I died in my soul

Веки девушки трепетали, а побледневшие руки время от времени бились в конвульсиях от такого количества крови, которую с каждой секундой терял ее организм всё больше и больше. Барбара стала первой в публичном доме, кто решился на такой ужасный и можно сказать, отважный поступок. Все девушки до этого просто плакали, а потом беспрекословно смирялись с этакой участью, но не она. Гарри смотрел на нее, чуть махая головой в разные стороны. Эта попытка самоубийства не была в его планах. Холодные капли воды стекали с ее руки, которая свисала вниз, чуть касаясь пальчиками холодного пола. Комната опустела и в ней находилась не передаваемая тишина молчания и гнева, который распирал сейчас Стайлса и сжирал его изнутри. Он хотел встать и громко кричать. Это событие может навредить репутации Борделя, ведь ни одна девушка не решалась на самоубийство. — Когда уже придет этот гребаный врач! — взревел он, резко повернувшись в сторону дубовой двери. Несколько минут назад Зейн убежал за дежурным здесь врачом, но пропал как будто его вообще здесь не было и он не участвовал в этой суматохе. А девушки, жители этой именно комнаты по-любому уже всполошились и рассказали это происшествие другим сожительницам си его публичного заведения. Стайлс негодовал. Из-за какой-то простой девчонки, захотевшей свести счеты с жизнью, может подорваться весь Бордель и его хорошая репутация. Сколько лет они "жили" мирно с полицей, а тут... Может это недоразумение не выйдет дальше границ этого здания и умрет прямо здесь, в этой комнате, на кровати. Да, да. Он говорил сейчас именно про бедную девчушку по имени Барбара, возле которой крутится вся эта история. Дверь в комнате резко распахнулась и впопыхах в нее забежал доктор, держа крепко в руках аптечку первой помощи пострадавшем. Быстро напялив на себя очки для зрения, пожилой мужчины кивнул Стайлсу, его начальнику в знак приветствия и подбежал к медленно умирающей девушке, которая даже не хотела вырваться из этой темноты успокоения. Как говорится: в объятиях смерти уютно и тепло. Быстро сняв с запястья пропитанную кровью насквозь повязку из подручных материалов, врач принялся останавливать алую жидкость, но попытки были тщетны без вмешивания куда более опытных специалистов. — Везите ее срочно в больницу, пока девчонка не потеряла слишком много крови, — громко произносит мужчина, кивая охране, чтобы они забрали полумертвую или вернее полуживую девушку, ритм сердца которой готов остановится в любую секунду времени. Доктор с сожалением смотрел на тело уносящий Барбары, ведь ему было ее так жаль. Сколько слез она выплакала за эти восемь часов, сколько нервов бессмысленно разрушила. За окном уже светало, палящие солнце сменяло луну, освещая эту часть неба; облака, которых было не видно несколькими минутами ранее, окрасились в розово-лиловые цвета и тянулись по всему светло-голубому небосводу. — Как думаете, она выживет? — голос Гарри прорезал тишину. В нем не было слышно чувств сожаления, обеспокоенности, а просто переживание за свою новую работницу Борделя, ведь они не так легко достаются. Седовласый мужчины перевел взгляд на парня, натягивая очки на нос и пожав плечами, ответил: — Не знаю, выживет ли она. Может впадет в кому или хуже того, умрет, — остановился он, выжидаю некую паузу, — Я сделал все возможное. — Их разговор окончен. Врач это понимает и медленно встает, чуть пошатываясь уходит, оставляя Стайлса с его мыслями. — Нужно выпить, — звучит голос в опустевшей комнате и тёмноволосый встает, покидая эту комнату, вдыхая в себя уже так давно не замечаемый запах разврата и похоти.