*самый[живой]

      Апрель 2022       Марк сам не понял, как согласился на такую авантюру. Друзья были непреклонны: все те, с кем он последние дни чаще всего появляется во всех соцсетях, требовали от него «Лица». Сначала для Тишмана это было удивлением: конечно, он знал, что всем им спектакль очень приглянулся и каждого тронул до глубины души, но мужчина совсем не ожидал, что они практически хором будут требовать повторения. Решающим голосом во всей этой истории, конечно, стала Юля. Ей Марк отказать не смог бы никогда и ни за что. Их связь была прочная и нерушимая, они пронесли её сквозь четырнадцать с лишним лет. Каждый чувствовал друг друга на подсознательном уровне: им не требовалось никаких разговоров, чтобы понять, что хочет сказать другой. Марк ценил в их дружбе каждый момент, каждую секунду, которую они проводили вместе. Он отдавал ей всего себя, казалось, всегда. А несколько лет назад, именно тогда, когда родился этот самый спектакль и прошёл первый показ, Марк обрёл Юлю полностью. Она вся, без остатка, стала его.

***

      16 апреля 2018 года       Наконец-то давняя мечта была исполнена. Его первый в жизни спектакль, да ещё и собственной постановки, отгремел. Лица людей и близких, и незнакомых — он их все видел. Видел эмоции, видел всё, что они отражали, видел неподдельный восторг. Видел улыбки, слышал искренний смех, чувствовал их слёзы. Полтора часа самых разных эмоций от совсем не знакомых ему людей, но энергией они зарядили его на год вперёд.       После того, как спектакль завершился, Марк сидел в гримёрке. Там, куда вход был закрыт для всех, не считая пары человек, которые сейчас не стали бы его беспокоить. Он сидел перед зеркалом, а из глаз лились слёзы. Сам не понимал, что происходит с ним, и сделать ничего не мог. Наверное, это всё, что осталось от тех эмоций, которые он выплеснул несколько минут назад. Последние капли от тех чувств, которые он отдал своим зрителям. Собрались эти капли вместе и обрушились на него самого, превращаясь в слёзы.       В самый разгар его разбушевавшихся чувств дверь открыли без стука, а Марк услышал только тихий короткий скрип.       — Я же сказал, не нужно меня сейчас трогать, — слова прозвучали вымученно, так, как будто бы он говорил это на последнем выдохе. Усталость взяла верх над всем остальным.       — Марк? — Тишман повернулся и увидел Юлю, которая осторожно вошла в гримёрку, но, посмотрев на него, замерла на входе, — что с тобой? — мужчина не ожидал увидеть сейчас именно её. Это выбило его из колеи, поэтому Марк не сразу сообразил, что нужно стереть с лица слёзы. После того, как всё сопоставил и понял, он резко отвернулся обратно, вытирая глаза рукавами водолазки, в которой выступал.       — Всё нормально, Юль. Не переживай, — Марк услышал шаги стремительно приближающейся девушки и отнял руки от лица, снова поворачиваясь к ней, — правда, всё хорошо.       Для Юли было огромной неожиданностью увидеть такого Марка. Она знала, что у него очень тонкая душа, знала, как легко его ранить, но она никогда не видела его слёз. Понимала, что, вероятнее всего, где-то в глубине его души это всё накапливалось годами, но почему оно вырвалось именно сейчас, Юля сказать не смогла бы. Она и не была уверена, что сам Марк знает причину.       Эти слёзы, которые сейчас видела девушка, не вызывали у неё никаких отрицательных чувств. Ей нисколько не хотелось развернуться и уйти, сказать, что он слабый, что мужчины не плачут. Наоборот, она желала помочь ему. Паршута знала, что словами «не плачь, всё будет хорошо» ситуацию не решить никак, но она и не собиралась этого говорить. Юля просто хотела быть рядом с ним, хотела дать знать, что он всегда может говорить ей обо всём, что его тревожит, и не бояться услышать какой-либо упрёк в свою сторону. Сейчас она хотела просто стереть эти мокрые дорожки, которые показывали, что Марк сейчас как оголённый провод: все чувства его вывернуты наружу, каждый, кто попытается как-либо неаккуратно контактировать с ним, будет отторгнут.       Юля подошла ближе к нему, почти вплотную, и, так как он сидел на стуле, смотрела в его глаза с непривычного ракурса. Девушка подняла руку, касаясь его правой щеки, и стёрла слёзы, которые даже сейчас не останавливались. То же самое проделала и другой рукой, оставляя обе ладони на его лице. Они ещё несколько секунд смотрели в глаза друг друга, как будто бы выискивая в них что-то важное, и за такой короткий промежуток времени, который обоим казался вечностью, Юля прочитала в его серо-голубом океане всё, что доселе было скрыто. Тогда она просто притянула Марка к себе, прижимая его голову к груди, и зарылась пальцами в его волосы, поглаживая затылок.       Мужчина почувствовал, как загорелось его сердце. Словно самое яркое пламя разожгла внутри него Юля простыми, но такими нужными сейчас действиями. Он уже не пытался сдерживать эмоции: знал, что все равно не выйдет, и осознавал, что Юля поймёт его, как никто другой, и ни за что не осудит. Марк обвил руками её талию, прижимаясь ещё ближе, и просто молчал, чувствуя её пальцы, дарящие покой и умиротворение, в своих волосах. Сейчас не хотелось ничего говорить: он желал задержаться в этом моменте подольше, настолько, насколько только возможно.       По ощущениям Марка, прошло больше получаса перед тем, как они отстранились друг от друга. За это время его внезапный эмоциональный бунт утих, а свитер Юли намок так, что можно было его выжимать. Тишман поднял руки к лицу, протирая глаза, а потом снова устремил взгляд на девушку. Видел её мягкую улыбку, видел всё, что она хотела ему сказать, понимал её слова, не слыша ни единого звука. Почему-то сейчас, смотря на неё, Марк хотел её поцеловать. Желание было внезапное, но он знал, что ни в коем случае не мимолётное. Навеянное, видимо, почти одиннадцатилетней дружбой и тем, что происходит сейчас. Поэтому Марк, впервые не думая первоначально о чувствах девушки, просто встал со стула и поддался этому желанию. Он целовал её осторожно, не настаивая, но недолго, всего несколько секунд. Отстранился, когда не почувствовал никакой реакции девушки, и посмотрел в широко раскрытые глаза Юли, сразу же понимая, что очень сильно поспешил и ошибся.       — Прости, Юль, я… Я хотел тебя поцеловать, но… Короче, забудь и… — палец девушки оказался на его губах, останавливая несвязный поток его мыслей.       — Молчи. Не надо ничего говорить больше, — Паршута опустила руку и сама потянулась к его губам, не давая Марку ни секунды на раздумия. А после почувствовала, как мужчина перехватывает инициативу полностью на себя, а руки его блуждают по её спине, прижимая ближе к себе.

***

      18 апреля 2022 года       Сейчас уже долгожданное многими восемнадцатое апреля. Через несколько минут Марк начнёт свой новый монолог. Заключительная часть спектакля должна была начаться необычно. Давно уже он заявил, что много воды утекло с 2018 года, когда всё только начиналось, поэтому и многие действия будут изменены. То, что он добавил, будет чистой воды импровизация. Не было никаких заученных или записанных ранее текстов, сейчас он будет говорить всё от чистого сердца.       Когда Тишман вышел на сцену снова, его встретили овациями. Зал затих, на экране позади него засветилось его же имя, показывая, что монолог будет не от чужого лица, и Марк начал заключительную часть.       — Все вы знаете, что в плане личной жизни я достаточно скрытный человек. Но сегодня одна из страниц моего спектакля посвящена именно ей, — Марк взял двухсекундную паузу, чтобы собраться с мыслями, набрал в лёгкие побольше воздуха и продолжил, — я уже говорил, что человеку нужен человек. Всегда. Кто бы ты ни был, где бы ты ни находился и чем бы ты ни занимался. Мы раскрываемся в обществе, становимся личностями, обретаем разные связи и строим отношения. Эти отношения могут окрылять нас, а могут и сломать, затаскивая на самое дно, в пропасть. Но я хотел бы сказать о тех, которые несут вверх, срывая все двери с петель, — Марк усмехнулся тому, как хорошо вписалась именно эта строчка сейчас, но быстро настроился на прежний лад, — у меня есть такой человек. Я благодарен этой девушке за то, что она сама стала моим ангелом и дала возможность мне сделать то же самое. Это тот самый человек, благодаря которому вскрылась моя сущность, может, даже моё предназначение здесь. И это чистая правда, я не лукавлю сейчас нисколько. Я знаю, что она посмотрит и услышит эти слова, но даже если и не так, я готов повторять их снова и снова. Сердце рвётся из груди, когда она рядом со мной, — Марк смотрел на лица в зале, понимая, что люди не ожидали такую речь. Но он и не видел того, что кто-то разочаровался в том, что он отступил от привычного сценария. Мужчина понял, что всё делает правильно, и, сказав пару вступительных слов, начал один из новейших монологов, а именно тот, который решил произнести в спектакле буквально пару дней назад, не без помощи того самого человека, о котором несколько мгновений назад говорил с замершим сердцем. Марк ни капли не жалел, что пришлось чуть ли не полностью переделывать весь сценарий спектакля: ему жизненно важно было включить эту сцену, а на всё остальное было плевать.       Люди, казалось, были в восторге именно от этого монолога, а Марк был по-настоящему счастлив. Знал, что где-то здесь, среди всех этих людей, сидит его Юля и слушает то, о создании чего даже не подозревала. Мужчина надеялся, что произвёл на неё хоть какое-то впечатление всеми теми словами, что озвучил сейчас, но все попытки найти её лицо среди сотен других не увенчались успехом. Поэтому Марк, закончив монолог, выдохнул, кланяясь зрителям, чьи аплодисменты не стихали, а после этого подвёл итог ещё одной импровизированной речью.       — Теперь сопоставьте всё, что я сказал до этого монолога, с ним самим. Понимаете, о чём я? Я люблю сейчас. Нахожусь в той стадии, когда вместе с другим человеком чувствую себя одним целым, — Марк в сотый раз оглядел весь зал, пытаясь найти глазами ту, к которой обращался, но снова потерпел неудачу, и решил дождаться окончания спектакля, — милая моя, любимая, самая дорогая девушка, — мужчина прикусил язык, который чуть не выдал «девочка». Тогда вся его конспирация пошла бы ко дну, — знай, я люблю тебя! Больше жизни люблю тебя и только тебя. Хочу сказать тебе огромное спасибо за то, что ты есть в моей жизни. Это настоящий «эффект присутствия», который и выделяет тебя из всех людей, с кем я знаком. Ты даёшь этот эффект в миллионы раз сильнее, чем кто-либо, — а в завершение всего этого прозвучало одно из стихотворений Андрея Дементьева — то, что сейчас подходило и к девушке, которой оно будет посвящено, и к его крайним словам.

***

      У Марка как будто бы дежавю: он снова сидит в той же гримёрке один перед зеркалом. Но на этот раз не было слёз. Он чувствовал себя полным эмоций, и всё это благодаря его девочке. Он не увидел её ни разу за весь полуторачасовой спектакль, но ощущал её присутствие. Она, казалось, отдавала ему свою энергию, все свои чувства посылала через эту толпу зрителей, а Марк был счастлив получать их.       В ту же секунду, как Тишман подумал о Юле, дверь в гримёрку открылась и на пороге показалась сама девушка. Марк обернулся, заведомо зная, кто пришёл, и встал со стула, направляясь к ней. Но долго идти ему не пришлось: Паршута практически подлетела к нему, сбивая с ног и вжимаясь в его тело со всей силой, которая была у неё. За ту секунду, что он успел разглядеть маленький вихрь, заметил слёзы, а сейчас чувствовал их на своей шее. И правда, получается: скрыть на лице ничего невозможно.       — Марк, я тоже тебя люблю! Сильно-сильно люблю! Ты невероятный! — Юля запустила пальцы в его короткие волосы, превращая их в полный беспорядок, а после несколько раз быстро и крепко прижалась губами к его виску. Марк улыбнулся и обхватил ладонями её лицо, затягивая девушку в самый нежный поцелуй, параллельно с этим стирая слёзы с её щёк. Через некоторое время стоять стало неудобно, и Марк нашёл решение лучше. Он поднял девушку на руки и сел на стул, устраивая её у себя на коленях, не прерывая такого приятного для обоих занятия.       С того момента, как он в первый раз поцеловал её здесь же, на этом месте, прошло уже почти четыре года. Четыре самых счастливых года в его жизни. За это время случилось много всего, как хорошего, так и не очень. Но самое главное событие произошло в прошлом году, перед сольным концертом Юли. С тех самых пор у них обоих на безымянных пальцах надеты кольца.

***

      14 декабря 2021 года       Марк удивлялся иногда самому себе, то же произошло и сейчас. Взгляд Юли случайно зацепился за автомат с яркой вывеской «Виртуальный ЗАГС», пока они прогуливались по торговому центру, и ноги сами потянули её туда, а руки потащили за собой и Тишмана. Она предложила заснять на видео это «замечательное событие», чтобы показать как-нибудь поклонникам. Они давно перестали прятать свои отношения, но и не выставляли их напоказ, поэтому буквально всё было на их стороне и до сих пор, хотя прошло уже около трёх лет, подписчики обоих не были уверены в их недружеской связи.       Когда Паршута осталась довольна отснятым материалом, они сидели в одном из кафе, которое располагалось рядом с тем торговым центром. На их пальцах до сих пор красовались «оригинальные» кольца, и Тишман это натолкнуло на очень внезапную, но правильную, как он считал, мысль.       — Юль, давай поженимся? — телефон выскользнул из рук девушки, приземляясь на колени, — правда, без вот этих шуток, серьёзно, — Марк взял её ладони в свои, крепко сжимая, и случайно коснулся пальцами «кольца», опуская на него взгляд, — с настоящими кольцами. Юль, ты согласна стать моей женой?       — Д-да, Марк, конечно! — девушка была в лёгком шоке от неожиданности этого предложения, но благодаря ему она так же внезапно стала по-настоящему счастливой. После своих слов Паршута почувствовала, как её губы были взяты в плен любимым человеком.

***

      — Марк, — девушка отстранилась, оставляя короткий поцелуй на щеке и сразу же накрывая её ладонью, мягко поглаживая большим пальцем, — мой Марик, — она прижалась своим лбом к его, прикрыв глаза, и то же самое сделал Тишман. Их дыхания соединились в одно, сплелись так же, как и их жизни.       — Люблю тебя, — он прошептал это еле слышно, но острый слух Юли поймал самые главные слова, не дав им раствориться в воздухе.       — У нас будет семья, Марк, — губы девушки растянулись в улыбке, являя мужчине её прекрасные ямочки на щеках. — Вот здесь растёт наше чудо, — Паршута приложила руку Марка к своему животу, прижимая своей ладонью, а сам Тишман не мог поверить в то, что услышал. Не мог поверить, что его самая сокровенная мечта сбудется уже вот-вот.       — Как?.. Юля, ты… — Марк почти задыхался от переизбытка эмоций и не мог подобрать каких-либо слов, чтобы выразить всё то, что сейчас творилось у него внутри, — как... Ребёнок?..       — Марк! — девушка видела все его чувства — они на лице были написаны явно и очень чётко — и не могла сдержать собственных, позволяя потоку слёз снова вырваться из глаз, — да, у нас будет ребёнок, Марик. Нас будет трое, — Тишман всё ещё не верящим взглядом смотрел на Юлю, пытаясь привести сбившееся дыхание и выскакивающее сердце в норму.       — Ущипни меня, если я сплю, Юль, пожалуйста, — после этих слов Паршута снова склонилась над ним, припадая к его губам и сразу же углубляя поцелуй так, как могла. Спустя несколько секунд всё же отстранилась: как бы она ни хотела не отрываться, им нужно было закончить разговор.       — Ты не спишь, Марк. Мы не спим. Мы вместе сейчас здесь.       — Юль… — мужчина, оставляя одну руку на талии девушки, другой коснулся её лица, — Юль, я люблю тебя. Люблю, Юля! — Марк не смог сдержать рвущийся наружу полный счастья и радости смех, и под свой же хохот закружил её на руках по всей гримёрке, чувствуя, как она крепко держится за его шею. После таких «танцев» он всё-таки вернул девушку на землю, крепко прижимая её к себе. — Спасибо. Спасибо за то, что ты есть.

***

      — Рома, стой! — Марк побежал за маленьким мальчиком чуть ли не через всю улицу, пытаясь поймать частенько шкодливого ребёнка. — Рома, там мама идёт, смотри!       Четырёхлетний мальчишка, услышав слова «мама» и «идёт» в одном предложении, сразу же развернулся и побежал навстречу мужчине, оказываясь на его руках.       — Папа, папа, пошли туда! — Рома быстро заметил ту, кого ждал уже с утра, с того самого момента, как дверь за Юлей закрылась. Марк, следуя указаниям счастливого ребёнка, направился в ту сторону, откуда навстречу им шла женщина с такой же радостной улыбкой.       — Кто это у нас тут такой прекрасный на ручках у папы, ммм? — Юля, увидев сына, моментально оказалась рядом с ними.       — Между прочим, этот прекрасный только что бегал от отца по всей улице, — Марк понял, что сын его даже не слушает, желая поскорее перебраться на руки к маме, — и вообще, ты как будто бы про мужа совсем забыла.       — Марик, не ревнуй к сыну, — Паршута посмеялась и притянула мужчину к себе, оставляя на его губах нежный поцелуй.       — Да, Маик, не евнуй, — Тишман, услышав эти слова от Ромы, согнулся пополам и схватился за живот, пытаясь унять смех. Юлю тоже позабавил этот момент, но она только улыбнулась сыну самой мягкой улыбкой и погладила его по голове, поправляя волосы.       — Сынок, Марик — это твой папа. Его так зовут.       — Маик? — Рома самым удивлённым взглядом смотрел на своего папу, который уже почти успокоился, и перевёл глаза обратно на Юлю, как бы спрашивая этим, как может быть такое.       — Да, Ромочка. Наш папа Марик, — Тишман посмотрел на сына в тот момент, когда его удивлённый взгляд сменился обратно на радостный, а следом за этим послышался его смех.       — Мой папа Маик! Маик, Маик! — мужчина подошёл ближе к ним, и тогда сын попытался дотянуться до его волос, чтобы вновь разлохматить их, как любил делать.       Марк сейчас по-настоящему счастлив. Ему уже далеко не тридцать три, но какая разница? Неважно, во сколько лет, но он обрёл свою семью. Обрёл дом, в который хотел возвращаться, и тех, кто будет его ждать так, как никого другого.       Марку сейчас почти сорок семь, но такое ощущение, будто только двадцать. Тогда, в две тысячи восемнадцатом, началась самая настоящая жизнь, за которую он готов благодарить двух самых родных ему людей.       — Спасибо за то, что вы есть.