Цветы для дриады с Озера Триантан

      С момента знакомства Радиана с Унгуджей прошло несколько недель. Демон Мортума показал себя с хорошей стороны и всячески старался завоевать доверие мальчика. Он знал, в каком мире ему предстояло приблизить душу к очищению. В то же время ему повезло, что и сам Радиан не относился к нему как к врагу, а первоначальное недоверие, изначально возникшее у паренька, быстро улетучилось.       Унгуджа постоянно предлагал свою помощь в любом деле, не боясь выбираться на улицу даже в дневное время, однако отрок старался не нагружать его заботами, чтобы вдруг не навлечь беду. Мало ли, вдруг монстр в один день станет слишком раздражительным и выплеснет злобу наружу. Наверняка за время проведенное в Мортуме, а это тринадцать с небольшим миллиардов лет, чудище могло затаить немало обиды.       Тем не менее, Унгуджа каждый раз вел себя максимально учтиво и дружелюбно, периодически интересуясь самочувствием, настроением и мыслями Радиана. Лелея сны мальчика и чистя их от кошмаров, страшила перестал быть таковым. Он стал для него добрым другом и своеобразным доктором. Как он себя называл – мозгоправом. Странное название веселило Радиана, особенно когда косматое чудище произносило его игриво-напряженным детским голоском.       Но несмотря на близкие отношения, дошедшие до того, что Унгуджа, бывало, просыпался не под кроватью, а прямо на ней, Радиан не решался познакомить его с Мариллией. За прошедший месяц с небольшим он так с ней ни разу не повидался. Мальчик не хотел показывать ее монстру и постоянно боялся, что в очередном походе в лес вместе с демоном, они наткнуться на юную дриаду. И только Богам известно, как бы эти двое повели себя. Решилась бы дриада напасть, используя магию? Или оборотень Унгуджа применил бы свои бесконечные знания, чтобы проглотить ее душу?       Каждый раз думая об этом, мальчик ловил себя на мысли, что какими бы ни были теплые отношения с пришельцем из царства мертвых, но доверить ему свое сокровище он никогда не посмеет.       Но как бы то ни было, они продолжали жить вдвоем, проводя дни за хозяйственной рутиной. Радиан продолжал ходить на рыбалку и по грибы, а Унгуджу отпускал на охоту на ночь глядя. Обычно он приносил несколько задушенных диких птиц с прокусанными грудками. Видимо он нападал на них, трансформировавшись в змея. Но иногда бывала дичь и покрупнее. На этой неделе чудищу удалось притянуть к дому целого оленя. Мальчик было размечтался о чучеле на стену, но вспомнил, что говорила Мариллия на этот счет.       «Только палачи вешают на стены чужие головы» – говорила она. Радиан понимал, что она не имела в виду конкретно палача, как профессионала по отрубанию головы. Она говорила об изуверах, которым мало кого-то убить, но нужно еще и постоянно любоваться своей жертвой, измываясь над ее останками.       От этой затеи пришлось отказаться. Но рога и шкура не идут в счет. Так что Радиан с удовольствием снял и положил их в настенный шкаф прямо над алтарем пятикрестия. В будущем он планировал выстругать для рогов красивую доску и закрепить на ней. Однако решить, что с ними делать дальше он еще думал. Образ оленя на стене противоречил его отношениям с дриадой. Так что мальчик больше склонялся к продаже костяшек. Да и шкуры тоже.

*I*

      Время близилось ко сну. Радиан перекусил на ночь бутербродом с засоленной икрой и улегся в постель. Унгуджа сидел рядом на полу и наблюдал за ним.       – Твоя аура стала намного чище. – сказал демон. – Это хороший знак. Чище аура – легче сны. Не вижу ничего недоброго в твоих грезах, Ра. Вполне возможно, что совсем скоро ты полностью исцелишь разум.       – Вот как? Что ж. Так, значит, ты совсем скоро меня можешь покинуть?       – Да. – покивал он и помог пареньку укрыться. – На улице холодает. Тебе бы обзавестись одежкой потеплее. Нынешняя какая-то уж больно потрепанная.       – Ничего. Вот продам оленью шкуру и хватит не только на одежду, но и на целый таз для купания. Не придется морозиться в реке.       – Что бы ты без меня делал, Ра? – хихикнул Унгуджа и грустно вздохнул. – Как жаль, что скоро мы расстанемся. Но оно и к лучшему. Нельзя привязываться к благам цивилизации, к звездам, к прохладному бризу озера. Терять такие вещи бывает очень больно.       – Ты так никогда мне и не рассказывал о жизни в мире людей. О своем прошлом доме.       – Да ну… Все это не важно, Радиан. Я все потерял и давно с этим смирился. Спроси любого ветерана прошлой войны, потерявшего все, что ему было дорого и ты услышишь мою историю. – косматый запустил шестипалую ладонь в волосы мальчика и погладил по голове. – Давай не будем о грустном. Плохие мысли омрачают сновидения.       – Не волнуйся, – улыбнулся он, – у меня хорошее предчувствие. Думаю, сегодня должно присниться что-нибудь хорошее.       – Отличный настрой, Ра. – мимика чудовища не выказывала эмоций, но обрадованный детский голосок Унгуджи выдал его. – Надеюсь тебе приснится… – демон стал играючи напускать на отрока волны колдовства а тот закрыл глаза, – …по звездному шлейфу круиз.       Радиан быстро уснул, а Унгуджа плавно влез под кровать и хвостом затушил фитиль жировой лампы, стоявшей на тумбочке.