Мистическая война.

      На часах время уже чуть больше часа дня. Давид хотел повернутся на бок, потому что стало не удобно лежать на спине, но острая боль в левом плече заставила его передумать и открыть глаза. Размытый от долгой отключки потолок - первое, что увидел Давид. Шея затекла, находясь в одном положении, из-за чего пришлось перевернутся на правый бок. Щёки покрылись небольшим румянцем, когда брюнет заметил перед собой спящего блондина. Роменский начал всматриваться лицо Никиты. Достаточно поздно он заметил, что старший без своей привычной чёрной маски. Младший за втыкал на пол часа, пытаясь запомнить каждый миллиметр, ведь Берг редко ходил без своей маски. Он просто наслаждается моментом.       - "Чёрт, он такой милый..." Как меня угораздило в него влюбиться? - Шёпотом брюнет задал вопрос в пустоту. Он понимал, что Никита непредсказуем, поэтому было трудно предугадать его действия и реакцию, если он узнает о чувствах Давида. Больной рукой, не смотря на боль, он аккуратно и нежно коснулся пальцем его лица и медленно провёл по скуле, оставляя ладонь на щеке Берга. Эти пять минут длились для него бесконечно. Через это время Роменский убрал руку и принял сидячее положение. Больная рука ныла, но парень это решил просто игнорить.       Вы когда-нибудь пытались поднять двадцатилетнего спящего парня с пола на кровать одной рукой? Нет? А Давид попробовал. Он пытался сделать это аккуратно, ведь Никита мог проснуться в любой момент, а будить его крайне не хотелось. Брюнет решил, что позже попытается вспомнить, что произошло с рукой и что вообще здесь делает Никита. На его удивление у него получилось переложить Никиту с первого раза. Давид укрыл старшего одеялом, всматриваясь в его лицо. Он решил, что сдерживаться он не будет. Немного наклонившись, брюнет оставил лёгкий поцелуй на уголке губ блондина, после чего тот немного улыбнулся во сне. Давид покрылся алым румянцем ещё больше, чем был до этого. Младший встал и вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.       Роменский решил спуститься на кухню, где сидел обеспокоенный Руда, пытаясь себя успокоить чаем и мыслю, что с Давидом всё хорошо. Шатен на столько сильно погрузился в свои мысли, что не заметил, как перед ним сел призрачек. - Сань, ты в порядке? - Давид задал вопрос младшему, в надежде получить ответ. От знакомого голоса, Руда пришёл в себя и заметил перед собой брюнета. - Давид... - Парень вскочил с места, окозавшись рядом с другом. - Ты как себя чувствуешь? Что произошло? Как рука? - Обеспокоенные риторические вопросы перебивали друг друга. - Не волнуйся, всё в порядке. - Давид улыбнулся для правдоподобия, что б Саша точно ему поверил. - На сколько я помню, на меня напал Лайтмен. А сколько я пролежал в отключке? - Пол дня. Там с тобой ещё Никита оставался. - Да. Я когда очнулся его спящем возле кровати увидел. Сам встал, его переложил на моё место. Пусть выспится. - Как ты думаешь, ты ему нравишься? - Саша немного успокоился со слов друга, поэтому пытался перевести тему. - Честно, не знаю... Но признаваться я ему всё ровно не собираюсь. Не хочу из-за этого друга потерять. - Роменский засмущался с вопроса. - Когда мы проснулись из-за, как мы поняли, твоих криков, я заметил в Никите кое-какую эмоцию, которую он пытался скрыть, но видимо у него это получалось не очень... - С заминкой начал Саша. - И... - Я понял, что он волновался за тебя, поэтому пытался предпринять меры, но перед нами появился Лайтмен. Опять что-то сказал на своём украинском, Никита ему ответил тоже на украинском и он исчез. Потом перетащили тебя к тебе в комнату. В основном руку тебе обрабатывал Берг, так как видимо сильно волновался за тебя, да и меня не особо то и подпускал. Потом сказал, что последит за тобой и я вышел. Всё. - Договорил Руда - То, что он за меня вонуется это и так понятно. Не понятно лишь одно: он за меня волнуется, только потому что мы друзья или потому что я ему тоже нравлюсь? - Давид был, с одной стороны рад, что его чувства могут быть взаимны, но через секунду помутнел, ведь вдруг Никита щитает его просто другом. Вдруг Никита ненавидит таких, как Давид? Вдруг Берг его отвергнет и перестанет с ним общаться? Давид не мог это понять и предсказать, поэтому решил пока молчать перед Никитой. Саня вывел его из мыслей, предложив ему чай и сменить тему для разговора. Роменский согласился и попытался себя успокоить.       Никита проснулся. Он сильно удивился и засмущался, когда понял, что находится в кровати Роменского. Мысли в его голове перебивали друг друга: как давно он здесь лежит? Где сам Давид? Всё ли с ним в порядке? Мыслей о Давиде было много. Берг сам не понимал, почему их так много. Он не понимал, почему он начал чаще о нём думать. - "Да почему я о нём всё думаю? Я в него влюбился? Нет. Не верю. Я не мог... Или мог?... Нет! Не мог! Этого не может быть." - Никита хотел отбросить эти мысли. Вернее, не хотел верить в то, что он действительно влюбился в этого парня с каштановыми волосами, жёлтыми солнечными очками и милым призрачком на белой футболке.