Однажды в далекой-предалекой галактике-2

Каждый день был похож на предыдущий. Время, словно татуинский песок, сыпалось сквозь пальцы, делая существование еще более монотонным и унылым. За эти десять лет, проведенных в добровольном изгнании, седых волос стало заметно больше, чем рыжих, а лицо избороздили преждевременные морщины. Климат Татуина и без того был жесток к обитателям планеты, а тяжкий груз прошлого, сгибающий его плечи, еще больше усугубил проблемы со здоровьем. Если бы не чувство долга, требующее от бывшего джедая защитить то немногое, что осталось от его друга и брата, он бы давно ушел в Великую Силу – слишком много Тьмы царило в галактике, в которой были уничтожены его собратья-джедаи. И слишком много боли жило в уставшей душе. Первые пару лет прозябания на Татуине Оби-Ван Кеноби, бывший мастер-джедай и бывший генерал армии ныне не существующей Республики, еще пытался бороться с депрессией. Кроме наблюдения за маленьким Люком и его опекунами, он ежедневно выполнял тренировочные ката и медитировал, взывая к Квай-Гону – мастер Йода уверил Оби-Вана, что его бывший наставник сумел стать призраком Силы и поэтому сохранил способность взаимодействовать с живыми существами. Но то ли Оби-Ван неправильно понял Йоду, то ли мастер Джинн не хотел видеть своего сломленного ученика – все его мольбы оставались без ответа. В конце концов Кеноби сдался, решив, что Квай-Гон не желает встречаться из-за допущенных им ошибок – ведь Оби-Ван не смог предотвратить переход Энакина Скайуокера на Темную сторону Силы. В ту ночь Оби-Ван погрузился в очередной кошмар: он вновь падал вниз с горного обрыва, подстреленный собственными войсками, вновь видел тела убитых джедаев в горящем Храме, вновь слышал яростный вопль Энакина: «Ненавижу!». Он проснулся, задыхаясь от раздиравшей грудь боли – похоже, некогда знаменитому генералу-джедаю было суждено умереть от банального инфаркта. Перед глазами поплыли темные круги, и вдруг слабеющий Оби-Ван услышал знакомый хрипловатый голос – голос мастера Квай-Гона! — Оби, держись! Тебе нельзя сдаваться! Только не сейчас! Кеноби с трудом приоткрыл глаза и увидел склонившуюся над ним полупрозрачную синеватую фигуру учителя – Квай-Гон все-таки пришел к своему падавану-неудачнику. Но было уже слишком поздно. Словно услышав мысли Оби-Вана, призрак Силы коснулся его лба, покрытого холодным потом: — Оби! Оби-Ван, смотри на меня! Я наконец нашел возможность спасти нас всех – Орден, Энакина и даже Падме! Ты вернешься в прошлое – в тот ключевой момент, когда галактика начала свое падение. Измени его – и тогда всё остальное тоже изменится… Кеноби ощутил, что его тело распадается на атомы и несется куда-то сквозь гиперпространство – все дальше и дальше. А голос мастера Джинна звучал все тише: — Я всегда любил и гордился тобой, падаван. Мое посмертие – невысокая цена за твое счастье, Оби… Оби-Ван рухнул на землю, задыхаясь от кашля. По его лицу катились слезы – он понял, что учитель навсегда слился с Силой, пожертвовав собой ради непутевого ученика. *** Ему потребовалось не больше часа, чтобы выяснить, где и когда он находится. Оказывается, его забросило на планету Набу – в город Тид. Судя по дате на галактическом календаре, ни Энакин, ни сам Оби-Ван еще даже не родились, а нынешний Квай-Гон Джинн был тринадцатилетнем падаваном рыцаря-джедая Дуку. А вот будущему императору Шиву Палпатину недавно исполнилось пять лет. И несмотря на все насмешки своего токсичного отца, он все еще мечтал стать джедаем.