˚✧₊Golden hour ⁺˳✧༚

В школьном дворе было тесно. Повсюду сновали дети, почти сбивая с ног старших, а по углам в кучки собрались родители и учителя — все с улыбками до ушей, наряженные и черезчур сильно машущие руками. В самой середине пространства стояли старшеклассники, и, если бы школа проводила конкурс на самую кислую мину, все они несомненно стали бы финалистами: если для мальцов и их родителей это действительно был праздник, то для них этот день не предвещал ничего такого уж радостного. Чуя тяжёлой походкой вошёл в ворота школы, сделав максимально траурное лицо. — «А вот и победитель нашего конкурса, Накахара Чуя! Статус «мистер Отъебись» и золотая статуэтка ваши!» — громогласно провозгласил кто-то из его одноклассников, и в следующую секунду ему в руку вложили какую-то грязную палку. Накахара театрально вздохнул, поклонился остальным старшеклассникам и вошёл в толпу. — «Надо же, приз снова твой! И как только тебе удаётся каждый раз занимать первое место?» — завёл разговор оказавшийся сбоку от него Рампо. Чуя усмехнулся. — «Это всё талант, и ничего больше» — «Охотно верю» — улыбнулся Эдогава и отошёл куда-то в сторону. Позже Накахара заметил, что парень убежал разговаривать с По, который, по своему обыкновению, держался от всех особняком. «Они на удивление хорошо ладят» подумал парень и повернулся с другую сторону. Чуть дальше него, ближе к школе, стояла компания ребят: Ацуши, Кёка, Акутагава и Хигучи. Все они учились в восьмом классе, и при этом Чуя был с ними хорошо знаком, потому что Акутагава и Хигучи жили с ним в одном дворе, и в детстве эта троица очень любила играть вместе. С Кёкой ребята познакомились в первом классе, а вот Ацуши перешёл к ним только в седьмом. Несмотря на разницу в возрасте, Накахара очень тепло относился к этой компании, и иногда их можно было увидеть стоящими вместе на перемене. Парень относился к ним скорее как к младшим братьям и сёстрам, нежели как к друзьям. — «Чуя! Привет!» — крикнул Ацуши, заметив, что тот смотрит в их сторону. Остальные члены компашки повернулись туда, куда обращался Накаджима и, тоже заметив Накахару, улыбнулись. — «Привет ребят. Чё как, к школе готовы?» — вяло, но с улыбкой произнёс десятиклассник. — «Лето закончилось так быстро…» — тихо сказала Кёка. — «Да уж… Но за то мы снова будем тусить вместе! Круто же! Правда, Акутагава?» — произнесла Хигучи и с горящими глазами повернулась к Рюноске. Тот безучастно кивнул. Девушка ещё ненадолго задержала на нём взгляд и, окончательно убедившись в том, что на неё больше не обращают внимания, отвернулась. Огоньки в глазах потухли, но улыбка на лице осталась. Следивший за этим Чуя вздохнул. Это ни разу не обсуждалось, но все понимали: Ичиё влюблена в Акутагаву. Первые догадки появились ещё в детстве, когда ребята втроём играли во дворе, ну а потом присоединившиеся к компании Кёка и Ацуши быстро вошли в курс дела, и истина стала негласной, но известной всем. Хотя… Никто не знал, понимает ли это сам Акутагава. Он никогда не уделял Хигучи больше внимания, чем всем остальным, но при этом в его действиях не было открытого игнорирования или отвержения. Он просто… общался с ней, как и со всеми? Да, наверное так. — «Кёка, у тебя красивое украшение в волосах» — улыбнувшись, сказал Накахара. Улыбка, конечно, была довольно кислой, но было понятно, что он очень сильно пытался изобразить радость. Все повернулись к Изуми и начали согласно кивать, разглядывая необычную заколку. Девушка улыбнулась, чуть склонив голову набок и поблагодарила друзей за комплименты. Чуя был доволен тем, что смог как-то разрядить обстановку, хоть это явно была и не его роль.

***

Что такое десятый класс? Это время, когда ты, помятый и вымотанный после экзаменов, снова оказываешься в уже доставшем тебя месте, чтобы ещё целую вечность слушать лекции о том, как тебя втопчет в грязь предстоящее ещё, казалось бы, нескоро ЕГЭ. Кто-то называет десятый класс отдыхом, и, что ж, наверное, он в чём-то прав, но одного это не изменит — ты всё так же, как и всегда встаёшь раньше солнца, чтобы весь день просидеть на стуле в душном помещении и выйти оттуда после того, как стемнеет. Как ты не успевал ничего, так и не успеваешь. Чуя является тем самым уставшим десятиклассником, при чём, с самой кислой миной в классе. Такому человеку тяжело искренне улыбнуться, так как мышцы лица уже давно так не напрягались. Накахара как-то пытался вспомнить, когда он в последний раз улыбался искренне, но не очень хорошая память его постоянно подводила. Ладно, думаю, не стоит так драматизировать, и в десятом классе можно отлично проводить время с друзьями и улыбаться. На самом деле, на ощущения от жизни влияет множество факторов. В ситуации Чуи был ещё один фактор, добавляющий серых пятен на общую картину — родители. Парень не считал их плохими, но испытывал глубочайшее отвращение. Дело в том, что те любили выпить, при чём не чуть-чуть на какой-нибудь праздник, а всегда. При любой возможности. Бутылки можно было найти по всей квартире, конечно, не раскиданными по полу, но спрятанными по полкам и шкафам. Это… бесило. Это было противно. Никакой ненависти, страха — только чистое отвращение, перекрывающее всё другое, не оставляющее в сердце места для жалости. Было бы неплохо, если бы они ещё много работали и пили только уставшие, вечером, но работа у обоих была такая, что они сами себе назначали, что и когда делать, а какую-то часть работы могли и скинуть на других. В общем, чаще всего когда Накахара возвращался домой со школы, они уже были дома и зачастую уже пьяны. Парень не помнил, когда в последний раз видел мать или отца трезвыми. Ну да ладно, зачем о грустном? У Чуи отличный класс, где все хорошо общаются и готовы прийти на помощь, отличные друзья в восьмом, хорошие отношения с учителями. Всё, что нужно для счастья — проводить больше времени вне дома, а это, в целом, можно обеспечить.

***

— «Кстати, вы видели список учителей? У нас там физрук какой-то мужик» — «Да? Подождите, а с Синохарой-то что?» — «Я где-то читала, что мисс Синохара в декрет ушла» — «Так у неё муж есть что ли?» — «Какое-то кольцо на ней было» — «Интересно, а какой у её мужа…» — «Коичи!» — «Да что? Я про рост! А вы о чём подумали?» — «Ну смотри…» — «Нет, ну просто раз она полторашка…» — «Всё, хватит!» — «Ладно, молчу» Чуя подошёл к одноклассникам, обсуждающим учителей физкультуры. — «Вот заняться нечем! Сейчас ещё будут угадывать, от кого ребёнка вынашивает бедная мисс Синохара» — вздохнув, сказала бесшумно появившаяся рядом Йосано. Она была школьной медсестрой, на удивление хорошо ладящей почти со всеми учениками. Так уж вышло, что она как-то жила в соседней квартире с Накахарой, правда потом переехала. — «И не говорите» — согласился парень. — «А что там с учителем физкультуры, вы не знаете? Нам нового поставили? Мужчину?» — «Вроде как. Я не то, чтобы внимательно читала то, что нам скидывал директор насчёт нового учебного года… Но в списках учителей, кажется, был какой-то физрук. Короче, сам узнаешь» Чуя усмехнулся. — «Не, ну вы молодец конечно. Ладно, всё равно спасибо за информацию» — «Ага. Не болей» — сказала Акико уже уходящему Накахаре вслед. Чуя подошёл к стоящим неподалёку одноклассникам и застал их в самом разгаре разговора. — «…офигеть, физрук мужик это прям необычненько» — «В декрет сто проц зато не свалит, ха-ха!» В этот момент в обсуждение вступил Накахара. — «Первый физрук за историю школы получается?» — «Не ну может и не школы конечно, но за историю нашего класса точно» — ответил кто-то из толпы. — «Ждём девочек теперь в шортах, топиках или что там носят, чтобы физрука охмурить!» — «А если он стариком будет?» — спросил Рампо. — «Ну если миллионером…» — мечтательно протянул кто-то из парней. — «Так, не понял» — «Ты ж не девочка, чего, тоже охмурять будешь?» — «Не ну если ради денег» — ответил, посмеиваясь, парень. — «А каких-нибудь милых старушек с наследством у нас в учителях не намечается? Я бы через дорогу помогал переходить» — хихикнул Рампо и повернулся к стоящему чуть поодаль Чуе. Кажется, он хотел что-то сказать, но, как только он открыл рот, где-то из другой части площадки послышался низкий голос учителя. — «Десятый в! Заходим в школу! Осторожно, по очереди! Не толпимся! Поднимаемся в 44й кабинет!» Огромная масса из учеников двинулась к дверям школы, и Накахара с Эдогавой разминулись, поглощённые толпой. В школе было прохладно и светло. Проходя по коридору в направлении 44го кабинета, Чуя рассматривал идущих мимо людей. Навстречу быстрым шагом шёл молодой человек с задумчивым выражением лица. Он, кажется, изучал коридор и находившихся в нём людей. «Он здесь недавно» понял Накахара по его блуждающему взгляду. Тем временем, парень поравнялся с десятым В, и Чуя снова повернулся, чтобы взглянуть на интересного человека ещё раз. Соврешенно неожиданно для обоих, их взгляды встретились. Никакой реакции не последовало, так как через секунду после этого они уже исчезли из поля зрения друг друга.

***

Чем он так заинтересовал Накахару? Сложно сказать. Вся атмосфера, аура вокруг этого парня создавала лёгкое чувство эйфории и меланхолии. Чуя сам мысленно сомневался, как назвать этого человека — парень или мужчина. Такое ощущение, что он застыл где-то посередине, вне времени. Красивая, свежая внешность контрастировала с высоким ростом и крепким, но худым телосложением. Тёмно-каштановые волосы небрежно лежали на голове, завиваясь на концах. Глаза такого же глубокого шоколадного цвета выделялись на бледном лице, придавая образу непонятную, но притягательную изюминку. Шлейф ароматов, оставленный им в коридоре, можно было разобрать на наверняка дорогой одеколон, который будто бы был золотой серединой между лёгкостью и тяжестью, сладостью и спокойствием и кондиционер, которым веяло от одежды и, благодаря которому, весь сложный и многогранный образ становился более лёгким и воздушным. Если бы эти запахи имели цвет, то одеколон был бы цвета его волос, а кондиционер — светло-голубым, еле-заметным, возможно, с незаметным фиолетовым отливом. На загадочном мужчине была чёрная рубашка, свободно свисающая с острых плеч, терракотовые или, может, чуть посветлее, штаны и чёрные ботинки, смахивающие и на классические туфли, если так посмотреть.

***

Весь этот образ оставлял после себя только один вопрос: кто он? Школьник? Преподаватель? Родитель? Из-за образа, построенного на контрасте и неоднозначной внешности Накахара и запутался.

***

— «Ай! Осторожно!» Задумавшись, Чуя не заметил, как врезался в стоящую спереди одноклассницу. — «Ой, прости» — бросил парень, стараясь изобразить участие, но мыслями он всё ещё был где-то далеко, там, где чувствуется его одеколон.