*самый[живой]

      — «Слёзы до колен от его измен»? Ты серьёзно? — Тишман не смог сдержать смех, посмотрев сначала на эту строчку в блокноте Юли, а после на её широкую улыбку, которая почему-то гасла с космической скоростью. — Юль? — девушка убрала телефон и отложила блокнот, вставая со стула. Хотелось поскорее сбежать, скрыться от его взволнованного и любопытного взгляда, ничего больше не говорить и не слышать. Она сделала шаг по направлению к двери, но была резко остановлена рукой мужчины. — Юля, что случилось?       — Отпусти.       Она сказала это так, что Тишман никогда не подумал бы выполнить её просьбу. В её голосе была обида, разочарование, боль, злость — широкий спектр схожих эмоций, которые ничуть не радовали его.       — Как только ты объяснишь, что произошло, — Марк мог быть требовательным и настойчивым. Если он хочет что-то узнать, он обязательно это сделает, кто бы перед ним ни стоял. Но везде есть исключения, и главное сейчас стоит в нескольких сантиметрах от него и даже не пытается посмотреть в его сторону. С Юлей он не мог так же, как со всеми остальными. — Юля, посмотри на меня. Пожалуйста.       И Юля сдалась. Услышав его умоляющий голос, она не смогла по-другому и всё же повернулась к нему, сразу оказываясь под прицелом его глаз. Он смотрел так, будто пытался что-то разглядеть внутри неё, прочесть то, что её гложет.       — Изменил. Он мне изменил, Марк, понимаешь? Изменил! — девушка сорвалась на крик и рыдания, с силой выдернула свою ладонь из его и попыталась уйти из комнаты, но Тишман в один шаг преодолел расстояние между ними и обнял её со спины, прижимая к себе. — Пусти меня! Мне никто не нужен! — Юля безуспешно пыталась убрать его руки, вырваться и убежать подальше. От него, от проблем, от слёз. От всего.       Она помнит, как слишком счастливая шла на встречу со своим молодым человеком, ожидала приветственный тёплый поцелуй и крепкие объятия, а он разрушил все её ожидания своим признанием, произнесённым настолько будничным тоном, что Юле захотелось в ту же секунду провалиться сквозь землю. Она ещё пару минут слушала его объяснения, почему он так поступил, чем был недоволен и что будет дальше, но не смогла это больше выдерживать и спокойно ушла. А дома разбила вазу в прихожей и зеркало в ванной, оставляя в раковине следы крови. Несколько часов размышлений снова привели её к тому, о чём она говорила себе после расставания с Александром: отношения не для неё. У неё не было встроенного навигатора, который указал бы ей верный путь. А проходить через такие ошибки, которые чуть ли не убивают её изнутри, Юля не хотела.       Девушка плакала рыдала. Эмоции снова накатили на неё, разрушая всё, что она построила внутри.       — Отпусти меня! — Марк не слушал её. Не хотел слушать, а девушка не хотела этого принимать. Ей нужно побыть одной. Ей нужно всегда быть одной. — Пусти! — он ещё крепче сжал её в своих объятиях. Так, что через оглушительно громкие стуки своего сердца она почувствовала его. — Пусти меня, — голос стал тише, сорвался на хрип, а попытки выбраться стали слабее, чем раньше, — я не хочу… Не хочу ничего, Марк.       Мужчина слышал нестерпимую боль и отчаяние в её голосе. Хотел забрать всё это себе. Она настрадалась уже. Настрадалась давно и достаточно, ей не нужно больше, нельзя. И Марк не может на это просто смотреть — он должен действовать. Даже тогда, когда Юля против, как сейчас. Когда она кричит, бьёт его кулаками по всему телу, куда только может дотянуться. Когда её истерика постепенно прекращается из-за недостатка сил её продолжать — как физических, так и моральных.       — Тише, тише, девочка моя, — на Юлю его шёпот подействовал как успокоительное. Тело практически обмякло: она держалась на ногах только благодаря его крепким рукам, находящимся на её талии.       — Марк, я не могу так, — он слышал в её словах просьбу мольбу о помощи. Она просила вытащить её оттуда — из этих чувств, из ощущения полной разбитости. Просила спасти её, не произнося этих слов, и Марк всё понимал. Просила стать проводником, который поможет найти свет. — Я не могу больше любить.       В эти слова Тишман не мог и не хотел верить. Может, сейчас она и не способна: всё то, что копилось в ней несколько дней — Марк понял это по заживающим ранам на костяшках её пальцев — сейчас вырвалось наружу. Он всё сделает, чтобы Юля любила и была любима. Он не подпустит к ней ни одного человека, который попытается разбить её сердце. Не допустит больше ни одной раны на нём.       — Сможешь, я тебе клянусь. Я всегда буду рядом, мы вместе справимся с этим. Обещаю, Юля.       Паршута знала, что Марк не обманывает. Знала, что он по-настоящему всегда будет рядом с ней, верила и тому, что вместе они справятся. Вместе они всё преодолеют. Они уже больше полугода практически всегда рядом друг с другом, и для Юли их совместное времяпровождение как свежий воздух, которым хочется дышать всегда. Хотелось раствориться в нём.       Юля осторожно развернулась в кольце его рук и обняла в ответ. Почувствовала, что он расслабился: держал её уже не так сильно и напряжённо, но крепко, биение сердца потихоньку сбавляло обороты, дыхание пришло в норму, а слабая, но искренняя улыбка озарила лицо. Девушке от этого самой стало легче, будто облегчение Марка сняло весь этот груз с её плеч. Мысли постепенно приходили в прежнее состояние, прекращая крутиться вокруг одного и того же, слёзы остановились, а блеск его глаз подарил ей ощущение полного спокойствия. Пока Юля продолжала его обнимать, Марк переместил свои ладони на её лицо и аккуратно стёр с её щёк оставшиеся мокрые дорожки.       — Спасибо, Марик, — она произнесла это шёпотом — так, что у мужчины снова затрепетало сердце. Улыбка его стала ещё шире, а Паршута положила голову на его плечо, прижимаясь ещё ближе к нему.       Они справятся.

***

      Сейчас Юля снова смотрит их клип — новую совместную работу, снятую несколько дней назад, которая через пару часов будет доступна и их поклонникам. Сердце бьётся в бешеном ритме, она волнуется так, будто первый раз выпускает что-то на публику. Сидящий рядом Марк, кажется, влияет на неё как спасательный круг: благодаря его присутствию она не поддаётся панике.       Юля помнит, как он смотрел на неё. Ловит сейчас эти кадры на экране телевизора в квартире на Патриарших и всё принимает. Принимает его любовь, которую видела уже давно, но не могла ответить ему взаимностью — сначала она была под впечатлением прекрасных отношений, а после сильное разочарование из-за измены её молодого человека попросту не давало ей это сделать. Она смотрит уже выученный наизусть клип с мыслями о друге и пытается решить, как поступить. Она может признаться прямо сейчас — в своих чувствах к нему как к другу она уверена, как и уверена в том, что любит его намного сильнее, чем может показаться. А о чувствах Марка кричат его взгляды, касания и скрытые намёки. Он не давит на неё, и это одна из тех многих черт, которые Юля любит в нём. Он будто читает её: знает, когда нужно поговорить, а когда помолчать, не говорит о вопросах, которые сильно её волнуют, если она сама не просит. Он ценит её личное пространство и её в целом сильнее, кажется, чем она сама себя.       Юля случайно поймала его взгляд и поняла, что в экран он не смотрел вообще. Не отрывал глаз — таких же преданных, восхищённых, любящих — от неё. Юля понимает, что он не может по-другому. Сама так же, с упоением и вселенской любовью, смотрела на любимого человека. А на Марка она сейчас смотрит не только с любовью, но и с надеждой. С надеждой на их счастливое будущее.       Тишман всё понял по её отвлечённому от экрана взгляду, по пальцам, которые от волнения начали теребить край футболки. А когда она на него посмотрела, любые сомнения испарились в один миг.       — Знаешь, я давно хотел тебе сказать, что люблю тебя, — Марк смотрел на неё, улыбаясь тому, что Юля сейчас кажется маленькой смущённой девочкой, которую непременно нужно уверить в том, что всё хорошо. — И мне не важно, сколько времени ещё прошло бы перед этими словами, ведь я счастлив, что могу тебя любить и быть рядом. Юль, я люблю тебя.       Он сказал это в унисон с Марком и Юлей из клипа, а она повернулась к нему, когда смогла найти в себе силы. Ей казалось, что она спит — уже давно свыклась с тем, что ждать своё счастье ей придётся ещё очень долго. Но сердце, которое прямо сейчас бьётся так сильно, что имеет все шансы пробить грудную клетку, кричит о том, что это всё — реальность. Та самая, которую Юля ждала. Которую так сильно желала.       Марк увидел бегающий взгляд Юли и собирающиеся в её глазах слёзы и не смог просто наблюдать за этим. Он молча подсел ближе, притянул её к себе, сжимая в кольце рук, и сразу же почувствовал её ладони на своей груди и рваное дыхание в районе шеи. Она прижималась к нему всё сильнее с каждым всхлипом, и Марку всё больше хотелось забрать все её страдания себе.       — Тише, тише, — его шёпот, аккуратные прикосновения и лёгкие поцелуи в макушку успокаивали. Спустя несколько минут она уже без слёз всё так же сидела рядом с ним, уложив голову на плечо, а ладони на грудь. Он прижимал её к себе, будто защищая от всего, что может помешать её счастью — именно так Юля хотела. Так она представляла себе свою любовь, своё будущее, свою семью. В крепких мужских руках она чувствовала себя слабой девочкой, рядом с которой всегда будет её верный телохранитель. И сейчас этот телохранитель практически не касаясь кожи аккуратно водит пальцами по её спине и плечам. Так же легко и аккуратно он будет вести её по дороге жизни.       — Прости меня, Марк. Прости, что так долго бегала от этого, что мучила нас бессмысленными попытками найти это счастье и…       — Не надо. Ты не виновата, Юля. Всё так, как должно быть.       — Нет, подожди, — по её тону Тишман понял, что это не всё, что она хотела сказать. — Это всё… Это всё было больно, но именно оно привело меня к тебе. Марк, я тоже тебя люблю.       Мужчина обеими руками сжал её ладони, даря ощущение поддержки и заботы, и улыбнулся ей самой тёплой улыбкой, на которую только был способен.