˚✧₊Golden hour ⁺˳✧༚

Мы с тобой Мы с тобой далеки. Так уж вышло, но мы не враги. И когда я смотрю на заката лучи, Я шепчу: солнце, раны мои залечи! Но светило молчит. Ну а мы с тобой лишь дураки. Я шатаюсь во мгле. А твой дом на другой стороне. Но я не обернусь, чтоб поймать твою тень, Мне не страшно, не сложно, мне будто бы лень, И кончается день, А я снова грущу о тебе. Я боюсь засыпать. Мне так страшно ложиться в кровать, Где меня вновь настигнут тревожные сны, Где мне точно уже не дожить до весны, Я скучаю, а ты?... Я хочу твоим сердцем дышать. Одиннадцатый класс. Холод, мимолётный смех и необратимо нарастающее чувство приближения чего-то неизбежного и пугающего. Странное меланхоличное чувство, появляющееся в самые неожиданные моменты и заставляющее думать о том, что раньше казалось обычной глупостью. Как будто... начало конца. По крайней мере, так его видел Чуя. Нельзя сказать, что все его одноклассники разделяли это мнение, так как многие только и говорили о том, как хотят, чтобы школьные дни закончились, и каждый мог заниматься тем, чем хочет. Слыша такие слова, Накахара, конечно, мысленно усмехался уверенности других одиннадцатиклассников в "светлом будущем" и том, что каждый из них сможет заниматься тем, чем сам хочет, но больше не чувствовал отвращения к их словам, как раньше, а лишь жалел их. Еще летом парень начал чувствовать, как что-то в нем меняется. Он стал терпеливее, спокойнее, он начал замечать некоторые мелочи вокруг себя. "Наверное, я взрослею" думал теперь уже одиннадцатиклассник, стоя на линейке. В какие-то моменты Чуе казалось, что все теперь должно быть по-другому, но каждый раз по возвращении домой из школы его резко опускало с небес на землю. Дело в том, что, как сильно бы он не менялся, были те, кто не хотел и не пытался это делать - его родители. Они неизменно пили и неизменно рушили свои и без того пустые жизни. Они никого не слушали и не слышали, они не собирались ничего менять, они просто медленно и постепенно, день за днем, приближали свою смерть. Никто не знал, да и всем было все равно, и только один человек сталкивался с этим каждый день, постоянно со стороны наблюдал за их гниением - их сын. И ему, несмотря на внешнее спокойствие и безразличие, было больно. Каждый раз, как только Накахара чувствовал, что все не так плохо, жизнь умудрялась доказать ему, что он ошибается.

***

— «Чуя!» — Рампо подошел к другу сзади и положил руку на плечо. — «Пойдешь сегодня с нами играть в волейбол после уроков? Нам Осаму-сенсей разрешил занять ненадолго спортзал» — «Да, почему бы и нет» — ответил Чуя, легонько улыбнувшись. Рампо просиял. — «Ура! Ты наконец не такой хмурый ходишь, это хорошо!» Накахара ничего не ответил. Настроение у него было вполне удовлетворительное, по крайней мере, пока что ничто не успело его испортить, поэтому он подумал, что пойти поиграть в волейбол — отличная идея. С Дазаем они в этом году общались мало — здравствуйте-до свидания, изредка на пару слов больше. Но подросток всё равно видел — учитель хочет что-то ему сказать, постоянно сомневается, но явно хочет о чем-то поговорить. Конечно, сам Чуя делать шагов навстречу не собирался, ведь он всё ещё немного злился на физрука за всё, что было с ним в прошлом году, но и не наблюдать за ним временами не мог.

***

На волейболе команда Накахары выиграла два раза и один проиграла. Его одноклассники говорили, что он стал лучше концентрироваться на игре, но сам он так не считал, ведь его мысли всё ещё находились где-то далеко от волейбольного мяча. На выходе из зала парень вдруг увидел Осаму. Тот стоял, прислонившись к стене, а, увидев ученика, порывисто зашагал в его сторону. Чуя хотел было тихонько обойти его слева, но учитель оказался быстрее и мгновенно заблокировал ему путь. Чуя вздохнул. — «Здравствуйте. Вы чего-то хотели?» Дазай держался непринуждённо, но всё-таки совсем немного в нём виднелось беспокойство. — «Привет, Чуя. Слушай, а поможешь мне? Нужно ответить на парочку вопросов у меня в кабинете» Бровь одиннадцатиклассника скептически поползла вверх. — «...да?» Учитель глупо улыбнулся. — «...ну да» Повисло неловкое молчание. Оба собеседника понимали нелепость ситуации. Накахара прекрасно осознавал, что физрук ему что-то не договорил, но при этом парень не видел смысла отказывать ему. В конце концов, он же давно заметил желание этого человека что-то ему высказать, так пусть наконец он это сделает. — «Ну хорошо, пойдёмте. Только ненадолго» — этим небрежным «Только ненадолго» Чуя будто бы хотел показать всё его безразличие к сложившейся ситуации и, более того, его занятость другими делами и отсутствие заинтересованности в их общении. Понял это Дазай или нет сказать непросто, но, судя по тому, как он почти вприпрыжку вёл ученика к своему кабинету, он явно не думал о таких мелочах. Дверь за Накахарой закрылась, и физрук плюхнулся на стул, уставившись на ученика и как бы приглашая его сесть напротив. Подросток принял приглашение и, приземлившись на стул, вопросительно посмотрел на учителя. Тот как-то нелепо улыбался. — «Итак... Расскажи мне, как прошёл твой день» ... — «Эм... Что?... Ещё раз...» — Чуя находился в недоумении. Осаму бесшумно вздохнул. — «Просто расскажи мне, как прошёл твой день» — «М-мой день? Ну... Э-э... Как обычно? Я встал утром, было пасмурно...» — «Было пасмурно? Ты теперь замечаешь мелочи, я смотрю? За лето что-то изменилось?» Чуя расслабился и сел поудобнее. — «Да нет, не сильно. Ну только если чувство появилось, что школа заканчивается, и... то ли грустно, то ли наоборот, не пойму короче»

***

Так они проговорили примерно с полчаса. Время пролетело быстро, а одиннадцатиклассник и сам не заметил, как слова одно за другим полились из его рта. На самом деле, он сам не ожидал от себя такого — он мало с кем делился тем, что думает, — но почему-то, несмотря на все его прежние пререкания с физруком, в глубине души он чувствовал, что может открыться ему. Конечно, нельзя преувеличивать: никаких своих тайн и глубоких переживаний парень не рассказал, они, можно сказать, говорили о пустяках, но во время рассказа Дазай так внимательно смотрел на него и вслушивался, что подростку в какой-то момент действительно показалось, что они говорят о чем-то очень важном. Он говорил про школу, погоду, то, какая холодная нынче осень, про Рампо с его вечными попытками разрядить обстановку, про компанию восьмиклассников, теперь уже ставших девятиклассниками и готовящихся к ОГЭ и так далее. Чем больше Накахара говорил, тем бóльшую лёгкость он чувствовал внутри себя. Как будто его мысли наконец не копятся в нём, не имея возможности выйти, а выходят наружу, и на душе становится спокойней. Когда он наконец замолчал, устав от непрерывного монолога, парень напротив ещё какое-то время сидел, уставившись на него, и только потом вдруг заметил, что его собеседник уже не говорит. В тот момент как будто бы не только Осаму замер, но и всё вокруг него — ветер, перебиравший до этого его каштановые волосы, вдруг утих, пальцы с многочисленными кольцами на них перестали неслышно постукивать по столу и то и дело сплетаться в замочек. Шторы больше не колыхались на ветру, а зрачки Дазая не двигались, смотря ровно в одну точку — в душу Чуе.

***

Так началась настоящая дружба между молодым учителем физкультуры и одиннадцатиклассником. Вскоре Накахара привык обсуждать с Осаму всё, что происходит в его жизни, и стал сам приходить к нему после уроков. Как-то во время игры в волейбол парень заметил, что физрук наконец-то выглядит довольным. Обо всех прошлых недомолвках было быстро забыто, и отношения между парнями стали тёплыми и комфортными для обоих. Иногда школьник с радостью думал, что в его жизни стало ещё на один лучик света больше. — «Эй, Чуя!» — Ацуши подошёл к другу, а вместе с ним пришли и Кёка, Хигучи и Акутагава. — «Слушай, а вы с Осаму-сенсеем что, подружились? Просто никогда не видел тебя так часто общающимся с учителем» — «Ну, думаю, можно и так сказать» — легко рассмеявшись ответил парень. — «А о чём вы разговариваете? Что он тебя спрашивает?» — мягко поинтересовалась Кёка. — «А откуда он? Почему он пришёл преподавать в нашу школу?» Одиннадцатиклассник замахал руками. — «Как у вас много вопросов, не так быстро! Да ничего особенного мы не обсуждаем, просто как день прошёл и всё такое» — «А вы со школы вместе ходите? Вы же вроде близко живёте?» — спросила Хигучи. — «Вместе?.. А...» — Накахара замолчал. Он ведь совсем забыл, что они живут рядом и просто уходил после их разговоров. Он даже не знал, что после всего этого, вечером, в пустой школе делает учитель. А ведь Дазай столько слушает его, столько терпит... Чуя подумал, что это нечестно.

***

— «...Ну, вроде это всё, что сегодня произошло. Да и поздно уже» — сказал подросток физруку и встал со стула, но тут же остановился и украдкой посмотрел на собеседника. Тот всё так же сидел за столом и смотрел куда-то в экран телефона. Несколько секунд ученик не решался нарушить молчание. — «А... Нам же вроде в одну сторону идти, да?...» Осаму замер на какое-то время, а потом понял голову и переспросил. — «Что?... А.. Ну да» Накахара немного неуверенно улыбнулся. — «Может быть тогда пойдём вместе?»