почти по всей школе. Я не смог ее нигде увидеть.       «Может она просто сбежала, — мысленно дополнил я. — В истерике покинула здание, когда за ее спиной вытворяли ужасные вещи».       Хотелось повернуться к Синдзи, обвинить в его проступке и презрительно закричать. Но я на мгновенье задумался и подумал, какого бы это было, если бы я только что подставил своего лучшего друга? И лишь из-за какой-то незнакомки, которая устроила мне немало хлопот.       Трудно выбрать и решиться, думать на свежую голову. Все шло большим завалом.       — Тс-с. — Я резко услышал змеиный шепот от своего товарища. Я повернулся в его сторону и вижу, что он плотно приложил пальцы к губам. От его уст это бы означало «смотри, не запались».       — Ты что-то знаешь или нет? — спрашивает Крово, но я просто помахал головой.       — Нет. Простите.       — Хм-м…       Учитель задумчиво посмотрел на меня, словно пытался поймать меня в обмане. Мне хотелось ему сказать про рисунки, правда. Но если я это сделаю…       «Синдзи — Якудза, — напоминал мой голос. — Ты же понимаешь, что с тобой станет?»       — Акира? — Учитель Крово слегка наклонился, всматриваясь в мое личико. — У тебя лицо покраснело.       — Все нормально, — говорю я, дотрагиваясь рукой до горячего лба.       «Спокойно, Акира, все будет хорошо. Ты же ни в чем не виноват».       — Тогда можно попросить тебя о услуге? — Учитель тут же перешел к сути. — Можешь поискать Омехара? Она, вроде как, должна быть в пустом кабинете клуба рисования. Это на втором этаже.       — Клуба рисования? — переспрашиваю я.       Он молча кивнул.       — В последнее время она стала туда чаще посещать. Она говорила, что это связано с ее умершей подругой.       Я хотел задать ему второй вопрос, но учитель опередил меня.       — Найди и скажи ей, что ей пора возвращаться.       Возразить ему не хотелось. Хоть и придется встретиться с ней лицом к лицу, у меня есть шанс узнать о ней поподробнее.       — Хорошо.       В ту же секунду я встал со стула и выскочил из кабинета. Я вовсе не торопился увидеть чудачку с красными глазами, просто меня что-то притягивало. Возможно, я просто хочу узнать правду, хочу понять, что кроется за этой девушкой. Но разве должны быть другие причины, кроме просьбы учителя? Или я действительно делаю по своей воле?       Какое-то время я блуждал по коридорам, всматривался в таблички и разглядывал, где же мог быть заброшенный кабинет. Однако долго ходить мне не пришлось. Краем глаза я улавливаю надпись печатными буквами: «АРТ-КЛУБ ЯМАДА».       — Вот оно, — прошептал я, и медленно потянулся рукой к ручке двери.       Первым делом я обратил внимание на ее состояние: она была исцарапана, как когтями, а кожа двери во многих местах просто слезла. Также она сильно отличалась от школьных, будто эта дверь принадлежала из другого мира.       «Как рука без кожи, — подумал я, и, набравшись воздуха, я нажимаю на ручку двери и вхожу в кабинет».       Это помещение тут же окутало меня своим запахом, атмосферой и духотой. Повсюду была засохшая краска в банках, множество пустых холстов и старой мебели. Но холсты будто ждали, когда же ими наконец воспользуется владелец. И все же они простаивали могилами. Остается лишь в них написать, что хозяин покинул этот клуб навсегда и не собирается в него возвращаться.       Есть ощущение, что клуб все это время ждал, пока к нему кто-то сюда вернется и почтит ему память. Но сюда пришла только одна девочка, только Омехара, которая стояла посередине комнаты и что-то высматривала в окне. Она была повернута ко мне спиной, бездвижно уставилась в стекло и просто стояла. Руки были спрятаны перед собой.       — Привет, — неуверенно протянул я, — я твой одноклассник, ну… Меня попросили зайти за тобой.       Звучало неловко и нелепо, но по крайне мере у меня получилось что-то сказать. Мне бы только не облажаться.       — М-м-м? — Она долго протянула букву и лишь слегка повернула голову. На окне я различал две красных сфер. Я предполагал, что это были глаза Омехары.       — Тебя хочет видеть учитель, — продолжаю я. — Так что пошли быстрее, и не томи с этим.       Я почесал голову и повернулся к двери, как тут… я услышал за спиной насмешку.       — Что смешного? — Я снова посмотрел на ученицу, и на этот раз она медленными, черепашьими движениями повернулась ко мне, надев на меня весь всевозможный ужас.       Это что…кровь?..       Глаза ученицы буквально светились от злости, а в ее руке блистал чистый серебряный нож. Мне показалось, что я сейчас сплю, но это не было сном. Этот кошмар был наяву.       Не поворачиваясь к ученице спиной, я дернул рукой ручку двери, но та на зло не хотела мне поддаваться.       «Заклинило! — крикнул голос в моей голове, и страх стал надо мной понемногу овладевать».       Я не приложил особых усилий открыть дверь, поэтому я попытался ринуться в другую сторону комнаты, но ученица была проворнее меня. Она сразу же подбежала ко мне резкими шагами, очутившись перед моим взором. На секунду я был уверен, что своими движениями она вывела меня из равновесия. Но это было всего лишь иллюзией. Так Омехара пыталась одолеть меня, лишить какого-либо внимания. Не хотелось признавать, но у нее это получилось.       Сайко повалила на пол и села на мой таз, не давая мне никакой пощады.       — Попался! — пронзительно восклицала она, высоко поднимая над головой нож.       — Стой! — закричал я, но она меня будто не слышала.       Перед тем, как мне казалось, прикончить меня, Сайко долго и тяжело переводила дыхание. Я на миг поверил, что Омехара одумалась, однако не было все настолько просто.       Моя одноклассница стала молча плакать. Слезы лились из ярких светящихся глаз. От света мне чудилось, что она плачет кровью, но нет, это просто слезы. Слезы грусти и полного отчаяния.       Эти слезы напомнили мне о моей матери. Я помню эти слезы, когда мой отец покидал нашу семью. Я помню, когда мама упала духом, а мне тогда только исполнилось семь. Она тогда очень сильно заболела.       Видя свою смерть, я стал осознавать очевидные вещи. Теперь я вспомнил, из-за чего умерла моя мать.       — Я буду слушаться тебя, папочка!       Это последние слова Сайко, когда нож стал стремительно опускаться в шею.