Взгляд дракона

      Она шла по узкой тропинке, цепляя ладонью каждый цветок, до которого могла дотянуться. В моменты сильных переживаний слушать тишину запретного леса было ее любимым занятием. Успокаивающая, обволакивающая, мирная. Гермиона порой забывала, каково это, быть полностью свободной от страха и тревоги. Вторая магическая война оставила отпечаток на каждом из них. Не было ни одной семьи, которую бы она не затронула. Несмотря на то, что уже прошло тринадцать лет, ей до сих пор снились по ночам крики миссис Уизли, большой зал в руинах и Гарри, лежавший на руках Хагрида. Да, они победили. Но какой ценой? Выйдя к темному озеру, Гермиона присела на влажную от росы траву. Вдалеке паслось стадо фестралов, готовившихся завтра привезти в школу юных волшебников. Гермиона закрыла глаза и вспомнила свой первый день в Хогвартсе.

***

      Маленькая девочка с кучерявыми каштановыми волосами гордо шагала по платформе 9 ¾. Мысленно Гермиона то и дело проговаривала про себя список необходимых учебников и пыталась понять, могла ли она что-то упустить? Вокруг царил настоящий балаган. Юные волшебники и волшебницы бегали от вагона к родителям и обратно, то за тем, чтобы что-то спросить, то, чтобы что-то забрать. Гермиона остановилась у входа в вагон и повернулась к родителям. Мистер и миссис Грейнджер заметно волновались. Их то и дело пугали посторонние звуки и внешний вид некоторых волшебников.       – Ох, Джин, я даже не знаю, все выглядит так странно, – с беспокойством оглядываясь по сторонам пробормотал Крис.       Крис и Джин Грейнджер были магглами. Обычная, ничем не примечательная семья потомственных дантистов. С детства они были обеспокоены «странным» поведением своей единственной дочери, но всегда находили этому логичные объяснения. Перебои с электричеством, когда Гермиона громко хохотала, играя с Джин на заднем дворе. Упавшие чашки с ее нелюбимой овсяной кашей. Все это выглядело теперь так... «обычно». Джин Грейнжер выглядела не менее обеспокоенно: поеживалась, как будто ей было нестерпимо холодно, ощущая на себе чужой взгляд. Она опустилась на колени перед дочерью и мягко сказала:       – Герми, солнышко, если ты не хочешь мы можем сейчас же отправиться домой, – в ее голосе теплилась надежда, что так и случится. Расставание с дочерью на такой большой срок представлялось для нее тяжелым испытанием.       – Мам, – обняв ее, прошептала на ухо Гермиона, – со мной все будет в порядке. Это же лучшая школа чародейства и волшебства. Там все очень безопасно и ученикам не разрешают колдовать направо и налево, – на глазах девочки появились слезы. Еще никогда она не уезжала от родителей больше, чем на неделю. – Мне пора идти. Скоро отправление. Я буду писать вам каждый день!       Обняв родителей, она затолкала свою тяжеленную тележку в сторону вагона. По сторонам то и дело туда-сюда бегали взволнованные подростки. Кто-то плакал, обнимая родителей. Кто-то громко смеялся в компании друзей. От вида дружных компаний, хохотавших во все горло, у Гермионы сжалось сердце. Найдет ли она здесь своих друзей? Не станет ли снова изгоем в классе, каким была в магловской школе? Не будут ли над ней издеваться и называть всезнайкой, за то, что она уже прочитала половину школьной литературы и выучила пару простых заклинаний?          – Нет, на этот раз все будет не так, – твердо сказала она себе под нос и поднялась в вагон.

***

      Ее очередь к распределяющей шляпе была все ближе, и Гермиону уже заметно трясло. Нет, конечно, она уже знает на какой факультет хочет. Она прочитала всю «Историю Хогвартса» и половину книги «История магии» первого курса, чтобы понимать, какие качества присущи разным факультетам.       – Грейнджер, Гермиона! – пронесся над всем залом громкий голос профессора Макгонагалл.       И она пошла. Гордо вскинув голову, как будто для нее это не имело никакого значения, Гермиона резво зашагала к табурету, мысленно проговаривая про себя:

Это просто распределение, уже давно нет значения на какой факультет ты попадешь, ты на любом сможешь стать лучшей и найти себе друзей.

Однако сама Гермиона в эти слова совсем не верила. Распределяющая шляпа, недолго подумав, объявила:       – ГРИФФИНДОР!       Левый стол взорвался аплодисментами. Гермиона поднялась с табурета и, неуверенно улыбаясь, зашагала в его сторону. Она пробиралась через толпу ожидавших распределения волшебников и волшебниц с гордо вскинутой головой. Ровно до того момента, пока не наткнулась на взгляд холодных, как мрачное грозовое небо, глаз.