Не имеешь права, я малолетка!

      — Добрый вечер, мой многоуважаемый друг, по совместительству - самый милый котёнок в мире, по совместительству - Ли Минхо, — весело произносит Хан, стоя в дверях квартиры Минхо, держа в руке пакет с едой.       Хоть они и были друзьями с детства, такие прозвища как «котёнок», «бельчонок» и прочие не вызывали у них отвращение. Разве что смущение и иногда стыд.       — Привет, Хани, — Минхо мягко улыбается, обнимая младшего и забирая пакет, — О, сок, прям как я и хотел, ммм, — очень наигранно ругает Минхо гостя, — Мы же тут собрались мультики смотреть да тортики кушать.       — Хён, мне так-то еще несколько месяцев ждать, чтоб тебе, старику, пиво покупать. А то видите ли сам ты не можешь, — проходя на кухню за старшим, закатывая глаза, что как назло не увидел тот, недовольно произносит Хан.       — А, точно, я ж к себе малолетку пригласил, как я мог забыть.       — Ой, раз такой взрослый, может сам и сходишь за своим пивом дурацким.       — Не ссы, принцесса, — хён подходит к холодильнику и вытаскивает по две бутылки светлого для каждого, — уже имеется.       — Споить меня решил, старикашка?       — Ща по жопе получишь, белка.       — А точно ли я?       Смачно шлёпнув старшего по заднице, Джисон спешит выбежать из кухни. Но у него мало что получается: носки скользят по голой плитке. Минхо ловит младшего за талию и под сопротивляющиеся выкрики и стуки маленькими кулачками по опоясывающим рукам, несёт его на диван, кладёт на живот и прижимает предплечьем. Сам же встаёт на колени перед ним, чтоб было удобнее мстить.       — Ты что удумал, старичок?! — пытаясь вылезти из оков старшего, выкрикивает оскорбление Хан. И вот как он не понимает, что от этого ему ещё хуже?       — За старичка, малой, — последовал шлепок.       — Ай! Не имеешь права, я малолетка! — ещё шлепок по сопротивляющейся заднице.       — Ты только что это отрицал.       — Ну пощади-и! — зажмурившись прохныкал младший.       — Эх, ладно, вставай, белка, — Минхо встаёт с колен и помогает пострадавшему от своих же рук, — Выбирай пока что посмотрим, — Ли даёт ему в руки пульт от висевшего перед разложенным диваном с пледом на нём телевизора, — я сейчас всё принесу.       — Не урони ничего по дороге, старикан, — специально тихо шепчет Хан, но Минхо даже с кухни его прекрасно слышит.       — Ты ещё хочешь получить по своей прекрасной заднице?       А Хан хочет.       Но ничего не отвечает.       Джисон включает какой-то типичный романтический фильм с историей про двух подростков. Может хоть на этот раз Минхо поймёт, что не безразличен другу.       Минхо нравится Хану уже несколько лет. Когда тот был в десятом классе, а младший ещё в восьмом, Ли позвал его на первую в их жизни тусовку у друзей старшего. Хан, недолго думая, конечно же согласился. «Взрослые люди глупостей не делают» - подумал тот. Да, для Джисона десятиклассники были уже сформировавшимися взрослыми людьми, которых не интересует алкоголь и секс. Ага, как же.       В тот день Минхо сказал своим друзьям, что Хан - их одногодка, странно, что ему поверили, ведь он выглядел намного младше них.       Первая вписка - очень важный шаг в жизни любого подростка. Так считал Хан. И в начале он даже придерживался хоть какой-то адекватности и почти не пил. Но после игры в бирпонг всё пошло, мягко говоря, по пизде. Хан впервые играл в этот кошмар, поэтому был менее опытен, чем его противник. Выпив все свои девять стаканов полностью, и хоть содержимого было не так много, но для восьмиклассника вполне достаточно и такого количества, чтоб чувствовать себя «навеселе».       После этого какая-то девочка предложила поиграть в бутылочку. Классика. Среди пьяных подростков все были не против пососаться со сверстниками, пусть даже своего пола. Но не Хан. Он был чётко уверен, что не гей, после трёх неудачных попыток отношений с двумя одноклассниками и другом. Он счёл это за «недотрах» в седьмом классе. Ему после этого даже понравилась одна девочка. Ну, вроде как, это он так считал.       После долгих уговоров Хан согласился, но с чётким условием - целовать только девочек.       Но когда пришла очередь Хана крутить злосчастную бутылку, она показала прямо на Минхо. Шум и хлопки в ладоши вокруг ударили в голову, Хан не до конца понимал, что происходит. Зато понимали все вокруг. Его послали далеко и надолго с его условиями и подпихнули Минхо поближе к нему. Делать было нечего, и Минхо это понимал: он знал этих людей давно, от них не отвертишься - поэтому он, как не самый трезвый в этой комнате, сам потянулся к младшему.       Ненадолго задержавшись у самого лица Хана, Минхо смотрел ему в глаза с такой нежностью, что младший сам потянулся навстречу. Послушались приглушённые из-за алкоголя в организме вскрики и хлопки от людей в комнате.       Поцелуй длился недолго, но для Хана - вечность.       Отстранившись, Минхо пошел обратно на своё место, а Хан так и сидел, застывши с рукой на своей щеке, где только что была ладонь друга, обдумывая, что произошло секунду назад и почему так приятно внутри.       С тех пор прошло достаточно много времени, чтобы забыть об этом, как он забывал своих прошлых возлюбленных. Но Хан помнит всё до малейших деталей, хоть и был под градусом. Тот поцелуй протрезвил его ненадолго.       Он уверен, что для Минхо это ничего не значило, но в глубине души надеялся на обратное. Он часто пытался намекнуть на тот случай, но Минхо уходил от темы. Это разбивало сердце младшему.       — Опять какая-то сопливая херня? — Минхо возвращается с пивом и тарелкой чипсов, ставя всё на стол, — Может что-то нормальное посмотрим? — старший садится на диван рядом с Ханом.       — В прошлый раз выбирал ты, не ной, — язвительно улыбнувшись и показав язык старшему в лицо, Хан берёт свою бутылку и откидывается назад, на спинку.       — Вот хитрая белка, ладно.       Минхо отжимает паузу на фильме и морально готовится к просмотру очередной романтики с Ханом.

***

      Спустя час фильма Хан сидел в слезах, а старший его успокаивал:       — Ну, Бельчо-о-нок, ты чего?       Хан улёгся между ног Минхо, на его живот. Тот обнимал его, надеясь, что ему станет легче.       — Хё-ё-ён, ну почему она выбрала не его, он же такой хороший, — всхлипывая и указывая пальцем на несправедливость в экране, продолжал Хан.       — Может переключим, раз тебе настолько сложно это смотреть, — что странно, потому что такие фильмы они смотрели не раз, всё обходилось без истерик.       — Нет, подожди, я досмотрю, — быстро вытерев слёзы, будто ничего не было, младший продолжил просмотр, сильнее прижимаясь к возлюбленному и укутываясь в плед.       — Ты такой милый.       Хан развернул голову на груди Минхо, чтоб грозно посмотреть тому в глаза, ведь «нифига я не милый, сиди тоже смотри, я твои ужастики на прошлой неделе еле как вытерпел».       — Милашка, — Ли покрепче сцепил руки на талии Джисона, слегка приподнимая его, чтоб смочь уткнуться носом в его испорченные от многочисленных покрасок волосы.       Минхо всегда привлекал Джисон. Он вспоминал тот поцелуй каждый вечер, начиная с того дня. Он не забыл. Никогда не забывал.       Ли думал, что это пройдёт, ведь ему всегда нравились девочки. Но даже в тот вечер, он не поцеловал ни одну: сраная бутылка всегда выпадала на незнакомых ему парней. Рваные поцелуи с ними отличались от нежного и чувственного поцелуя с Джисоном.       Даже спустя столько лет любовь не пропала. Говорят, что симпатию нужно подпитывать, чтоб она не исчезала. Минхо пытался. Говорил, что уезжает на недели, иногда просто игнорировал возлюбленного, но ничего не выходило. Становилось только хуже, он слишком сильно скучал по этой милой, бешеной белке с большими, мягкими щёчками.       Спустя несколько минут в фильме началась постельная сцена. М-м-м, самое то для просмотра двумя дураками, которые не могут признаться друг другу. Обоим стыдно и неловко.       Хан так увлёкся фильмом, что не заметил, как тёплые руки старшего забрались под футболку. Очнулся он только тогда, когда тот начал оглаживать подкачанный пресс младшего.       — М-минхо… — Джисон напряг мышцы и попытался уйти от прикосновений, вжимаясь в старшего, — Ты что д-делаешь?       — Ничего, наслаждайся, солнце, — последовал поцелуй в макушку Джисона.       — Что?!       Минхо быстро переметнул левую руку на вставшую бусину соска, доставляя младшему не сколько дискомфорт, сколько наслаждение. Джисон мечтал об этом. Вечерами. Одинокими вечерами.       Хан тихо простонал и выгнул спину, открывая шею. Он смотрит на Минхо снизу вверх жалостливым взглядом.       Нежные и тёплые руки Ли начали оглаживать низ живота, Хан, вцепившись в них, пытаясь остановить против своей воли, жалостливо простонал:       — Хё-ё-ён, мы фильм н-не досмотрели, — алкоголь туманит разум и он вжимается в старшего ещё сильнее, чувствуя его окрепший стояк. Минхо терпит и строит недовольную гримасу, но так, что младший этого не видит и продолжает уходить от прикосновений.       — Малыш, отвлекись хоть ненадолго, ладно? — он резко просовывает руку под резинку трусов.       — А-ах~, — младший обмяк под руками Минхо, всё также смотря на него снизу вверх.       — Стой, давай-ка пересядем немного, — хён принимает более сидячее положение, откидываясь на спинку дивана, и тянет младшего за собой, удобно устраивая его между ног, — Вот так, малыш.       Хана передёргивает от обращения. «Бельчонок» и «милашка» не сравнятся с этим, это уже новый уровень, и Джисон надеется, что он может остаться «малышом» навсегда.       Минхо под стоны младшего опускает руку на уже сочащийся предэякулятом средних размеров член младшего, и тот всё ещё пытался отстраниться. Хан боялся. Боялся потерять друга, возлюбленного. Он думал, что для Минхо это вообще ничего не значит, думал, что тому просто стало скучно и он придумал некий способ развлечься и одновременно поиграть на чувствах младшего.       — Хани, ты чего? — рука Минхо всё ещё лежала на его члене.       — Я боюсь, Минхо.       — Я не сделаю тебе больно, бельчонок, — Ли начал тихонько двигать рукой, доставляя младшему хоть каплю удовольствия.       — Я не про это, — Хан поднимает голову, снова открывая шею, — Ты мне нравишься, Минхо. Очень давно нравишься. И я думаю, что после всего этого ты опять сделаешь вид, что ничего не было, как после того поцелуя, — Хан пытается убрать руки старшего и вылезти из-под пледа и оков в виде ног Минхо.       — Хани, — Хо, мягко ухмыляясь, продолжает, — ты глупыш, почему раньше об этом не говорил? — незанятой рукой он ведет по щеке Джисона, поворачивая его губы ближе к своим, — Ты мне нравился даже до того поцелуя, а я всё это время отрицал это.       — Кто тут из нас ещё глупыш, — Хан мягко улыбается и, немного приподнимаясь, целует Минхо. Прямо как в тот вечер. Только более чувственно.       Минхо в этот момент начинает усерднее двигать рукой. Хан от неожиданности стонет в поцелуй и сам начинает толкаться в руку старшему.       — Хён-а~, я чувствую, что тебе тоже н-нужна помощь, — немного отстранившись шепчет Хан.       — Не волнуйся, солнышко, я о себе сам позабочусь.       — Как жаль, а так хотелось быть вытраханным и отшлёпанным сегодня, — наигранно грустно, отрывисто из-за двигающейся руки на члене, выдыхает Сон.       — Так всё-таки хочешь ещё по жопе получить? — Минхо ускоряет руку, на что Джисон сильнее стонет и выгибается.       — Я был не против в контексте того, Хён~а-а, ах~, что твой член окажется в моей отшлёпанной заднице, — Хан припадает к шее старшего, кусая нежную бледную кожу.       — Ты даже пиво ещё покупать не можешь, малыш, обойдёмся пока что дрочкой, солнце, — Минхо откидывает голову назад, предоставляя младшему больший холст для укусов.       — Пока что, М-минхо~я? — Хан уже задыхается от переизбытка приятных действий на его нуждающимся члене.       — Я люблю тебя, Хан Джисон, — Минхо возвращает голову в прежнее положение и снова целует возлюбленного, но уже более грубо и по-собственнически.       Ли смачивает пальцы их общей слюной и забирается свободной рукой под футболку, находя соски, поглаживает, доставляя взрывы удовольствия, ловя стоны и всхлипы в поцелуе.       — Хён~а, м-м~, — Хан начинает интенсивнее толкаться в руку.       — Малыш, ты такой красивый и чувствительный, — Минхо ускоряет, чтоб наконец довести младшего до разрядки.       — А-ах~, М-минхо~я, быстрее, п-пожалуйста, хён! — Хан, чувствуя скорую разрядку, вцепляется в руку старшего, блуждающую в его нижнем белье.       Минхо и сам не против кончить от такого вида младшего. Он кладёт уже сухие пальцы в рот Джисону, чтоб тот их снова смочил. Тот же их принимает и закатывает глаза от удовольствия, выкрикивая стоны, имя хёна и звуки наслаждения.       Уже смоченные пальцы перемещаются на другой сосок, и Минхо снова слышит новую порцию сладких стонов младшего, который начинает толкаться в руку с новой силой.       — Господи, малыш, ты где так стонать научился?       — Минхо, блять, я одинокий, дрочащий вечерами, подросток, — Минхо усмехается и продолжает движения рук, — М-м~, чёрт, хён, быстрее, — у младшего чуть ли слёзы не идут от наслаждения, — А-ах~, Минхо, можно кончить, п-пожалуйста? — Хан складывается в маленький комочек.       — Кончай, малыш.       — М-м~, — стонет в последний раз, но только за сегодня Хан, и белёсая жидкость выстреливает, пачкая руку старшего, живот и нижнее бельё Хана.       Джисон, не долго думая, тяжело дыша, поворачивает голову вверх, содрогаясь в приятной муке оргазма, целуя своего возлюбленного.       Это был самый лучший поцелуй в жизни обоих, хоть их и было не так много, чтоб сравнивать. Тепло и ласково Хан благодарит Минхо.       — Хён~а, кто мы теперь друг другу?       — А ты сам чего хочешь?       — Твой член в своей заднице, — Хан кидает невинный взгляд в глаза напротив.       — Понятно, то есть я для тебя просто орудие для ебли, — Минхо носом тыкает в висок Хану.       — Ладно-ладно, шутка, — Джисон поворачивается под пледом, оказываясь лицом к лицу старшего, — Я тебя люблю, хён.       Именно этот поцелуй и этот вечер они запомнят надолго.