Взгляд дракона

      Профессорская комната Гермионы Грейнджер была очень просто обставлена. У окна стоял массивный стол, рабочую поверхность которого покрывало приятное на ощупь сукно оливкового цвета. Справа от стола располагался огромный книжный шкаф, заполненный книгами под завязку. Книги вообще были самым главным атрибутом этой комнаты. Они были не только в шкафу, но и на столе, подоконнике, прикроватных тумбах, комоде. У стены располагалась большая кровать с бордово-золотым балдахином. Гермиона специально попросила поставить ее напротив окна, чтобы долгими бессонными ночами иметь возможность смотреть в окно на звездное небо. А если вдруг ей ночью придет в голову какая-то идея для уроков – она бы смогла босиком пробежать по ковру до стола и записать ее.       Это лето было для Гермионы достаточно сложным. К концу июня Хогвартс опустел, и все преподаватели отправились в отпуска. Гермиона, по обычаю, отправилась к родителям на неделю, погостила у Гарри с Джинни в Годриковой впадине и заехала в Нору повидать семью Уизли. В остальном же у нее не было планов на отпуск, и она не знала, как ей скоротать время до начала учебного года.       – О-ди-но-че-ство, – по слогам произнесла девушка, выводя веткой слова на песке. Она уже злилась на себя за то, что послушала Джинни и отправилась на очередной магловский курорт, где они побывали всей семьей на весенних каникулах. Нет, здесь было очень красиво, особенно на закате, когда можно наблюдать как ярко-красное солнце постепенно погружается в ровную гладь воды.       Но быть здесь одной Гермионе не доставляло никакого удовольствия. Повсюду то и дело бродили влюбленные парочки, мило щебеча на ухо друг другу признания. После заката, бесцельно бродя по пляжу, она натыкалась на страстные поцелуи и нежные объятья в укромных местах, которые заставляли ее сердце предательски пропускать удар. Будет ли она когда-то так же прятаться с кем-то за массивной скалой или за цветами вечнозеленой юкки?

***

      В последний день отпуска Гермиона решила прогуляться по местному магическому району и прикупить сувениров. Совсем скоро у Гарри должен был быть день рождения, а она до сих пор не придумала, что ему подарить. Приняв душ, она натянула на себя шорты и излюбленную майку с эмблемой «Пушек Педдл», которую ей когда-то подарил Рон, и отправилась покупать подарки.       Она долго бродила по тесным улочкам, пока не наткнулась на волшебника, отчаянно выдававшего себя за магла. На нем была нелепая гавайская рубашка, шорты с такой длинной бахромой, что казалось, она длинней штанин, и яркие сланцы, украшенные большим красным цветком. Он стоял лицом к тупиковой стене закоулка и отчаянно тыкал в нее волшебной палочкой.       – Святой Мерлин, как они все это носят, я не понимаю! – со вздохом бормотал он, ища что-то на унылой серой стене закоулка. Рубашка, явно на два размера меньше необходимого, сковывала его движения.       – Простите, сэр, я могу вам чем-то помочь? – Гермиона осторожно подошла к нему и похлопала по плечу.       – Нет, нет, у меня все... – начал было он, но затем, повернувшись, просто открывал рот, не издавая ни звука.       – Вы что-то потеряли? Вам помочь найти? – мягко сказала Гермиона, не обращая внимания на его изумление.       – Вы... вы ведь Гермиона Грейнджер, да? – неуверенно начал он, все еще хватая воздух ртом. – это ведь вы! Точно, я не ошибся! Слава Мерлину! Позвольте пожать вашу руку, мисс Грейнджер! Я так рад нашей встрече! Видит Мерлин, это все, о чем я мог только мечтать! Героиня Войны! Мерлин, да мне даже никто не поверит… – щебетал он, тряся Гермиону за руку.       Гермиона не любила публичное проявление внимания. Именно поэтому она и выбирала преимущественно места, населенные маглами. Тут ее никто не знал. Здесь она могла быть неприметной девушкой, которая просто гуляет по улочкам города и пьет кофе в кофейне на берегу, любуясь закатом. Сейчас ей стало очень неуютно, как будто ее, не предупредив, окунули в котел с холодной водой.       – Простите, сэр, – мягко освобождая руку сказала она, – я не думаю, что заслуживаю такого внимания с вашей стороны. Я могу вам чем-то помочь? Мне показалось, что вы что-то потеряли.       – Мерлинова борода, мисс Грейнджер! Я пытаюсь попасть в Сорсейский район, мне необходимы ингредиенты для зелий, – все еще тараща на нее глаза ответил он.       – Я не знала, что здесь есть магические районы.       – Конечно есть, здесь же проживает почти тысяча волшебников, вон там, за холмом их деревушка, – он протянул руку и указал ей на небольшую гору. – А я был здесь проездом, по работе. В пути у меня приболела собака, а нужных ингредиентов для зелья нет. В этой стене должен быть порт-ключ, но я никак не могу его найти. Еще и пришлось переодеваться, чтобы не привлекать внимания. Мерлин, Мерлин, стою перед самой Гермионой Грейнджер в дурацкой рубашке и в одной подошве от ботинок, украшенной цветком...       – Да будет вам, успокойтесь, я сама выгляжу не как примерная волшебница, – подмигнула ему Гермиона и подошла к стене вплотную. Она выглядела как обычная, среднестатистическая стена без каких-либо особенностей. Девушка вытянула ладонь и принялась водить по ней. – Может здесь должен быть какой-то выступающий кирпич, как в Косом переулке?       Гермиона нажала на пару выступающих камней в стене, но так ничего и не произошло. Однако ее взгляд зацепился за какую-то явную неровность выше ее головы, но в переулке было темно, и она никак не могла разглядеть, что там. Достав из-за пояса палочку, девушка тихонько прошептала:       – Люмос! – палочка на мгновение ослепила привыкшие к темноте глаза.       На верхней части стены торчал погнутый гвоздь. Обычный, ржавый, явно повидавший на своем веку немало поколений волшебников, стремящихся попасть в Сорсейский переулок.       – Вот же он! – оживленно воскликнул волшебник, тут же прикрыв рот рукой, – Мисс Грейнджер, вы моё спасение! Видит Мерлин – мы не просто так встретились! Могу я пригласить на бокал сливочного пива? Прошу, только не отказывайте мне! Я этого не переживу! – волшебник картинно прижал руки к сердцу, делая вид, что ему нестерпимо больно.       Понимая, что просто так ей, видимо, не уйти, Гермиона неуверенно кивнула.       – Только если мы не задержимся надолго, у меня много дел перед отъездом, –смущенно ответила она. Волшебник вдруг ударил себя по лбу с таким звоном, что Гермиона вздрогнула.       – Мерлиновы кальсоны, где мои манеры! – он поспешно выпрямился, стараясь запахнуть полы рубашки, которые никак не хотели сходится, оголяя его торс и волосатую грудь. – Мисс Грейнджер, позвольте представиться! Меня зовут Джаред Ноуинг, старший специалист отдела по защите популяции магических существ Министерства магии, – гордо вскинув голову, отчеканил он и протянул ей руку.       Девушка со смущением пожала руку волшебника и вежливо улыбнулась:       – Очень приятно, мистер Ноуинг. Рада с вами познакомиться.       – Прошу, зовите меня просто Джаред, мисс Грейнджер. Вы доставите мне превеликое удовольствие этим, – он склонился в поклоне и отодвинулся от стены. – Здесь есть одно замечательное кафе, там варят восхитительное сливочное пиво и подают отменный пастуший пирог. Не удостоите ли вы меня чести отведать их вместе со мной? – сказал Джаред, сделав приглашающий жест рукой.       – Тогда и вы зовите меня просто Гермиона, – девушка пододвинула стоящий у прилегающей стены ящик и дотянулась до порт-ключа. В следующий миг она открыла глаза и невольно вздохнула. Сорсейский район не был похож ни на один магический район, в котором она когда-то бывала.       Улицы пестрили яркими красками и летающими фонарями, как будто кто-то запустил в небо сотню разноцветных волшебных пузырей. По улицам бродили волшебницы и волшебники, улыбаясь друг другу, то и дело останавливаясь, чтобы поговорить со знакомыми. В дальнем конце улицы виднелось волшебной колесо обозрения, поднявшееся в небо на добрую сотню метров. Вдруг в нее что-то врезалось, и Гермиона от неожиданности сделала шаг назад, уперевшись спиной в мистера Ноуинга.       – Несносный мальчишка! Я столько раз говорила, что летать в толпе небезопасно! Почему ты никогда не слушаешь меня? Ну погоди, вернемся домой, я расскажу твоему отцу о твоем поведении! – услышала откуда-то сбоку Гермиона. К ней бежала, нет, даже летела женщина-фурия. Её волосы, уже изрядно тронутые сединой, разлетались в разные стороны, а полы длинной мантии малахитового цвета путались в ногах.       Подбежав к нелепой кучке, из верхушки которой торчали прутья метлы, она взмахнула палочкой, и Гермиона наконец смогла увидеть виновника торжества. На нее смотрели большие ярко синие глаза, хлопая огромными, достающими до бровей ресницами. Лицо, усыпанное веснушками, было грязным от дорожной пыли. Под глазом малыша назревал синяк – результат неудачного падения.       – Молодой человек! – грозно проговорила женщина-фурия, – столько раз мы обсуждали правила поведения в обществе, но ты все равно не прекращаешь меня удивлять. Сейчас же извинись перед дамой, и мы отправляемся домой. На сегодня парк развлечений для тебя закрыт!       На Гермиону взглянула пара синих, как чистое небо, глаз и мальчик неуверенно затараторил:       – Мисс, простите меня. Я не знаю, как так вышло, я просто летел, показалось, что увидел снитч и тут вы, а я просто хотел быть, как Дракон. А для этого мне нужно постоянно тренироваться. Вы знаете, я очень много тренируюсь, мне скоро в школу и я точно буду в команде по квиддичу. Папа говорит, что у меня хорошо получается, но нужно больше практики. Я стану самым знаменитым ловцом! Мне только десять, но я очень хочу играть в квиддич! – на одном дыхании проговорил ребенок, рассматривая потертые носы своих кроссовок.       Гермиона выдохнула, она даже толком не успела осознать, что с ней произошло. Девушка присела на колени и взяла мальчика за руки.       – Ты знаешь, у меня есть один друг, который стал самым молодым ловцом в истории. Его взяли в команду прямо на первом курсе Хогвартса, – стараясь отвлечь его, проговорила Гермиона и тепло улыбнулась, – ты не причинил мне никакого вреда, но есть определённые правила поведения в обществе. Нельзя летать на метле, когда вокруг столько народу. Ты можешь навредить не только окружающим, но и самому себе. Ты это понимаешь?       – Да, мисс, – мальчонка потупил глаза и его щеки покрылись румянцем, на котором веснушки выделялись еще сильнее.       – Тогда тебе стоит слушаться своих родителей и тренироваться только в безопасных местах, хорошо? Я уверена, ты станешь лучшим ловцом с таким упорством! – Гермиона улыбалась, говоря это. Детские мечты и непосредственность всегда забавляли ее. С детьми она чувствовала себя не такой пустой. Как будто она еще что-то значит для этого мира. Не просто существует, а действительно несёт пользу, воспитывая юные, неокрепшие умы. Ее глаза встретились с глазами мальчика и он улыбнулся, протянул руки к ее шее и плотно сомкнул их в замок.       От таких объятий у Гермионы даже перехватило дыхание. Тепло, разлившееся внутри нее, с болью напомнило ей, как она одинока. В мыслях всплыли душевные моменты в Годриковой впадине, когда они с Гарри и Джинни играли в шарады у камина, смеясь над Джеймсом, который не мог объяснить, кто такие мозгошмыги. Или когда она впервые держала на руках Лили, точную копию маленькой Джинни с ярко зелеными глазами и россыпью веснушек. С ними Гермиона не чувствовала себя одиноко, но понимала, что она лишь ЧАСТЬ их жизни. Когда для нее они были почти всем. Женщина-фурия тепло улыбнулась, глядя на мальчика и сказала:       – Мисс Грейнджер, я вас сразу узнала. Простите моего несносного внука, он всюду таскается с этой треклятой метлой, мечтает играть в квиддич. Я надеюсь, он вам не навредил? – женщина с заботой оглядела ее с головы до ног и, не найдя никаких видимых травм, с улыбкой продолжила, – меня зовут мадам Миттинг, а этот юный негодяй – мой внук Хелик.       – Приятно познакомиться с вами, мадам Миттинг, – встав, ответила Гермиона и неожиданно оказалась в объятьях женщины.       – Спасибо вам за все, что вы сделали для нас – прошептала женщина-фурия на ухо, обнимая ее, – мы все у вас в неоплатном долгу.       Гермионе становилось не по себе. Она долгое время избегала появления в магическом мире, прячась в Хогвартсе, куда не могли пробраться репортеры. На все письма, приходившие с разных уголков земли, она просила отвечать Винки, которая часто к ней приходила. Винки очень скучала без Добби, и, хотя другие эльфы хорошо к ней относились, клеймо «свободной» тяготило их. Несмотря на попытки Гермионы донести до них важность свободы и собственного выбора – они не понимали этого. Так уж были устроены. Гермиона не хотела принимать то, что теперь она и Рон, наравне с Гарри Поттером, становились Избранными, Золотым трио, которое помогло миру избавиться от самого темного из волшебников – Волан-де-Морта. На все вопросы репортеров после войны она отвечала: «Я просто делала, что должна» и старалась побыстрее скрыться. Вот и теперь, казалось бы, забытая слава накатила на нее снежным комом.       – Я просто делала, что должна была, – повторила Гермиона дежурным тоном и посмотрела на мальчика, – удачи тебе, малыш. Надеюсь, что скоро смогу попасть на твою игру!       Гермиона двинулась вперед, не обращая внимания на взгляды и шептания за своей спиной. Сейчас ей больше всего хотелось оказаться в своей комнате в Хогвартсе. Где она, закрывшись от остального мира, могла остаться наедине со своими мыслями. Ее нагнал Джаред.       – Кафе, о котором я говорил, должно быть в двух кварталах от главной площади. Мне о нем рассказывал друг. Вы здесь тоже раньше никогда не бывали?       Гермиона утвердительно кивнула и принялась рассматривать витрины. Лавка палочек мистера Гифта, волшебные метлы и товары для квидича, магазин «Экзотические животные», «Книги на любой вкус и цвет». Гермиона мысленно отметила, что в это магазин она зайдет на обратном пути. И тут ее взгляд остановился на киоске печатной продукции, с витрины которого на нее глядели десятки колдографий со знаменитыми волшебниками и волшебницами. Гермиона старательно избегала новостей из мира магии, находясь в отпуске.       В мире маглов она чувствовала себя гораздо спокойнее и на время своего путешествия отменила подписку на Ежедневный пророк, чтобы полностью очистить свой разум перед предстоящим учебным годом.       Ее взгляд зацепился за заголовок журнала о квиддиче. Он гласил:

«Драконы снова на первом месте! Ловец команды становится лучшим ловцом года в пятый, юбилейный, раз!»

      Со снимка под заголовком на нее, с холодной, как лед, улыбкой смотрела пара серых, как грозовое небо, глаз. Знакомых до дрожи. Родных, до боли, глаз.