Omovember 2022

      Битва в Шепчущем лесу была окончена. Она была проиграна. Вернее — она была выиграна двумя тысячами павших воинов Старков, отвлекавших основные силы Ланнистеров. Но, как не назови, исход был один: Джейме Ланнистер попал в плен к Старкам. Пусть это не было в полной мере его провалом, выпутываться из сложившей ситуации следовало ему самому, не полагаясь на скорое появление отца.       Да, ему определённо следовало бежать самому, причём быстро: он ещё представлял себе позиции войск, но даже через пару дней они могли бы значительно измениться. Поэтому, только попав в свою клетку, Джейме принялся искать возможные пути отступления. Оглядываясь вокруг, он видел лишь шатры рядовых северян, что вселяло некоторую надежду. Ещё большую надежду вселял довольно густой лес, раскинувшийся по правую руку от пленника метрах в пятидесяти.       Про себя Джейме отметил, что такое расположение клетки с пленным было довольно опрометчивым, и решил поспешить, пока Старки не осознали своей оплошности. Мысленно воссозданная из памяти карта местности принесла ещё один повод для радости: если только Джейме не ошибался, именно этот лес мог привести его прямо к позициям отцовской армии. Это было просто идеально, и оставалось лишь решить, как незаметно выбраться из клетки.       Оглядев собственную охрану, пленник снова поразился беззаботности северян. Клетку с, вероятно, самым ценным трофеем войны охранял всего один караульный. Хотя что один, что двадцать один — сделать с ним ничего не получилось бы, продолжай Джейме сидеть в своей деревянной клетке со связанными за спиной руками. А освободиться не выходило: хоть что-то солдатня Старков сделала качественно — связала пленнику руки.       На этом месте план побега Ланнистера заглох. Он знал куда двигаться, если всё удастся. Но вот это вот «всё» не удавалось. В раздумьях Джейме уставился на тот самый спасительный лес: такой близкий, но всё ещё бесконечно далёкий.       Неожиданно его внимание привлекло какое-то движение на краю леса. В первый момент пленник надеялся, что это отцовское войско прибыло на его спасение. Но через мгновение оказалось, что это был лишь солдат с гербом Болтона, возвращающийся в шатёр. Вздохнув, Джейме хотел было уже отвести взгляд от леса, как вдруг заметил другого солдата, на этот раз Хорнвудов, покидающего шатёр и направляющегося в лес. Вскоре и он вернулся. Понаблюдав всего несколько минут, Джейме насчитал с десяток парней, заходящих в лес и почти сразу возвращающихся. При этом никто из них не носил ни дров, ни дичи.       Вначале такое поведение показалось пленнику странным. Он задумался о том, может ли в лесу находиться что-то опасное, какой-то секретный козырь северян. Но вскоре он осознал простую, буквально лежащую на поверхности истину. Ему даже пришлось прикусить язык, чтобы не засмеяться в голос: солдаты использовали лес, как отхожее место. Джейме сам, вначале, не понял, что именно так его рассмешило, а потом он вдруг осознал, что это был отличный способ попасть в лес. План родился у него в голове за считанные секунды, и он тут же принялся его выполнять.       — Пс, парень, эй! — подозвал он своего караульного и, убедившись, что тот слушает, с безразличным видом заметил: — Мне б отлить.       — А мне б бабу, — в тон пленнику ответил солдат. Затем, однако, он направился к клетке и принялся её открывать, ворча себе под нос: — Ну почему в мою смену, а?..       Ланнистер был шокирован беспечностью охранника. Он приготовил с десяток ответов на случай, если бы ему притащили ночную вазу или предложили бы помочиться прямо в клетке, но ни одна из них не понадобилась! Его сразу же, по первому зову, вытащили из клетки и, подталкивая мечом в спину, повели прямиком к лесу. Уже у кромки леса стражник перевязал руки пленника вперёд, привязав также длинную верёвку к его ноге.       — Сам справишься, или надо подержать? — в шутку уточнил незадачливый надзиратель.       Джейме проигнорировал вопрос и молча шагнул в лес. В этот раз руки оказались связаны гораздо хуже, и ему удалось сбросить оковы за считанные секунды. После этого и от привязи на ноге избавиться не составило труда. А затем было бегство. В бешеном темпе, стараясь продвигаться на юго-запад и не выходить из тени деревьев, Ланнистер провёл целый час, прежде чем позволил себе отдышаться.       Этот привал и стал его роковой ошибкой. Совсем скоро за спиной послышался лай разъярённых гончих псов, а ещё через десяток минут Джейме был окружён разгневанными северянами. Захватывающей схватки между ними не получилось: кто-то просто огрел беглеца эфесом по затылку, и тот потерял сознание.       Очнулся Джейме уже в клетке. Первым, что он почувствовал, были головокружение и неимоверно громкий звон в ушах. Вторым — что теперь ему и в самом деле пора было отлить. Оглядевшись вокруг, Ланнистер обнаружил себя в другом месте. Тут он был полностью окружён шатрами северян, а леса нигде не было видно — даже ни одно далёкое деревце не возвышалось над крышами шатров. Руки снова связали за спиной, и намного туже, чем в первый раз. Стражи вокруг тоже прибавилось. Хотя эти солдаты не были похожи на караульных, скорее — они здесь отдыхали.       Голова болела, мысли путались, а мочевой пузырь ныл, требуя опустошения. Джейме решил начать с, как ему показалось, самого простого, и устранить хотя бы один из раздражителей, мешающих сосредоточиться на новом плане побега. Для этого он попытался привлечь к себе внимание кого-то из окружающих:       — Эй! — прохрипел он пересохшим горлом. — Парни?       На мгновение повисла тишина, и все сидящие вокруг солдаты обернулись на клетку. Затем, также внезапно, они все вновь заговорили, так что разобрать получилось слова лишь некоторых из них, сидящих ближе всего:       — Ого, наконец очнулся.       — Цареубийца!       — Чтоб ты сдох поскорее!       — Чего ему?       — Оставь, его нельзя трогать.       Одна из фигур отделилась от толпы и приблизилась к клетке. К своему несчастью, Джейме легко узнал в подошедшем человеке самого Робба Старка. Тот с нескрываемой насмешкой поинтересовался:       — Чего изволите, сир?       — Понимаю, как это прозвучит, — ответил пленник, — но теперь мне действительно нужно отлить.       — Понимаешь, точно? — с явной издёвкой уточнил Старк. — Нет, вы слышали, парни? Он понимает! — обратился он уже к толпе. — Кто-то верит Цареубийце? — тишина была красноречивейшим из возможных ответов. Обернувшись к Джейме, Старк продолжил уже тише, но от этого не менее твёрдо:       — Понимать тебе следовало раньше. Теперь, — он достал что-то круглое из принесённого мешка и закинул в клетку к ногам пленного, — живи с последствиями.       Когда предмет докатился до Джейме, тот присмотрелся и с ужасом узнал измазанное грязью лицо того караульного, что выпустил его в лес. Это была отрубленная голова, с шеи которой ещё капала не до конца высохшая кровь. Взгляд совсем молодого парня застыл в вечном ужасе от осознания собственной участи. Сквозь неровный слой грязи на лице проглядывались синяки и кровоподтёки. Кажется, даже нос был сломан — беднягу жестоко избили перед казнью.       Тяжело сглотнув, Джейме отвёл взгляд и оттолкнул голову в дальний угол клетки. Этот парень, хоть и был легковерным дураком, смерти точно не заслужил. Тем более — такой смерти. Ланнистер вообще не понимал жестокости северян: казнить по любому малейшему поводу своих же людей — не слишком ли это жестоко? Так ведь совсем никого не останется!        От мыслей об убитом Джейме отвлёк усилившийся позыв писать. Ему хотелось как-то поменять позу, чтобы немного уменьшить давление, но в его положении — сидя на земле с прикованными к столбу за спиной руками — было невозможно что-то изменить. Поэтому мужчине приходилось терпеть накатывавшие одну за другой к основанию члена волны жидкости с помощью одной лишь силы воли. Оглядевшись вокруг, он заметил, что окружавшая его толпа заметно поредела. Над лагерем северян начинали сгущаться сумерки.       Пленный Ланнистер постарался сосредоточиться на поиске выхода из своего положения. Он понимал, что провалился уже дважды за один сегодняшний день: сначала в бою, а затем и в попытке сбежать. Теперь же его шансы на побег выглядели совсем призрачными: он был в самом центре лагеря и даже не знал, в какую строну бежать, в случае успеха. Да и переполненный мочевой пузырь не способствовал быстрому бегу. Точно также он мешал и просто рассуждать о побеге, постоянно приковывая к себе внимание.       Так, в тщетных попытках спланировать побег и в борьбе с собственным телом, Джейме промучался ещё несколько часов. К этому времени уже окончательно стемнело, а вокруг клетки осталось лишь несколько солдат. Состояние самого пленника было бедственным. Его раздутый живот болел, сдавливаемый тугим поясом с эмблемой золотого льва. Мысли же его, за последний час, становились всё обрывочнее и короче, уходя от плана побега всё дальше. Сначала они переключились на то, как бы вырваться и найти место, чтобы поссать; затем на способы уговоров, чтобы его выпустили; затем он даже признал, что готов отлить прямо в клетке, лишь бы не ощущать больше этой тяжести внизу живота.       Ощущения от полного мочевого пузыря были просто ужасными. Казалось, жидкость в нём бурлит, не переставая: она то усиливала давление на поверхность живота, грозя разорвать мужчину на месте, то скрывалась где-то в глубине, давая ложную надежду на передышку, то со всей силы обрушивалась на выходной клапан, стараясь прорвать последние рубежи обороны. Наконец, когда терпеть стало совсем невмоготу, Джейме вновь подал голос, привлекая к себе стражу:       — Эй, парни! — кто-то из солдат недовольно фыркнул, другой лишь отвернулся к костру, словно не замечая пленника, третий и вовсе остался неподвижен. Лишь спустя долгих пять минут разъярённой брани Джейме, один из них соизволил приблизиться к клетке:       — Чего тебе, Цареубийца?       — Вы не можете держать меня так вечно, — он пристально всматривался в неуловимо знакомые черты лица стражника. — Я человек, у меня есть потребности!       — Потребности? Это какие же? — солдат подошёл вплотную к клетке и принялся подозрительно шуршать одеждой.       — Я говорил, мне надо отлить.       — Ах, отлить. Вот так, что ли? — шуршание одежды прекратилось, и Джейме с ужасом понял, что затеял его мучитель. Тот достал свой член и принялся мочиться прямо на глазах пленника. Звук журчащей по земле струи привёл Джейме в настоящее исступление: хотелось взвыть, но все силы уходили на борьбу с многократно усилившимся желанием помочиться. Даже зажмурившись, мужчина видел перед глазами бьющий в землю поток золотистой жидкости: звука было достаточно для поддержания образа, а выкинуть этот звук из сознания не получалось. Борьбу с собственным мочевым пузырём Джейме проигрывал: одна за другой небольшие струйки покидали его член, орошая бельё мужчины. К счастью для него, долго эта пытка не продлилась. Когда струя мочи стражника иссякла, Джейме удалось восстановить контроль над собственным телом, и он прорычал сквозь зубы:       — Да, зараза, именно так, — вопреки нескольким крупным протечкам, его желание помочиться стало только сильнее.       — Что ж, — улыбнулся солдат, заправляя своё хозяйство обратно в штаны, — ничем не могу помочь. Бобби, вон, попытался тебе помочь, и где он теперь? — стражник недвусмысленно кивнул в сторону лежащей в углу клетки головы. Он уже собирался уходить, но Ланнистер его остановил:       — Так я же не прошу меня выпустить! Но в таком положении мне даже члена не достать.       — Ах, так ты, блять, просишь подержать тебе хуй, пока будешь ссать? Так получается? — дождавшись утвердительного кивка, он продолжил: — Ну не знаю, можно ли тебе верить… Как думаете, парни, можно верить Цареубийце? — он обернулся к сидящим у костра приятелям, но те лишь отмахнулись. Тогда, к облегчению Джейме, солдат всё же вошёл в клетку и принялся отвязывать руки заключённого от столба, чтобы тот мог встать.       — Знаешь, — тихо приговаривал он, продолжая возиться с привязью, — у меня ведь был младший брат, ещё совсем недавно. А теперь его нет. Знаешь, что случилось?       Джейме помотал головой, поднимаясь на ноги. Он не был рад, что приходилось слушать какую-то поучительную байку от своего тюремщика, но молчал, сдерживая колкие комментарии в ожидании скорого облегчения. Однако затем произошло то, чего он никак не ожидал: боль от удара коленом в живот заставила его согнуться пополам. Удар был не из самых болезненных, что приходилось переживать Ланнистеру, но это было не важно. Он пришёлся точно в мочевой пузырь мужчины, заставив того полностью потерять контроль.       — Ты, блять, случился, — в гневе проговорил стражник, нанося новые удары уже руками. — Моего брата звали Бобби, он тебе помочь попытался сегодня! — продолжил кричать он, нанося всё новые и новые удары. — И ты, блять, надеялся, что я буду твой сраный хуй держать?! Да пошёл ты на хуй, тварь!       Так стражник продолжал избивать Джейме, используя то руки, то ноги. Всё его тело ныло от боли, но больше всего болели не выбитые зубы, не синяки по всему телу и даже не яйца мужчины, которым тоже досталось несколько ударов. Больше всего болел уже опустошённый мочевой пузырь, казавшийся всё ещё полным и раздутым. Другие солдаты принялись оттаскивать сослуживца только когда Ланнистер, потеряв сознание, упал лицом в мокрую от его же мочи землю.       На следующий день всё тело ныло, а настрадавшийся мочевой пузырь Джейме отказывался работать, пропуская всю жидкость через себя без задержки. Лишь через неделю тому удалось вновь взять контроль и перестать беспрерывно мочиться. Правда, это не помогло: больше никто не откликался ни на одну его просьбу о помощи, и Ланнистеру, преодолевая стыд, приходилось периодически мочиться под себя все те долгие месяцы, пока он находился в плену.