Магнолия

10 апреля 2020 год.

Шумная компания, холодный алкоголь и дешевая свинина в одной из забегаловок Итэвона завершает вечер Хёнджина, который хотел расслабиться от напряженный студенческой жизни. — Хёнджин, тебе налить еще? — осторожно спрашивает милая девушка рядом с ним, аккуратно убирая высветленную прядь за ушко. Она тянется горлом бутылочки соджу к полному стакану Хвана. — Нет, спасибо, — Хван улыбается ей и выхватывает собственный стакан, разбавленный ледяным пивом. Наслаждаясь горьковатой жидкостью, которая приятно обжигает горло, он слушает увлеченный диалог между одногруппниками, иногда добавляя что-то от себя, отчего все заливаются смехом. На часах два часа ночи, пьяные ребята еле выходят из забегаловки, что должна уже вот-вот закрыться. Кто-то предлагает продолжить в недалеко расположенном клубе. Наиболее стойкие соглашаются, направляясь в его сторону, а Хенджин, теряясь в толпе других людей, еле держится на ногах, «подползая» к дороге. На аварийке стоит черная глянцевая машина, Хёнджин, думая что это такси, сразу же залетает на заднее сидение, закрывая за собой дверь и пьяно, совсем нечетко называя адрес. Парень спереди морщит брови, а уголки губ расплываются в ухмылке. Неужели его машину могли спутать с такси? Неужели парнишка настолько пьян? Чонин смотрит на белобрысого парня через стекло заднего видения, закусывает нижнюю губу. Осторожно переключая передачу и выжимая газ, машина направляется совсем не по адресу. На проезжей части совсем темно, вокруг ни одной машины, лишь фонари, хорошо освещающие дорогу. Встреча с редактором прошла на ура, но Чонин никогда бы не подумал, что пришлось бы уезжать с незнакомым парнем из излюбленного молодежью района Сеула. Хван приходит в чувства минут через десять, медленно приподнимаясь с бежевых кожаных кресел. Парень садится в более удобное положение и внимательно рассматривает незнакомца, чем привлекает его внимание. Ян не спешит начать диалог, наблюдает. — Помню, — пьяно начинает Хван хриплым голосом, еще не в состоянии трезво думать. — У моего отца был такой же светлый салон, не такой навороченный конечно, — никакой реакции, парень думает, что то несет пьяный бред. Этого еще не хватало. — Я тогда в первый раз пытался уложить старшеклассницу под себя, я тогда был первого года обучения, а она третьего, — все продолжает он. — Это был самый неловкий первый раз, отец вышел к тачке и увидел нас, она тогда только насаживалась. Хёнджин смеется, вспоминая это, а водитель продолжает слушать, отмечая, что смех парня довольно привлекательный. — Видел бы ты их лица, никогда не забуду, — вновь смеется он, но смех прерывает тихий вопрос с водительского места. — И что потом? — Она сбежала, даже трусики в машине забыла, а батя взял с меня слово, что я больше никогда не полезу в его тачку с девчонкой. Ян подавляет смешок за кулаком, давя на газ сильнее. Парень вновь уснул, а Чонин время от времени поглядывает на спящего незнакомца через зеркало. Утро встречает Хёнджина головной болью и сухостью в горле. Тяжело открывая веки, парень несколько секунд смотрит в потолок, пытаясь сфокусировать взгляд на одной точке. Лениво повернув голову вбок, подолгу разглядывает предметы интерьера, не находя ничего знакомого. — Блять, — шипит он, с тяжестью в голове вставая с теплой кровати, не осознавая, где он может находится. Внутри никого нет, тишина слишком напрягает, заставляя выскользнуть из мягкой постели. Интерьер комнаты был в темно-синих тонах, местами проглядывались и черные предметы, а где-то висел в рамочке диск популярной группы девяностых. Постучав в комнату, Ян тихо вошел внутрь, сразу же встречаясь взглядом с высоким, судя по всему уже трезвым блондином, который был настроен недружелюбно. Передав таблетку от головы и бутылку минералки, Чонин уселся на кровать, легким похлопыванием приглашая сесть рядом, на что Хван, как околдованный, сразу же занимает место. — Ничего не помнишь? — срывается из уст, а взгляд обращен прямо на блондина. — Ничего, — тут же сухо выдает он без капли эмоции. — Даже о девушке, с которой ты проебал свой первый раз в отцовской машине? Хенджин давится, стараясь как можно скорее откашляться, пока парень рядом заботливо похлопывает по спине. — Откуда ты знаешь? — Ты сам рассказал, после того, как спутал мою машину с такси и провалился в сон, — Хенджин, откровенно говоря, хочет провалиться сквозь землю, а Чонин улыбается, видя растерянное лицо собеседника. Ночью он был самоуверенным, а сейчас сидит в ступоре, пока лицо краснеет все больше и больше. — Прости, что принес неудобства и спасибо, что не бросил на дороге, — это только малая часть. Каннам насколько прекрасен, настолько и опасен ночью, а если бы его подхватил какой-то неуравновешенный психопат, то живым бы он не выбрался. — Все в порядке, рад, что ты цел, — Чонин продолжал открыто рассматривать парня, находя его необычайно красивым, даже опухшим после веселой ночи, — может, сходишь в душ, мы позавтракаем, и я отвезу тебя домой? — предлагает Ян, заранее зная, что последует отказ. — Нет, спасибо за предложение, — выдержав небольшую паузу, Хван продолжил, — мне надо на пары, не подскажешь, сколько сейчас времени? — Половина восьмого, может тебя все-таки подвезти? Мы в районе Сочхо, — не сдавался Ян, желая взять хотя бы его номер, — не напрягайся так, одежду можешь взять в шкафу, полотенце весит в ванной. Половина восьмого, Сочхо, до бесконечности прокручивает у себя в голове Хван, доставая телефон из кармана джинс и судорожно набирая локацию местонахождения и адрес университета. Увидев, что всего двадцать минут на автобусе, он облегченно выдыхает. Но стоит проделать ту же махинацию с адресом своего места жительства, глаза мгновенно округлились. Ровно час, и это без пробок. Что ударило Хвану в голову, когда он полез в чужой гардероб искать что-нибудь неброское для университета? Идти в том же, в чем и вчера был не вариант, поползут ненужные слухи. Полностью приведя себя в порядок, Хенджин довольно рассматривал свое отражение в зеркале. На кухню он вышел уже при полном параде, черный лонгсив, серые брюки, что идеально подходили по длине, и черные высокие носки. Идеально уложенные волосы светили ярче, чем прошлой ночью. Хенджин умел привлечь к себе внимание, а Чонин не мог не предоставить его. Он будто бы вышел с обложки Vogue, никак не скрывая свою красоту. — Спасибо что позволил воспользоваться гардеробом, ты меня выручил, — не скрывая улыбки, говорит Хван, изучая взглядом его «спасителя». — Рад был помочь, оставишь свой номер?

.

— Тебя давно тут не было, хён, — произносит Чонин, тихо входя в тренировочный зал и усаживаясь на невысокий диванчик. Место всегда душило, но в то же время вдохновляло своей атмосферой. Жар, скопившийся в воздухе, моментально согревал, чуть ли не заставляя задыхаться от нехватки кислорода. Подняв уставший взгляд на Хенджина, Ян анализирует каждое отточенное движение тела, не переставая восхищаться упорством хёна. Даже изношенные спортивки не портят картину прекрасного танца. Ведь именно Хенджин был тем, кто украшает вещь, а не тем, кого она украшает. Несмотря на резкую смену музыки, Хван изводит свое тело до максимума, но не допускает ни единой ошибки в хореографии. Чонин внимательно следит за происходящим в зале, не смея нарушить напряженную атмосферу. Чужие движения завораживают, заставляя лишь нервно кусать губы. Музыка заканчивается, и на студию опускается тишина, которую никто не решает нарушить. — Ты был прекрасен, Хёнджин, — с улыбкой произносит Чонин, протягивая Хвану холодную бутылку воды. Сердце билось в бешеном ритме, заставляя виски пульсировать. Ян обеспокоенно смотрел на него, желая забрать часть усталости себе, дабы облегчить состояние своего хёна. — Все в порядке? — взволнованно спрашивает тот, обхватывая вспотевшей ладонью алую щеку старшего. Наклоняется опасно близко и всматривается в расфокусированный взгляд, хлопая пару раз по потной коже, возвращая его внимание. — Все хорошо, спасибо, — устало шепчет он, опуская тяжелую голову на чужое плечо рядом. Аккуратно выхватывает из рук бутылку воды и откручивает крышку, едва касаясь губами горлышка, жадно высасывая из нее содержимое. — Не торопись, хён, — Ян знает, что тот даже не подумает остановиться, не послушает, поэтому не прекращает гладить старшего по спине, заставляя Хенджина чувствовать себя в безопасности. Черные длинные волосы, что перекрывали практически всю длинную шею были заплетены в неряшливый хвостик. Локоны местами выбились из «сооружения» Хвана, спадая на мокрую от пота шею и лоб. Длинная майка черного цвета с надписью «celine», которую Хёнджин купил на распродаже исключительно для тренировок, давно отслужила свой срок. Дешевая ткань растянулась, позволяя залезть в нее еще двум парням такой же комплекции. — Я грязный, Чонин, —говорит Хван, чувствуя холодную ладонь младшего, безобразно блуждающую по спине, вызывая табун мурашек. Он встает с пола и смущенно отводит взгляд в сторону железной серой двери, не отличающейся от стен в помещении. Единственной отличительной чертой было небольшое прямоугольное окошко, через которое можно было хоть что-то рассмотреть. — Ничего страшного, хён, — заботливо тянет он последнее, вставая с грязного пола следом на старшим, — Хён… — не успевает договорить тот, когда развернувшийся к нему парень спотыкается на шнурках собственных кед, неуклюже падая прямиком на Яна, не успевшего среагировать. Обхватив талию одной рукой, как опору заведя за спину другую руку, они «успешно» падают, к счастью, не получая никаких серьезных травм. — Прости, Нин, — почти в губы выдыхает он, а щеки предательски розовеют от близости. Быстрое сердцебиение разносится по чужому телу, Ян медленно водит пальцами вдоль ровной линии спины, отчего у старшего и вовсе замирает дыхание. С небольшим усилием, Хёнджину удается встать с Яна, следом утягивая его за собой. Прохладный осенний ветер приятно расслабляет после мучительно долгой тренировки, мышцы предательски ноют, напоминая о забытой растяжке. Приятное чувство измотанности заполняет весь разум, а свежий воздух позволяет забыть о всех студенческих проблемах, погружая в ненавязчивые мысли. Один вид непринужденного старшего заставлял сердце Яна бешено колотиться, а чувство эйфории накрывать с головой, не позволяя ни единой мысли залезть в голову. Хван движется к младшему, моментально сокращая расстояние между ними, одним прикосновением растворяя все мысли, обращая на себя внимание. Брюнет по особенному восхищался Чонином. Его рассеянность порой умиляла, а забота не могла не радовать, иногда вгоняя в краску. — Ты замерзнешь, хён, — низко произносит Ян, стягивая с себя бомбер черно-белого цвета с кожаными вставками на плечах. С левой стороны груди красовалась белая вышитая буква «С», и тот же символ на спине. Это было в его стиле, и Хван это стиль несомненно разделял. Накинув теплый бомбер на плечи старшего, их взгляды на мгновение столкнулись. — Спасибо, что приехал, — с легкой улыбкой, почти шепотом произносит Хенджин в ответ, отводя взгляд, выискивая полюбившуюся черную машину. — Было бы хорошо сходить перекусить, думаешь, мы найдем поблизости открытые места? — Хён, три часа ночи. Давай закажем доставку, — Ян накрывает хвановы плечи рукой, направляясь вместе к машине, — Может останешься у меня? Завтра я подвезу тебя до университета, — обещает тот, надеясь на положительный ответ старшего. — Поехали. Хенджин опускает окно, наслаждаясь ночным Сеулом после усердной тренировки. День вымотал, оставляя на душе лишь приятный осадок. Глаза слипаются, а вскоре сон и вовсе накрывает с головой. Чонин оглядывает его, медленно съезжая на обочину и застегивая на парня ремень безопасности, о котором тот вовсе и не думал. Нежно проведя по теплой щеке старшего, Ян наклоняется ниже, горячо выдыхая в полные губы, но почти сразу отстраняется, еще раз проверяя безопасность старшего в машине. Автомобиль останавливается на подземной парковке лишь в половине четвертого. Вытащить Хвана не составляет труда, отдаваясь воспоминаниям многолетней практики, когда он так запросто засыпал, едва успев сесть. — Ты рано проснулся, хен, — бодро начинает Ян, поворачиваясь к источнику ленивых шагов. Даже спросонья Хенджин был прекрасен. Черные, слегка взъерошенные волосы — исход его бесконечных «странствий» с бока на бок во время сна. Заспанный взгляд, помятая майка и недовольное выражение лица. — Как обычно, Чонин. — зевая, протягивает он, подходя ближе к источнику шума, — Чем занимаешься? — подсматривая, произносит Хван. — Готовлю нам завтрак, есть особые пожелания, хён? — На твое усмотрение. Я схожу в душ, — сонно лепечет старший, пока разворачивается на сто восемьдесят градусов и возвращается в комнату младшего, вслед произнося, — Я возьму что-нибудь из твоего гардероба, — на что Чонин согласно кивает, ярко улыбаясь вслед Хвану. Звонок в дверь. Ян спешит забрать у курьера заказ, сделанный ранее из пекарни неподалеку. Оплатив заказ и доставку, парень попрощался с немолодым мужчиной милой улыбкой, закрывая за собой высокую черную дверь. Несмотря на любовь к ярким оттенкам, именно дверь в квартире приятно контрастировала со светлым дизайном. Погода не оставляет и сомнений, что день пройдет отвратительно. Хмурые тучи, повисшие над Сеулом, плотные туманы, из-за которых не видно дальше вытянутой руки. Вскоре и Хван выходит из душа в одном махровом халате, слабо завязанном на поясе. С влажных волос редко стекают капли воды, а парень и вовсе не замечает это, словно плененный блуждая по квартире, направляясь прямиком на кухню, из которой исходит приятный запах еще горячего завтрака. — Что тут у нас? — тихо спрашивает Хенджин, проходя на кухню. Осмотревшись, парень не замечает ранний источник шума. Лицо задумчиво искажается, а внимание устремляется на включенную плиту, оставленную без присмотра. Чонин подходит совсем тихо, почти подкрадываясь, обвивая чужую талию теплыми руками, всей грудью накрывая широкую спину. Голова опускается на плечо, пока чужой запах приятно щекотит рецепторы. — Отнеси на стол — просит Ян, шепча куда-то в шею. Сердце намеревалось выскочить из груди, пока руки Яна блуждали по торсу. Хенджин старается как можно быстрее выбраться из чужих объятий, пряча смущенный взгляд. Он подхватывает тарелки, тут же унося их на стол Они доедают в неловком молчании. Ян все так же исподтишка поглядывает на старшего, их взгляды вновь сталкиваются, а Хван вновь утыкается носом в свою тарелку, отгоняя ненужные мысли восвояси. — Тебе сегодня надо в универ, хен? Я подвезу тебя. — Соберусь и поедем, Чонин, — последнее почти врезается в слух, словно и не Хёнджин произносит его имя столь холодно и отстраненно. Ян млеет, провожая каждое движение старшего, а вскоре и вовсе теряет из виду. Доезжают они быстро, все в том же молчании. На прощание Ян улыбается, желая парню хорошего дня, на что тот, с натянутой улыбкой, благодарит его и срывается с пассажирского сидения, скрываясь в толпе студентов. — Черт, — рычит Ян, крепче сжимая руль. Большую часть осознанного возраста парень увлекался детективами, паранормальными явлениями, психологией человека и классической литературой. Спустя какое-то время рассказы утекали в данные жанры. Сначала это были легкие детективы с каплей комедии, чтобы разрядить обстановку, а со временем истории начали иметь более напряженный сюжет. Чонин как-то подал заявку на печать в местной газете, которая издавалась раз в месяц. На его счастье заявку сразу же одобрили, и потратив немного карманных денег на печать в этой непопулярной газете, ожидания оправдались. После издания «107» выпуска газетки, рейтинги по продажам внезапно начали расти, а телефоны издательства разрываться от бесконечных звонков известных редакций, журналистов и простых граждан, восхищенными работой молодого автора. — Господин Ян, эта история… — сморщив брови, говорит мужчина, выдерживая долгую паузу, — она хороша, но персонаж истории слишком не проработан, Вам так не кажется? — Не кажется, — отвечает Чонин, приподнимая бровь в немом вопросе. — Вы мало уделили главному герою «экранного времени», какой смысл читать эту книгу, если суть книги не посвящена персонажу, оставаясь нераскрытой? — Как же так, Господин Чхве, вся книга посвящена главному герою, он присутствует на каждой странице, — тяжело вздохнул, отпивая из бумажного стаканчика крепкий кофе. — Боюсь, вы даже не читали мою книгу, — без грамма стеснения произнёс на десяток лет парень младше, смотря на своего безответственного редактора, вскоре продолжая речь, — Вы предлагаете мне переписать всю книгу, только потому что должным образом не ознакомились с ней? — терпению Яна не было предела, поэтому он продолжая спокойно пить свой остывший напиток, скверно смотря на мужчину напротив. Внутри все сжалось, а гневный взгляд писателя не давал расслабиться ни на минуту. Долгие вздохи, казалось бы, тяжёлые движения, медленные постукивая пальцами по столу — все это вызывало животный страх у мужчины. Закрыв бета-версию книги, и медленно отодвинув в сторону, мужчина тяжело вздохнул, совсем не зная, чего ожидать от Чонина в дальнейшем. Пролистать страницы перед встречей было не лучшей идеей. Перебирая толстые, шершавые пальцы рук, менеджер наконец поднял глаза на скучающий взгляд Господина Яна. — Перенесём встречу на следующую неделю, я должным образом ознакомлюсь с книгой. После короткого молчания, Ян согласился, еле кланяясь менеджеру и покидая кофейню. — Безответственный мудак, ‐ выплюнул из уст младший, садясь в недалеко припаркованную машину. Мысли бьют новым ключом, как только вспоминается растерянный во время завтрака Хенджин. Может не стоило прибегать к таким действиям, чтобы сблизиться с ним скорее. Парни не виделись уже несколько недель, только изредка списывались. Чонин заботливо интересовался здоровьем старшего, на что прилетал уже привычный односложный ответ. Как бы не хотелось встретиться с младшим, Хвана скручивало от воспоминаний их последнего завтрака. Щеки невольно горели, а действия Яна все чаще всплывали перед глазами. У старшего было много времени, чтобы подумать над произошедшим. Все касания младшего всегда были с разрешения, он никогда не позволял себе нарушать чужое личное пространство. Хенджину нравилось ощущать Яна рядом, это придавало внутреннее спокойствие, рядом с ним пропадали все тревоги, а чужой запах стал таким родным, разве так и должно быть? Последняя неделя в университете выдалась по-настоящему тяжелой, хотелось в любой момент нажраться до помутнения рассудка и лечь в спячку на ближайшую неделю. Бесконечные проекты на каждом занятии выбивали Хвана из реальности, заставляя до позднего вечера засиживаться за очередной групповой работой. Думать о Яне совсем не было времени, парень был по уши завален работой, а вместе с ней метровыми мешками под глазами. На часах уже половина второго ночи, телефон неприятно вибрирует на рабочем столе Хвана, привлекая к себе все внимание. Устало потянувшись к мобильному устройству, на экране которого было выведено имя Чонина, парень недолго колеблясь, отвечает, подставляя экран телефона к уху. — Доброй ночи, Хёнджин, давно не слышались, — с тем же теплом в голосе слышится от Яна на другой линии, заставляя уставшего студента расплыться в небольшой улыбке, пока напряжение медленно отходило на второй план. — Привет, Чони-ин, — ласково тянет Хван, — почему не спишь? — У меня сбитый режим сна, ты ведь знаешь, хен, — подержав небольшую паузу, парень продолжил, — я могу приехать? Старший не сразу понял вопрос, а после мгновенно вскочил со своего кресла, оглядывая комнату на наличие беспорядка, как школьница, боясь, что кто-то из «не своих» увидит беспорядок. Не сказать, что Хван был неряхой, наоборот, старался держать свою небольшую квартирку в полной чистоте, правда в период полной нагрузки на учебе не мог заниматься домашними делами. — У меня беспорядок, может в другой раз? — Ничего страшного, хен, я купил Макдональдс и уже еду, хватит учиться, — и младший прервал связь, не дав Хёнджину ответить. — Черт, — тихо произнес себе под нос, не ожидая от самого себя, что будет так рад внезапному приезду Чонина. Ян уже стучится в квартиру, чтобы не напугать уставшего хёна мелодией дверного звонка. Слышится звук открывающейся двери, и младшего наконец впускают в теплую квартиру. Протянув Хвану большой пакет, набитый разнообразными новинками из Макдональдса, тот аккуратно взял его за ручку, случайно касаясь горячей кожи гостя. — Выглядишь уставшим, хен, — тепло касаясь ладонью бледной кожи щек, произносит Ян, большим пальцем поглаживая нежную кожу, — я скучал. И кажется, этого достаточно, чтобы измотанный Хенджин окончательно провалился глубоко под землю, в самое ядро планеты, чтобы хотя бы так успокоить свое бешеное сердцебиение. Ян все видит, видит и улыбается, чувствует, как ладонь наполняет приятное тепло чужих щек, а уши медленно алеют, заставляя улыбнуться еще ярче. — Нас завалили проектами, не удается отдохнуть, — наконец отвечает Хван, стягивая горячую ладонь со щеки. Он направляется прямиком в зал и ставит пакет на низкий стеклянный столик. Чонин идет следом, по пути снимая с себя черное длинное пальто, кидая на спинку дивана. — Это надолго? — Ян располагается на диване, обхватывая ладонью бумажный стакан с колой, делая медленный глоток через трубочку. — Завтра последний сдаем, препод свирепый, — обреченно выдохнув, старший устремляет взгляд на Чонина, — с потрохами сожрет, если налажаю. — Все будет в порядке, хен, ты справишься. Ночь проходит в приятной обстановке, Хван наконец дает себе расслабиться в присутствии младшего, который всячески подбадривал, отвлекал от мыслей об учебе, рассказывая о проведенной неделе. Ян замечал, как старший клюет носом, наполовину сознания находясь далеко не рядом с ним. Аккуратно усевшись ближе, Ян заводит руку за голову старшего, опуская ладонь на мягкую макушку головы. Чонин медленно опускает голову на свое плечо, продолжая аккуратно гладить по голове. — Поспи, Джинни, — тихо продолжает Ян, — я буду рядом. И Хван мгновенно засыпает, словно ребенок получил любимую игрушку, без которой не мог уснуть. В присутствии младшего действительно было комфортно, тепло и уютно, словно так и должно быть. Ян аккуратно подхватывает его на руки, еле удерживая равновесие из-за тяжести чужого тела. Открыв дверь небольшой темной комнаты, в глаза сразу же бросаются разнообразные плакаты с концертов рок групп, бесконечные самоклеящиеся стикеры, на которых записаны заметки с лекций. Одинокая стоящая лампа тускло освещала комнату, придавая интимность обстановке. Медленно опустив тело старшего на мягкую, пусть и скрипящую кровать, парень отстраняется. Чонин собирает с пола некоторые вещи Хвана, улыбаясь его легкой рассеянности во время напряженной учебы. Он лучший ученик потока только благодаря своему упорству и рвению. Пока другие студенты до поздней ночи размешивают соджу с пивом, он учит полуторачасовые лекции, а свободное время тратит на танцы, отвлекая свои мысли и тело от привычной обстановки. В последний раз Чонин видел его таким в прошлом году, когда наступила мучительная пора сессии. Хван, наверное, отбегал все дополнительные лекции преподавателей, даже когда в аудитории было всего несколько человек. — Ты хорошо постарался, хен, — тепло произносит Ян, зарываясь пальцами в темные локоны, аккуратно перебирая их, боясь нарушить сон старшего. Открыв ноутбук, парень вводит давно известный ему пароль. Перед глазами сразу же высвечивается презентация к предстоящему проекту. Не теряя времени, Чонин с самого начала стремиться ознакомиться с содержанием текста, местами исправляя ошибки в тексте, которых Хенджин не заметил из-за собственного истощенного состояния. Местами выделив наиболее важную информацию, младший наконец закончил с редактированием презентации, на всякий случай перенося ее на флешку и оставляя рядом с ноутбуком. Взявшись за распечатки, которые лежали рядом, Ян начал выделять основную информация розовым и желтым текстовыделителем. Прочитав все еще раз, тот убирает работу в папку и кладет ее поверх ноутбука. Взглянув на часы, время на которых пробило 5 утра, парень наконец облегченно выдыхает, радуясь, что успел вовремя. — Ты рано, хен, — с той же теплой улыбкой произносит младший, окончательно отрезвляя ранее сонного парня. — Думал, ты уехал, — почесывая затылок, Хван чуть поворачивается, вновь устремляя взгляд на свою комнату, — черт, — и сразу же возвращается назад, разваливаясь на кресле, судорожно открывая ноутбук, вводя шесть цифр в окошке пароля, входя в систему. Покопавшись в документах, он находит документ с презентацией. Открыв нужный файл, Хенджин замечает небольшие изменения в оформлении и содержании текста, но полностью совпадающих с уже распечатанными документами к ней. Пролистнув до самого конца, Хван наконец выдыхает, расплываясь в смущенной улыбке. Никто не мог в совершенстве исправить работу, никто, кроме Ян Чонина, который ночевал сегодня с ним под одной крышей. Хёнджин уже навеселе выходит из комнаты, сразу же бросаясь в объятия младшему, множество раз благодаря того за помощь. — Надеюсь я смог помочь. — Более чем, Чонин, — Хван прижимается лишь ближе, крепче обвивая шею младшего, ощущая, как тот неуверенно обвивает его талию, одной рукой заводя их за спину, вновь возвращая руку на шею. Чонин уже увереннее обнимает своего хёна, тепло гладя по спине, а Хёнджин в свою очередь чувствует, как вновь теплая волна проходится по всему телу, заставляя расслабиться. — Ты хорошо постарался, Хенджин, — почти на ушко шепчет младший, от одного низкого голоса по спине пробегаются мурашки, а уши горят с новой силой. Путь до университета на машине Яна не заняло много времени, студент даже успел в полном комфорте и спокойствии повторить содержимое проектной работы, во всю готовясь выступить перед главным боссом этого квеста. Не будь рядом младшего, Хенджин бы направлялся в учебное заведение на иголках, ощущая дискомфорт от всего и сразу. Чонин припарковался перед массивным зданием университета, давая время морально настроиться перед важным для него зачетом, тихонько рассматривая его, не подавая признаков жизни. — Я пойду, Чонин, — коротко, почти шепотом бросает Хван, сразу же срываясь с места, пока его не останавливает тяжелая ладонь, сжимающая предплечье. Старший устремляет взгляд на парня, на пробу отдёргивая руку. Ничего не получается, тот слишком крепко вцепился. — Хен, я могу забрать тебя после занятий? — эта настойчивость в голосе парня пугает, из уст летит словно не вопрос, а констатация факта, студент неуверенно изгибает бровь в немом вопросе, а после бездумно выбрасывает изо рта, — Забери, не опаздывай, — и сразу же выскальзывает из дорогого автомобиля, а на лице Чонина расползается довольная улыбка. Недовольное, почти свирепое лицо преподавателя встречает Хвана у порога в аудиторию, заставляя нерешительно переступить через порог. Большая часть задних мест в аудитории были заняты другими студентами, кажется, защитная реакция взяла свое. Дабы не тянуть резину, Хёнджин вызвался представить свой проект первым, сразу же замечая на себе оценивающий взгляд преподавателя, а за ним тихие перешептывания студентов, явно довольных сложившейся ситуацией. — Продажи, как правило, характеризуют коммерческую деятельность, — напряженно начинает студент, чувствуя на себе десятки липких взглядов сокурсников, что пришли послушать лекцию, и одногруппников, терзающих взглядом каждое слово. Мужчина особенно внимательно слушал речь Хвана, не пропуская и слова мимо ушей, только вальяжно закинул ногу на другую, изучающе глядя на студента. Казалось, сейчас он провалиться под землю из-за беспокойства. — Виды продаж, вот о чем пойдет сегодняшняя речь. — на выдохе продолжает он, наконец расслабляясь. — Техника SPIN предполагает, что продавец последовательно задаёт покупателю вопросы четырёх типов, — Хван уже не чувствует бывалую тяжесть в голосе и бесконечных взглядов людей вокруг, в полном спокойствии продолжая подготовленную тему, — через проблемные вопросы выявляются скрытые потребности клиента, что подталкивают его яснее и острее ощущать проблему, а вскоре заставляют подтолкнуть покупателя к сделке. Вскоре Хенджин заканчивает с презентацией проектной работы, в благодарность кланяясь слушателям, слыша тихое цоканье с места преподавателя, тут же поднимая на того взгляд. — Хорошо справился, Хван, — подбадривает его седой мужчина, сделав небольшую пометку у себя в журнале. — На сессии можешь рассчитывать на автомат, — и снова сюрпризы, думает парень, вновь благодарно кланяясь, — Можешь быть свободен. Хёнджин возвращается на свое место, наконец выдыхая с облегчением. Сессия в кармане, да и со стипендией теперь не будет проблем, можно наконец забить голову менее важными мыслями. Чонин уже десять минут ждет старшего у университета, очередной раз смотря время на ручных часах, что безжалостно били половину третьего, заставляя младшего волноваться о безопасности и состоянии парня. Наконец чья-то темная макушка выглянула из дверей учебного заведения с милой девушкой, заставляя чуть поморщить брови. Яну давно была известна ориентация Хвана, еще с первой пьяной встречи, когда тот практически вываливался из бара с одногруппниками, когда пьяный залез на заднее сидение машины, перепутав его с такси. Ян, честно, сам не до конца понимал, что его так заинтересовало в этом парне, который в красках рассказывал свой неудачный секс со старшеклассницей в отцовской машине, или его ужасно смущенное лицо, когда Чонина рассказывал его же истории прошлой пьяной ночью. На лице младшего расцветает теплая ухмылка от одних воспоминаний. Хёнджин бросает влюбленную девушку, как только замечает знакомый силуэт, стремительно направляясь к младшему, и останавливается в паре метрах от него, тяжело выдыхая. — Я сдал, он пообещал мне автомат! — лицо Хвана светится в радостной улыбке, а сердце Яна успевает станцевать чечетку при одном взгляде на такого старшего. Преодолев небольшое расстояние, Чонин встает почти вплотную, убирая за уши выбившиеся из укладки темные локоны. Старший вздрагивает, совсем не ожидая подобного жеста. — Ты хорошо постарался, Хёнджин, — кажется, не Хван сейчас играет роль хёна, а именно Чонин. Младший всегда хвалил его за маленькие успехи, бережно гладил по спине, когда тот был опечален, проявлял внимание и тепло, не требуя ничего взамен. — Я тебе нравлюсь? — внезапно вылетает из уст старшего. Хван не знает, как отреагировать, если парень согласится. Нет, не знает, почему он произнес вслух. По телу тарабанят тысячи мурашек, а каждое прикосновение младшего отдает разрядом на молочной коже. — Ты мне нравишься, — без грамма напряжения в голосе выдает Ян, смотря прямо в темные глаза напротив. Их разница в росте становится почти незаметной, Хван хмурится, поджимая губы, совсем не зная, как реагировать. — Я не могу ответить взаимностью, прости, — сожалея, произносит парень, осторожно бросая взгляд на дорогу вдоль аллеи, — я, наверное, пойду. — Все в порядке, я знаю, — глаза вновь округляются, а застывшее на лице Хёнджина удивление заставляет грустно улыбнуться, — тебя подвезти домой? Едут они в полной тишине, Ян понимает, что сейчас лучше не забивать голову парню бессмысленными диалогами и дать как следует переварить информацию, не напрягая лишний раз. В голове все превращается в один большой ком пластилина, что собрал в себе все известные цвета. Тревожные мысли лезут в голову, а может, стоит прекратить общение с Яном? Ему ловить нечего, но с другой стороны, он не просит взаимности, и как долго Хван был в неведении чувств младшего, который откровенно лип к нему, одаривал разнообразными подарками и заботливо заказывал любимые пирожные Хвана на завтрак. Сначала это казалось проявлением дружеской симпатии, ведь Хёнджин, пусть и редко, дарил что-нибудь младшему, будь то дорогой парфюм, который подошел бы Яну, или браслет из белого золота, который, кажется, тот и не снимал никогда. Пазл в голове потихоньку складывается в более реальную картину. — Как долго? — сдержанно спрашивает Хёнджин, даже не смотря в сторону Яна. — Полтора года, — отвечает тот, внимательно смотря на дорогу. Полтора года любить друга натурала — ничего глупее Хван в жизни не слышал. На губах расползается нервная ухмылка, а взгляд устремляется на профиль младшего. Ян останавливается недалеко от общежития, а Хёнджин сразу же выскальзывает из машины, напоследок бросая короткое «пока». Схватив руль обеими руками, Чонин опускает на него лоб, тяжело вздыхая, совсем не представляя, как сложатся дальнейшие отношения с Хёнджином. После признания нет уверенности в том, что старший предложит дружбу, совсем позабыв о разговоре. Чонин устал не меньше. Дни пролетают со скоростью метеорита, а бывает и вовсе тянутся до бесконечности. Хван отвлекает себя от мыслей как может. Заваливает по горло работой не только в университете, но и вне стен учебного заведения. Ходить в студию Хёнджин зачастил, проводя в окружении зеркал большую часть времени, изводя себя до седьмого пота, но голова постоянно погружаясь в мысли о Яне, желая поскорее забыть его, но всякий раз хватаясь за мысли о нем, не желая их отпускать. Время, проведенное с Чонином, было наполнено теплом и искренностью, каждая прогулка надолго отпечатывалась в памяти, а ночные посиделки с пивом и курочкой из самой обычной забегаловки, которую Хван всегда покупал перед встречей с младшим была особенно вкусной, словно он ее приобрел в популярной закусочной в центре Сеула. Хёнджин скучал, как Хатико по хозяину, когда его не стало, парень все чаще покупал курочку из того местечка, пробуя на вкус пережаренное, или вовсе недожаренное мясо, порой слишком соленое или безвкусное. Все летело в мусорку после первого куска, парень не ощущал прежнего вкуса, что испытывал рядом с Чонином.