Взгляд дракона

Когда Гермиона вошла, в библиотеке пахло пылью, виски и… удивительно – спокойствием. Драко сидел в кожаном кресле, закинув ногу на ногу. В одной руке бокал, в другой – раскрытая книга. Он даже не посмотрел на неё. – Всё ещё проверяешь, не прячу ли я змею в камине? – пробросил он лениво. – Я удивлена, что ты умеешь читать, – спокойно ответила она, подходя ближе. Он захлопнул книгу и отложил ее в сторону, наконец взглянув на неё. Взгляд – прямой, спокойный, с оттенком интереса. Его глаза больше не были просто серыми. Они стали цветом холодной стали перед ударом, дымчато-ледяными, с той самой глубиной, которая пугает не из-за ярости – а потому что в них живёт тишина после крика. Они не метались, не дрожали, не прятались. Напротив – смотрели прямо, откровенно, до боли, как будто резали взглядом всё лишнее между ним и тобой. – А ты до сих пор считаешь, что мой единственный навык – быть проблемой? – Нет, – сказала она. – Проблема была бы проще. Ты – полное отсутствие инструкции. Он усмехнулся. Медленно встал, подошёл ближе. – Представь, каково мне. Я живу с тобой уже больше месяца и до сих пор не понял, когда ты врёшь. Даже себе. Она скрестила руки на груди. – Я не вру. Мне просто… не с кем говорить по-честному. Он кивнул. Медленно. Не отступая. – Потому что честность страшнее войны, да? Особенно с тем, кого по всем учебникам ты должна ненавидеть. – Или бояться, – парировала она. – Но знаешь, что странно? Я не боюсь. Ни тебя, ни того, что, между нами. А ты – боишься. Он не ответил сразу. Усмехнулся, склонив голову чуть вбок. – Я боюсь? – его голос стал ниже, твёрже. – Грейнджер, я смотрел в глаза Волан-де-Морту, стоял на суде, хоронил друзей, видел «смерть» отца и, прости Мерлина, пережил соседство с тобой в одном доме. Страх – не мой стиль. Но вот ты – ты боишься того, что хочешь меня. Что это не ошибка, не срыв. А выбор. Её лицо не дрогнуло. Только пальцы на рукавах чуть сжались. – А может, ты просто жалеешь, что сделала первый шаг? – Забавно. Я думала, ты сожалеешь, что не удержался, когда я этот шаг сделала. – Гермиона медленно подошла. Он встал. Не агрессивно – просто чтобы встретиться с ней на равных. Между ними – шаг, может, полтора. И воздух, раскаленный до предела. – Ты пошла за мной, – сказал он ровно. – Смотрела так, будто я – последнее, что тебе нужно. И первое, чего ты хочешь. И ты знала, Салазар тебя подери, что я не смогу сказать «нет». Она выдержала взгляд. – Я пришла, потому что устала жить правильно и хотела расставить все точки над i, потому что у тебя в глазах было больше жизни, чем во всём министерстве за последние месяцы. Потому что я хотела – тебя. Без оправданий. Без правил. Хотела, чтобы хоть раз не я всё контролировала. – А потом утром ты вела себя так, как будто я – твой худший провал. – Потому что испугалась, что это не ошибка. – она вдохнула эти слова и сразу стало немного легче. – А ты всё ещё хочешь делать этот вид? – Нет. Уже не хочу. Даже если это глупо. Даже если всё это – война без оружия, где ты – мой самый опасный враг. – Он смотрел ей прямо в глаза. В его голосе не было ни капли сарказма. Гермиона усмехнулась. – А я? Я всю жизнь жила по правилам. Была правильной, сильной, логичной. И знаешь, что в итоге? Я впервые сделала то, чего хотела – без оглядки. И теперь боюсь, что ты не выдержишь моего выбора. Он шагнул ближе. Воздух вдруг стал тяжелым и Гермиона забыла, как дышать. Внизу живота патокой разливалось тепло. – Грейнджер, я пытался держаться. Потому что думал, ты потом всё это сотрёшь, как ошибку в пергаменте. Но если ты действительно была честна в эту ночь… я не отпущу. Он сделал еще шаг. Совсем близко. Пара дюймов и он сможет коснуться кончиком носа ее щеки. – Я хочу тебя. Не как аварию. Не как случайность. А как проклятую закономерность. – пауза. Воздух между ними дрожал. – Я испугался, что ты передумаешь. Что утром скажешь, что всё было зря. Ты инициировала это, Грейнджер. А я… я не умею не чувствовать, когда уже начал. А если чувствую – не могу быть "ещё одним эпизодом". – А кто тебе сказал, что я это делаю по расписанию? – она стояла прямо перед ним, руки скрещены, глаза сверкают. – Думаешь, я целую мужчин направо и налево между отчётами в Министерство? – Ты хочешь сказать, что я… не ошибка? – голос его был тихим. Не ядовитым. Почти… надеющимся. Она не ответила сразу. – Я хочу сказать, что, если ты ещё раз сбежишь после того, как я тебе доверяю – я превращу тебя в книжную полку. С хрупкой конструкцией. Он чуть улыбнулся. И тут в ней что-то дрогнуло. Что-то реальное, глубоко человеческое. – Мне страшно, Драко. Не от тебя. От того, что это может быть по-настоящему. Что я захочу этого снова. Что я уже хочу. И не знаю, как с этим жить. – Тогда останься со мной. Не сразу, не громко, – он поднялся, встал перед ней. – Просто… останься. Сейчас. Сегодня. Не потому, что мы не сдержались, а потому что мы хотим. Она смотрела на него. И в глазах её был ужас, и надежда, и злость на саму себя. Но шаг назад она не сделала. – Если ты сломаешь меня, Малфой… – прошептала она. – Я уже был сломан, – ответил он. – Я не собираюсь ломать тебя. Я хочу… быть рядом. Хотя бы одну ночь – без притворства. Пауза. Она потянулась – и поцеловала его первой. Спокойно. Уверенно. Без поцелуев на грани. И он ответил. Не срываясь. Не как бегущий от себя. А как человек, который наконец-то нашёл точку покоя – в чужом сумбуре.   *********** – Ты же знаешь, что я туго соображаю, Малфой, если меня вытащить из постели. – Блейз недовольно наливал кофе, бормоча почти в пустоту. Драко мерил шагами кухню Забини. – Я уверен на все сто. Это именно он. Это тот кулон, который я видел у отца. – Хорошо, но где он был? – Блейз пытался уместить в голове все происходящее, но даже крепкий кофе в этом мало помогал. – Я думал, что министерские все конфисковали. В этом и проблема. Он должен был быть в Министерстве. Но зачем им убивать моего сына? – Незачем. – Вот и я о том же! Я нихрена не понимаю. – Малфой устало плюхнулся на барный стул и схватился за голову. – Может спросить у Нарциссы? – Вряд ли. Она в это никогда не лезла, маловероятно, что она помнит все артефакты, которые хранил отец. – Драко лихорадочно соображал. – Дневники! – Что? – У матери есть дневники Люциуса. Может там есть хоть что-то о нем? – На крайний случай, можно поискать в библиотеке, мне кажется, что Люциус любил перед сном читать о темных Артефактах. – Блейз хмыкнул. – Вот заучка бы сейчас нам так пригодилась, скажи, а? Драко промолчал. Мысли о Скорпиусе, Мерлин подери всю эту ситуацию, не давали ему окунуться в ностальгические переживания. – Она его и нашла. И Скорпиуса она нашла, и кулон. Я бы потерял сына, если бы не она… – Ну ну, мы не раскисаем в квартире Блейза Забини. Это место для веселья и утех. – мулат поставил кружку на стол. – В Менор? ***** Нарцисса сидела у камина, держа в руках чашку с чаем. Двое парней, вывалившихся из камина, кашляющих сажей, изрядно ее напугали. – Молодые люди, все правила приличия для вас пустой звук? – Добрый … кхе... вечер, миссис Малфой. –Блейз выпрямился, будто по струнке. – Мам, где дневники отца? – Драко трясло от нетерпения и бессилия. – Зачем они тебе, Драко? – Медальон, которым прокляли Скорпиуса – я уже видел его. Я готов отдать свою палочку, но уверен, что это медальон отца. – Какой медальон? – Нарцисса с ужасом переводила взгляд с одного парня на другого. – Астория мне ничего не говорила. Что со Скорпиусом? – Мама, я не хотел тебя волновать… – начал было Малфой, но осекся. – Это сейчас не важно. Скорпиуса прокляли, вместе с ним и сын Поттера. Кто-то прислал медальон, Мерлин, я даже не знаю кому из них его прислали. Но они оба без сознания. Мама, мне нужны его дневники. – Какой медальон, Драко? – Нарцисса дрожащими руками поставила чашку на столик у камина. – Медальон на тонкой цепочке, с гербом Василиска. Золотой. Нарцисса ахнула. – Ты уверен? – Да, черт возьми, я уверен. – Драко уже терял терпение. – Где эти гребанные дневники? Нарцисса поднялась с кресла и быстрым шагом отправилась к двери. – Это невозможно, Драко. Блейз непонимающе уставился на друга и отпил из стоявшей чашки. – Мне кажется, или она знает о чем речь?