Цветы для дриады с Озера Триантан

      Радиан пробудился. Открыв глаза, сквозь легкую закись, он увидел Унгуджу, сидевшего напротив него. Похоже, монстр проснулся уже давно, так как дом наполнился запахом приготовленного завтрака. Сладкий аромат выпечки и травяного чая витал в воздухе, вытягивая мальчика из последней сонливости.       – Доброе утро, Ра! – Ну как спалось? Надеюсь я тебя не будил, пока занимался готовкой? Было дело, случайно дзынькнул противнем. – виновато потер затылок он.       – Да нет, все нормально. – ответил паренек протирая глаза и зевая. Воспоминания о сне были еще свежи и он тут же решил рассказать демону обо всем, что ему довелось увидеть.       Унгуджа увлеченно слушал. Охал и вздыхал на будоражащих и удивляющих сознание моментах. И пока Радиан не рассказал о прелестной девице, сопровождавшей его, образину волновал лишь величественный корабль некоего принца Химмельмана. Когда речь зашла о Вилене, демон навострил уши и пододвинулся ближе, жадно глотая каждое слово о ней.       – Вот так сон, Ра! Бесподобно. Хотел бы и я оказаться в таком красивом месте, да еще и с подобной спутницей. – он непристойно хихикнул, а Радиан встал с постели и перейдя за стол начал завтракать.       Оглянувшись на сожителя, отрок удивился блаженному выражению морды, с которой на полу развалился Унгуджа. Глаза демона закатились, а клавишная пасть приоткрылась. Похоже он о чем-то очень глубоко замечтался. Ухмыльнувшись от догадок, Радиан отвернулся и продолжил терзать молочные булочки, подслащенные тростником. Он предположил, что Унгудже нравится такие девушки, типажом которых являлась Вилена.       Во сне он был ошеломлен ее красотой и веющим от нее проницательным, добрым настроем. Впрочем, даже тогда он вспомнил о Мариллии. Стало быть, сами Боги, посылающие людям сны, проверяли его верность. И теперь, бодрствуя, Радиан утвердился в своей привязанности к молодой дриаде. Вилена, конечно, тоже была обворожительна, но по сравнению с ней, дорогая подруга была знакома мальчику. Это же вовсе незнакомка, за личиной которой мог бы скрываться ужасный характер.       Радиан отпил чаю, мысленно туша свой интерес к красновласке.       Окончив трапезу, рутина жизни продолжилась. Поиск пищи, подготовка запасов к зиме, попытки приготовить что-нибудь для продажи на рынке и прочие житейские мелочи, а после – вечерние посиделки на пару с единственным собеседником и сон. Однако в этот раз Унгуджа поделился кое-чем, что он узнал на одной из ночных вылазок из дома.       Вот уже несколько дней подряд, после защиты разума Радиана от кошмаров, он ползал к озеру. Там он слушал журчание вод и шелест трав, наблюдая за звездами и выглядывая полуночных жителей. Среди последних были как жители деревни, так и дриады на дальней стороне огромного Триантана.       Тем не менее, его мало интересовали соплеменники Радиана и соседский народ. Темные воды манили Унгуджу гораздо больше. Настолько больше, что буквально этой ночью он позволил себе поплавать.       Медленно погрузившись в озеро, он стал ощущать постепенный прилив сил, умиротворение и душевный покой, которого не ощущал, пожалуй, еще никогда. Позабыв обо всем и наплевав на то, что его кто-то увидит, Унгуджа лежал на воде. Триантан своим спокойствием позволил на время отрастить ему веки и задремать на безмятежной глади.       Это же спокойствие сыграло с ним злую шутку. Глубины задрожали и косяк хищных сомов нахлынул на демона, опрокинув его и дезориентировав. Сперва он не смог поднять век, попросту забыв как это делается. Поэтому Унгуджа запустил пальцы под них и оторвал кожаные наросты на глазах. Черная проклятая кровь отпугнула зубастых, усатых водяных драконов, благодаря чему чудище смогло вынырнуть и добраться до берега.       – Давненько я так не пугался. Просто жуть! – дрожащим голосом вспоминал он, рассказывая свою историю. Жалобный детский голосок давал понять Радиану, что Унгуджа готов был расплакаться от страха, хотя мальчик знал, что это все лишь для красного словца. – И как вы только на рыбалку ходите с такими чудищами под водой? Ни ты, ни лодочники не боялись удить мальков!       – Ну так… – развел руками Радиан, – …с волками жить – по-волчьи выть. Дриады Карфаниса же как-то справляются с жарой своих пустынь. Вот и мы с лужицей сдюживаем. – героически улыбнулся отрок.       Еще немного поболтав, оба легли спать. Паренек укрылся. Погода стремительно менялась, поэтому Унгуджа накинул на него еще одно одеяло и влез под кровать, став теплой прослойкой между постелью и полом.       Следующие несколько дней проходили примерно так же. А вот ночи всегда были разными. Вернее, сны, которые видел мальчик. После рассказа о сомах и в последующие дни, Радиан постоянно грезил красками. Каждая ночь являла новые места и лица. Иной раз ему везло даже на полёт.       Вот изумрудный дворец, построенный прямо над пропастью с великим императором на троне и его прекрасной, едва ли уступающей в красоте Мариллии или Вилене, но с весьма капризным характером. Радиану пришлось сыграть роль ее нерадивого пажа. Тем не менее, отец зеленого замка был намного добрее наследницы.       В следующий раз мальчику приснился остров, который назывался «перевернутой пирамидой». Такое его прозвали местные жители. Кстати те существа были похожи на пауков с телом человека, выросшего на том месте, где обычно должна быть паучья голова. Хотя глаз у них было тоже много.

–I–

      В эту ночь Радиану вдруг приснился некий лес. Густая непроглядная чаща манила своей светлостью, сочностью и красотой, но в то же время отталкивала и мистически отталкивала от себя. Смотря на нее, мальчик ощущал в груди странную пустоту. Тронув тело рукой, мальчик не ощутил биение сердца и испугался, упав на землю. Светлость дня сменилась беззвездной ночью, из земли – между ним и тысячелетними елями вырос каменный круг из булыжников, а в нем вспыхнул красный огонь. Моргнув глазом, Радиан увидел Вилену, сидящую по ту сторону от него. На ней было то же самое платье, корсет, жилетка и шляпа. Паренек нахмурился от знакомой мысли – прикид все еще ей не подходит.       Девушка осклабилась и помахала знакомому рукой.       – Рад, привет. Ты тоже здесь? Но какими судьбами? – весело поздоровалась она, но на девичьем лице явно читалось удивление.       – Здравствуй, Ви. Не знаю, а что? Разве не должен? Мне казалось возле леса может прогуляться каждый. – ответил он, подходя к костру.       – Только не у этого. – немного холодно ответила Вилена и взяв палочку, потыкала угольки, разгоревшиеся с новой силой. – Но ты садись. Без общения тут немного скучно. К тому же здесь обычно прохладно.       После ее слов внезапно задул легкий, но морозный ветерок, заставивший Радиана поежиться и поспешить к огню. Он заметил, что стоит на земле босиком. Рассевшись рядом с Виленой, он придвинул стопы к нагревшимся камням, чтобы согреться.       – И как тебе не холодно в платье? – стуча зубами и выдыхая редкий пар спросил мальчик.       – Уже привыкла. К тому же, платье – это ничто. Мне просто нравится этот образ. Правда не помню, как я его придумала… Может видела где-то. Вот ты мне скажи, мне он подходит?       Красавица пристально уставилась на Радиана, искренне растянув губы в улыбке. Пареньку показалось, что она слегка смущена находясь так близко. Он не хотел обижать ее, критикуя вкус в одежде. Но сказать неправду было слишком совестно.       – Мне кажется, – он взглянул на огонь, – к твоим волосам и глазам больше подошли бы другие оттенки, нежели голубой. Либо же тебе просто нужно подобрать другой фасон одежды. Платье само по себе хорошее, но с твоей природной красотой оно не слишком вяжется.       Вилена покивала головой, размышляя над замечаниями мальчика. Вскоре она и вовсе расхихикалась, скрывая лицо за веером, появившимся в ее руках как по волшебству. Взяв себя в руки, прелестница учтиво кивнула отроку в знак благодарности.       – Итак, Рад, – продолжила она, – что ты здесь делаешь? Это ведь всего лишь сон.       – Всего лишь сон? – переспросил, он насупился и метнул взгляд в ее сторону. – Как это сон? В смысле?       – Представь себе, сон. – подтвердила Вилена. – Но стоит признать, сон необычный. – девушка встала на ноги, отряхнула платье от инея, наросшего за время их разговора и пошла прогуливаться вокруг костра. – Обычно, когда кто-то узнает, что находится во сне, тут же просыпается. Но ты все еще здесь. Не исчез, превратившись в смазанный туман и не испарился.       – Но разве я должен был?! – перебил ее Радиан.       – Конечно! Сам по суди. Ты когда-нибудь понимал во сне, что спишь? Держу пари, да. И как бы ты ни старался сдержать пробуждение, оно неумолимо прогоняло тебя из мира грез. Бодрствующим нет места среди спящих, правильно? Но давай к сути. – она остановилась напротив Радиана, прямо за пламенем. – Я кое-что вижу. Оно привязано к тебе. Это проклятье. Магия дриад Запада, направленная на разрушение разума.       – Да, все верно! – от удивления выпрямился Радиан и тут же вскочил на ноги. – Это все чертов Филлиан! Это его колдовство.       – Верно. Вот только оно уже давно рассеяно.       – Рассеяно? Давно? – обомлел он. – Но как? И насколько давно?       – По меркам вашего мира, примерно с месяц. Но самое интересное, тот кто его развеял, присосался к тебе, как пиявка и судя по всему не собирается отпускать. Подскажи-ка мне, мои догадки верны?       У мальчика подкосились ноги, и он плюхнулся в образовавшийся за время его стояния неглубокий сугроб. Сопоставив все сказанное, Радиан быстро понял, что сладостные речи, дружелюбие и ухаживания заморочили ему голову.       – Мне жаль, Рад. И хотя еще не все потеряно, этот сон уже показатель того, что твои силы на исходе.       – Хочешь сказать, я умираю?       – Точно. – Вилена скрестила руки на груди. – Сны – это отражение наших душ. Пока тебе снились кошмары, это было проклятье. Когда оно спало, тебе должны были сниться красочные сны, но вместо этого была пустота. И только сейчас мне удалось перебороть магию твоего лекаря, чтобы попасть с тобой в один сон. И когда мои труды стали окупаться, ты появился рядом с этим лесом. Эта роща – граница с царством мертвых, Радиан. – Вилена вытянула указательный палец в сторону мглы деревьев. – Прямо за ней лежит Мортум. Дотронься до груди еще раз и убедись, в том, что твое сердцебиение прекратилось. Тем более оглянись вокруг – думаешь, тут всегда так холодно? Нет. Здесь круглый год сезон, сравнимый с ранней осенью. Но твое сознание ясно отразило приближение смертного сна.       – Боги мои… – прошептал Радиан себе под нос и присел на корты в задумчивости. – Что же теперь делать?       – Не утруждайся думать, Рад. – Вилена подошла к костру и присела напротив. – Я все уже придумала за тебя. Тебе просто нужно захотеть избавиться от очередного проклятья.       Вдруг земля содрогнулась, а небо загромыхало. Скорлупа бытия покрылась многочисленными трещинами. Радиан и Вилена вскочили на ноги. Вода от растаявшего снега хлестнула на угли и последние огоньки с пшиком потухли.       – Скорее! Рад, сюда! – торопливо подозвала его Вилена, и мальчик послушно встал рядом с ней. Небо снова разразилось громом. Словно по нему кто-то колотил извне, будто молотом по наковальне. – Спокойно! Итак, повторим то, что мы уже проходили. Это важная часть ритуала!       Красавица вытянула руку вперед и произнесла:       – Я – Вилена, а тебя как зовут?       От неба отвалился гигантский кусок рассветной синевы. За ней оказался огромный глаз без века, жадно выискивающий хозяина сна.       – Я – Радиан Регент! – крикнул он и пожал руку Вилены.       С неба хлынула густая и вязкая черная смола, в то время как тело Вилены засветилось, источая непроглядную осязаемую яркость. Две субстанции слились воедино, а их борьба вытолкнула сознание Радиана из инеевой лесной мерзлоты.