Omovember 2022

      Джон неспешно потягивал пиво из пол-литровой бутылки, вполглаза наблюдая за бегущим впереди сыном. Это был их день: его и сына. После развода жена забрала Джека к себе, так что тот мог видеться с отцом лишь пару раз в месяц. Сын, обычно, очень скучал по отцу и радовался каждому дню, что мог провести с ним.       Джон, напротив, не был рад их встречам. Он всегда был ветреным, предпочитал работе развлечения, а ответственности — свободу. Он даже не спал ни с кем больше двух раз, кроме, разве что, своей бывшей. С Лиз всё получилось как-то случайно: они переспали, Джону даже не понравилось, а вскоре девушка заявила, что забеременела. Надо отдать ему должное, парень не сбежал. Он держался целых пять лет, стараясь играть роль отца и примерного семьянина. Но потом всё как-то само развалилось. И Джон, наконец, почувствовал облегчение.       Но иногда продолжали случаться дни наподобие этого. Вчера вечером Лиз позвонила и буквально умоляла Джона посидеть с сыном пару дней. Отказать не вышло, поэтому теперь Джону приходилось плестись за радостным сыном в океанариум. А ведь ему хотелось быть совсем не здесь. Джон хотел бы сейчас сидеть в каком-то баре, слушать приятную музыку, гонять шары в бильярде. Может даже подцепить какую-нибудь молоденькую студенточку, отвести к себе и там поразвлечься. Неожиданно столь приятная картина, развернувшаяся в воображении мужчины, была разрушена звонким мальчишеским голосом:       — Папа, папа, давай купим мороженное! — Джек указывал пальцем на киоск неподалёку.       Пока сын выбирал себе мороженное, Джон, найдя неподалёку урну для стеклянного мусора, опустил в неё опустевшую уже бутылку. Когда же Джек определился с выбором, отец сделал заказ:       — Один шоколадный пломбир, — он на мгновение оглянулся на дальний угол витрины, — и пол-литровое пиво.       Получив угощение, довольный мальчик направился к цели их прогулки с утроенной энергией. Отцу даже пришлось окликнуть ребёнка, чтобы тот не убежал слишком далеко. Сам же Джон подобного энтузиазма не разделял, и продолжал идти медленно, стараясь растворить печаль об упущенном времени в хмельном напитке. Но даже это ему не удавалось, ведь он, завсегдатай половины баров города, не мог опьянеть от какого-то пива.       Вскоре пара добралась до цели — городского океанариума. Внутрь не пускали ни с едой, ни с напитками, так что Джеку пришлось поспешить со своим пломбиром, а Джону — залпом осушить только начатое пиво. И вот наконец они оказались внутри.       Надо сказать, океанариум был одной из немногих гордостей города. Огромный, выполненный в виде водного лабиринта зал, где можно было бродить часами, открывая для себя всё новые и новые виды рыб за каждым поворотом. Джек был просто в восторге, ловя взглядом каждую проплывающую рыбку. Вот слева пронёсся малёк обыкновенной аквариумной гуппи, а справа неподвижно замерла, словно всматриваясь в посетителей, благородная меч-рыба. За следующим же поворотом расположился аквариум, полный злобных пираний, а за ним… многие и многие другие аквариумы с разными рыбками, совсем не интересующие Джона.       Тому было скучно. Он старался не терять сына из виду. Но здесь было совершенно нечем заняться! Не рассматривать же рыб, в самом деле? Вместо этого, Джон вновь погрузился в свои мысли, принявшись в очередной раз подменять серую действительность красочной фантазией. Так прошло около часа.       За очередным поворотом лабиринта аквариумов обнаружилось некое подобие центральной площади. Здесь был установлен большой открытый бассейн, по дну которого неспешно переваливались чёрные скаты. В дальнем углу шумел импровизированный водопад, служащий, вероятно, для очистки воды. Этот звук и привлёк внимание Джона, заставляя того ощутить спазм в неожиданно полном мочевом пузыре. Впрочем, мужчине быстро удалось осознать причину своего состояния: хотя опьянеть от пива он не мог, с мочегонным эффектом напитка справиться одним лишь опытом было нельзя.       Первый спазм быстро отступил, оставляя после себя лишь ноющее чувство тяжести. Джон решил, что было бы неплохо поискать в этом здании туалет. Однако, не обнаружив в пределах видимости ничего похожего хотя бы на указатель, он не расстроился и продолжил неспешно следовать за сыном. Мужчина не торопился, зная, что рано или поздно они должны наткнуться на уборную.       Однако Джек вовсе не собирался покидать центральный зал: здесь было на что посмотреть. Он рассматривал семейство красноухих черепах, с любопытством изучал отдыхающего морского конька, затем переключался на играющих рыбок-клоунов, а потом и на десятки других обитателей аквариумов. Джону такое развитие событий не нравилось. Он остановился, оперевшись о стену, располагаясь как можно дальше от шумящего водопада, и следил за сыном одним только взглядом. Он старался не слушать шума воды, но иногда переливистое бульканье всё же достигало сознания мужчины, заставляя скопившуюся в нём жидкость устремляться к основанию пениса, причиняя дополнительные неудобства.       Так Джон продержался чуть больше пятнадцати минут, постепенно всё больше злясь на сына, который не собирался уходить. Наконец, отец уже собрался окликнуть Джека и отправиться дальше, но в это время по комнате разнёсся громкий голос, объявляющий начало шоу — кормления скатов. Это известие привело мальчика в настоящий восторг, и отец не решился его огорчать, рассудив, что может подождать и ещё немного.       «Немного» оказалось больше получаса. Это время стало настоящим испытанием выдержки Джона. Мало того, что со временем в туалет хотелось всё сильнее просто по определению, так ещё и скаты, в предвкушении вкусной рыбки, с брызгами выпрыгивали на поверхность воды. Каждый такой всплеск, а их было, наверное, больше сотни, отдавался не менее бурным всплеском в мочевом пузыре мужчины. К концу программы ощущения стали довольно болезненными, и Джон всерьёз начал нервничать. Нет, он, конечно, не допускал мысли, что может не дотерпеть, просто ему хотелось наконец избавиться от надоедливой боли.       После шоу отец подозвал Джека и, взяв того за руку, направился к одному из кормивших скатов сотрудников. Джон хотел избавиться от давления в своём мочевом пузыре как можно быстрее, поэтому решил не идти наугад в поисках туалета, а спросить дорогу.       — Вон тот проход, — молодой парень указал на одну из арок, уводящих с центральной площади океанариума, — налево и дважды направо.       Поблагодарив сотрудника, Джон быстрым шагом направился в указанном направлении, утягивая сына следом. Тот был не доволен спешкой отца, пытаясь затормозить у каждого аквариума и рассмотреть его обитателей. Однако на его просьбу притормозить, Джон лишь грубо отмахивался:       — Потом вернёмся, папе надо в туалет.       Наконец, преодолев несколько поворотов, пара вышла к заветной двери с голубой табличкой. Но, добравшись до цели, Джон смог лишь разочарованно выдохнуть: ниже таблички с довольным писающим мальчиком было прикреплено объявление: «

Объявление

      В связи с аварией канализационной трубы, туалет для посетителей временно не работает. Приносим извинения за доставленные неудобства.

С уважением, Администрация океанариума.»

      Оглядевшись по сторонам, Джон не обнаружил поблизости аналогичной двери с писающей девочкой: видимо, туалет тут был только один — общий и одноместный. В растерянности, мужчина пытался найти решение сложившейся ситуации, пока его сын, освободивший руку от хватки отца, вернулся к созерцанию подводных жителей.       Джон рассматривал разные варианты, где бы он мог облегчиться. Очевидный вариант — просто вернуться домой, не сулил ему скорого облегчения, ведь пришлось бы тащиться через весь город с ребёнком около часа. Хотелось бы найти вариант поближе. Просто выйти на улицу и поискать туалет там было бы можно, не располагайся океанариум посреди парка, в котором самым крупным зданием был киоск с мороженным, а никаких общественных туалетов в городе отродясь не было. Был вариант просто отлить за ближайшим деревом, но Джон не был достаточно пьян, чтобы воспринимать этот план, как допустимую опцию. Тем более ему не хватало «смелости» и чтобы нассать в бассейн скатов в центральном зале. Так Джон и стоял, всматриваясь в бумагу на двери перед ним и ища варианты.       Неожиданно его взгляд зацепился за слова «для посетителей» в объявлении. Конечно! Это было так просто, буквально на поверхности, но почему-то раньше не приходило Джону в голову: в океанариуме должен быть туалет для сотрудников. Проситься туда, конечно, взрослому мужику было стыдно, но ведь с ним был маленький ребёнок. Он кинул взгляд на Джека, водящего пальцем по стеклу в попытке заставить двигаться какую-то мелкую рыбёшку. Да, это могло сработать: сказать, что сыну надо в туалет, и навязаться его проводить.       Так Джон и собрался поступить, крепко хватая руку сына своей и направляясь куда-то вглубь здания в поисках местного сотрудника. Джек недовольно сопел где-то позади, с трудом поспевая за скоростью отца. За одним из поворотов они наткнулись на милую блондинку, раздававшую посетителям листовки с какой-то очень важной информацией о редких видах рыб.       — Добрый день, мисс. Вы нам не поможете? — Джону почти не приходилось прикладывать усилий, чтобы выглядеть обеспокоенным: он действительно нервничал, хотя и не за сына. — Дело в том, что моему сыну срочно нужно в туалет, а тот что нам показали оказался закрыт. Может быть тут есть другой?       — Боюсь что нет, — виновато улыбнулась девушка, — у нас только одна уборная для посетителей.       — Как жаль. И что, совсем ничего нельзя сделать? — Джон сделал вид, что задумывается, на самом деле пережидая очередную волну боли в мочевом пузыре. — Может Вы могли бы провести нас в служебный туалет? — с неподдельной надеждой закончил он.       — Ну честно говоря нам не положено, — проговорила она, присаживаясь на корточки перед Джеком и заглядывая ему в глаза. — Что, очень сильно хочется, малыш?       И тут Джон понял, что попал, потому что Джек вовсе не собирался ему подыгрывать:       — Нет, тётя, я не хочу, — мальчик недовольно шмыгнул носом, — это папа хотел, а я акул смотреть хотю!       — Ну как же, Джек, — попытался выкрутиться мужчина, сильнее сжимая ладонь сына в своей, — ты же только что так жалобно просился!       — Нет, папа! — мальчик раздражённо топнул ножкой и с силой выдернул руку из хватки отца. — Я хочу акул! — выкрикнув это, он бросился прочь, скрываясь за ближайшим поворотом.       Девушка лишь с улыбкой покачала головой, возвращаясь к работе, а Джон поспешил следом за сыном. За поворотом тот не нашёлся, как и за следующим, и даже за ещё одним. В этот момент Джон действительно испугался: не хватало ещё и сына потерять во всём этом лабиринте. Страх пробрал всё тело мужчины, сконцентрировавшись, вначале, комом в горле. Когда Джон принялся звать сына, выкрикивая его имя всё громче и продолжая двигаться по коридорам в случайных направлениях, страх вынужденно отступил. Но вскоре он нашёл другое, куда более уязвимое место мужчины, принявшись сдавливать его переполненный мочевой пузырь.       Новое ощущение заставило Джона остановиться. Даже не остановиться, а замереть прямо с занесённой для шага ногой. Он почувствовал то, чего никогда до этого не испытывал — по крайней мере осознавая себя. Ему показалось, что моча, немыслимым образом преодолев почти все преграды, остановилась лишь в самой головке его члена. Казалось, будто он уже вовсю мочится против воли, но облегчение не приходило.       Мысли его были беспорядочными. Часть из них продолжала волноваться за Джека и требовала продолжить поиски, другая искала доводы, что взрослый мужчина не может обоссаться, третья судорожно перебирала варианты мест, где можно облегчиться. И, конечно, приходилось сосредотачиваться на том, чтобы продолжать удерживать всю жидкость внутри. Так Джон простоял всего несколько секунд, но ему казалось, что прошла уже целая вечность.       — Бу! — неожиданно за спиной появился Джек и набросился на отца с не то кулаками, не то объятиями. — Папа, папа, испугался? Идём смотреть акул! — продолжал что-то радостно выкрикивать мальчик, но отец его не слышал.       Джон не слышал вокруг себя ничего. Ничего, кроме одного, неимоверно громко звучащего в его голове звука. Звука струящейся жидкости, переходящего в шелест намокающей ткани. Он не мог поверить в происходящее. Он не хотел верить, что это произошло именно с ним. Что он, взрослый, здоровый мужчина, обмочился, как какая-то маленькая девочка.       Джон не пытался остановиться: для этого нужно было начать думать о чём-то кроме своего позора, но он не мог. Мужчина пытался понять, как до такого дошло. В это время с его шорт продолжала непрерывным потоком литься моча, расплываясь лужей по тёмному полу с рисунком морского дна. В попытках найти виноватых, Джон перебирает всех: девушку, что отказалась пустить в служебный туалет, администрацию океанариума, которая закрыла туалет для посетителей, сантехников, слишком долго не восстанавливающих поломку, бывшую жену, навязавшую ему сына… И конечно Джека, который затащил его в это место, не притворился для отца, что хочет в туалет, сбежал, а потом и напугал, доведя ситуацию до критического состояния. В это время Джек, заметив странное состояние отца, принялся недоверчиво того расспрашивать, заглядывая в глаза:       — Папа? Папа, ты что? Ты описался? Описался, папа?       Это стало последней каплей, и Джон, не сомневаясь, выбрал виноватым сына. Джон был взбешён. Он замахнулся и со всей силы ударил сына, заставляя того повалиться на пол. Мальчик, не понимая своей вины, горько расплакался, ещё больше распаляя отца. К этому моменту поток мочи Джона уже иссяк, и тот, не долго думая, стянул с себя футболку и повязал её вокруг талии, прикрывая мокрое пятно на шортах. После этого он грубо схватил Джека за руку, заставляя подняться, и прорычал:       — Пошли, паршивец. Мы уходим, сейчас же! Дома будешь наказан.       Так они и направились к выходу: мужчина с голым торсом и повязанной вокруг талии, начинающей промокать футболкой, а также ведомый им, навзрыд ревущий сын.