Точка невидимого зрения

       Пять, четыре, три, два, один, – загорается жёлтый человечек, а затем другая лампочка перекрашивает его в кислотно-зелёный, подавая долгожданный сигнал. Толпа людей с разной скоростью сходит с небольшого тротуара и делает шаг на белые полосы, следуя друг за другом. Между волнами пешеходов на первых секундах счётчика вперёд выбегает юноша и на ходу ловит слетевший берет. Весенний аромат цветов заполнял каждую клеточку лёгких, шумным потоком распространяясь по крови. Сезон цветения прошёл незаметно, пролетел последний лепесток, запутался в тёмных кудрявых волосах и вскоре попал под подошвы наспех завязанных кроссовок. Здание химического университета располагалось возле благоухающего парка, скрываясь в его кронах. Обычный тротуар плавно переходил в вымощенную плиткой дорогу, что обрывалась у массивных ступеней возле входа. По бокам тянулись многочисленные скамейки. Студенты сидели на них группами и расслаблялись после давящей атмосферы помещения, вдыхая пропитанный первым теплом воздух. Небо над головой чистое-чистое, а солнце готово приласкать всех без исключения. На пороге, прислонившись спиной к высоким кованым перилам, стоял молодой человек. В руке он держал бумажный стаканчик, царапая ногтем рифлёный край и не сводя остекленевших глаз с остывшего чая. Длинное пальто и воздушный голубой шарф давно выбились из погодного устоя, но это не мешало ему раз за разом зарываться носом в приятную ткань. — Не думал, что ты уже здесь, надеюсь, не замёрз, пока ждал, — Джисон улыбнулся, пытаясь отдышаться и расстёгивая тёмную джинсовку. Хан сам назначил встречу в середине учебного дня, он не опоздал, просто Хёнджин пришёл раньше, пропустив пару. — Всё в порядке, у тебя есть какие-то новости? Иначе зачем я здесь стою, — с нетерпением выпалил тот, облизнув пересохшие губы и протягивая ему чай. — Нет, но, кажется, я нашёл человека, который может нам помочь, — он осушил содержимое стакана большими глотками и протянул его обратно. Джисон скинул с плеча увешанный значками красный рюкзак и достал оттуда сложенную в несколько раз дешёвую газету, печать на ней пачкала руки. Хёнджин подошёл ближе и посмотрел на колонку, в которую ему ткнули пальцем. В углу страницы небольшими буквами была напечатана короткая статья, больше похожая на обычное объявление. «Здравствуйте, меня зовут Ли Феликс. Я потомственный маг в восьмом поколении, помогаю людям в трудных ситуациях и…». Дальше Хван читать не стал, бросив на собеседника уставший взгляд. Вокруг его глаз давно образовались синяки, сон покинул организм хозяина до лучших времён. — Что за ерунда? Тебе что, заняться нечем? — Между прочим, здесь есть отзывы людей, которым он помог, одну женщину вообще от смерти спас, почему бы не попробовать? — Хан поднял голову, демонстрируя серьёзность намерений всем своим видом. — Полиция уже три месяца не может найти никаких зацепок, а ты хочешь, чтобы нам помог уличный шарлатан? Отзывы наверняка подкупные. Не будь таким наивным мальчиком, Хани, — Хёнджин смял стаканчик в руке и бросил его вниз, прямиком в урну. — Знаешь, даже если тебе это кажется выдумкой, всё равно есть шанс найти Минхо. Хван поджал губы и уткнулся в шарф, прикрыв блестящие глаза. Мысли о любимом мужчине вновь поглотили с головой, погружая в события того дня. Всё было хорошо, он ездил со своей группой на конференцию ассоциации химиков, представляя университет перед студентами и преподавателями. Минхо остался дома, но Хёнджин не хотел расставаться ни на миг, ведь они недавно съехались. Оба тогда долго смеялись над его нытьём о том, как тяжело ему, бедному, будет два дня без объятий хёна. Ли Минхо, обычный студент биологического факультета, вышел из дома поздним вечером и не вернулся. Последний раз его видели на камерах круглосуточного магазина в другом районе города. Как он там оказался, выяснить не удалось. Полиция опросила всех жильцов дома, свидетели видели, как Ли садился в такси и был заметно зол. Таких, как Минхо, сотни и тысячи, люди пропадают каждый день, кому-то суждено вернуться, а кто-то растворяется в пучине неизвестности, превращаясь в призрака. Самое страшное – не знать, жив человек или нет, надеяться на лучший исход и при этом не переставать терзать себя ядовитыми мыслями. От них хочется не просыпаться, а лететь вольным духом на поиски родственной души. С тех пор прошла всего пара месяцев, но дело не сдвинулось с мёртвой точки. Следователи продолжают неустанно работать, Хёнджин нанял лучших детективов в городе. Несколько раз в неделю он сам ездит в участок, снова и снова слыша одну и ту же фразу: «Мы сообщим вам, если будут новости, нет необходимости приезжать лично». — Думаешь, мне легко каждый раз слышать одно и то же? Я понимаю, нам сейчас тяжело, но мы не должны терять рассудок. Сегодня я еду в участок, ты со мной? — Хван достал из верхнего кармана пальто телефон. На заставке был изображён довольный Ли в фартуке с котиками и сковородкой, смотрящий на него. Юноша улыбнулся уголками губ и нажал на книгу вызовов, проводя по первому же номеру. — Знаешь, я всё-таки попробую, меня не так легко провести, как ты думаешь, Джинни-хён. Джисон развернулся, слыша позади себя ставший за это время таким однообразным диалог, в большинстве случаев даже монолог. Хёнджина не переубедить, он теперь в полицейском участке бывает чаще, чем дома, ведь больше нет смысла там находиться. Без Минхо тёплые стены превратились в сырой и ледяной подвал, даже собственное дыхание покрылось плесенью и причиняет боль. Хан отошёл от университета, где учились его друзья, поднял голову – тень от козырька здания больше не загораживала палящее солнце, и становилось всё жарче. Он снял джинсовку, завязал ее на талии и остался в тонком сером свитере, сжимая в руке телефон. Небольшой фонтанчик в парке со скамейками вокруг сразу попался на глаза. Ещё одним удивительным фактом было то, что маг не брал за свою работу ни копейки. Значит, кинуть его на деньги не получится. А загипнотизировать, чтобы потом он сам всё отдал? Звонить этому экстрасенсу было отчего-то страшно, вплоть до ватных ног и гула в ушах. Необходимо просто договориться о встрече, а дальше уже как пойдёт. Вводить номер из газеты оказалось невыносимо, пальцы промахивались мимо цифр, и приходилось перепроверять их заново, но ещё тяжелее было пропустить через себя гудки. — Алло? — раздался грубый мужской голос. Джисона подбросило на месте: не дьяволу ли он позвонил? — З-здравствуйте, это Ли Феликс? — запинаясь, выпалил он, свободной рукой взъерошивая свои кудрявые волосы и оттягивая пряди наверх. — Да, это я. Чем могу быть полезен? — ровно ответил тот. — Меня зовут Хан Джисон, — пути назад нет. — Мой друг пропал без вести около трёх месяцев назад, я слышал, вы можете помочь мне найти его, — прошептал одними губами, но был услышан. — Не волнуйтесь так, я постараюсь сделать всё, что в моих силах. Вы сможете подойти ко мне сегодня около шести часов вечера? — слова спокойно ласкали слух, проникая в центр сознания. — Да, смогу. — Хорошо, я буду ждать вас, адрес сейчас вышлю в сообщении. Возьмите с собой фотографию вашего друга. Всего доброго и до скорой встречи. Он не успел ничего ответить, только продолжал слушать быстрые гудки. После разговора с экстрасенсом Джисон вроде как жив, даже ущипнул себя за коленку, чтобы убедиться. В голове свистит, щёки горят, ладони мокрые, и почему он так переживает? Самое страшное – получить новости, ведь они далеко не всегда приносят радость. Сегодня он узнает новую информацию, от этого всё тело трясёт, а тяжёлый ком в горле застрял примерно посередине ещё во время разговора с магом. Сейчас обед, до вечера есть время, поэтому нужно съездить домой, взять фотографию Ли и немного успокоиться. Мелодия струн акустической гитары оповестила о входящем сообщении, контакт был подписан «Маг-8».              

************

              Джисон никогда не ждал вечера, как сегодня, и не находил себе места, слоняясь по квартире с фотографией Минхо в руках. Он такой забавный здесь, ему на ней всего шестнадцать лет. Тогда было лето, Хан и Ли уехали в деревню к бабушке последнего. Их родители всё время работали, поэтому об отпуске можно было даже не мечтать, а на каникулах всегда хочется отдохнуть от рутины и сменить обстановку. Они катались на велосипедах с местными ребятами и грелись на солнышке после купания в озере. Вечером того же дня юноша сделал снимок на старенький фотоаппарат. Минхо сидел за столом с жёлтой скатертью в красный цветочек, в руках у него была вилка с большим куском вишнёвого пирога, который вот-вот свалится, голубая посуда, ссадина на носу и широкая улыбка. Джисон сам улыбается этим тёплым воспоминаниям, цветущим глубоко в сердце. Как давно они уже знают друг друга? Кажется, всю жизнь. И вот так остаться без близкого человека, который был словно его двойник, с такими же мыслями и взглядами на жизнь. Джисону тяжело, он с болью в сердце вспоминает день, когда его друг не взял трубку. Сначала он подумал, что тот занят или на учёбе, но до конца дня ничего не изменилось. Хёнджин тоже забил тревогу, находясь в другом городе. Хан сразу же отправился в их университет, чтобы всё проверить и разузнать. Одногруппники юноши сказали, что его не было на занятиях с самого утра; для него это было недопустимо. Стало страшно от осознания, и Джисона словно пронзило ледяными иглами, которые застряли глубоко под кожей. Его охватила настоящая паника, он понятия не имел, как рассказать об этом маме Минхо и Хёнджину. Когда шок прошёл, он написал им одинаковые сообщения. Хван, сразу же покупая билеты, на ходу ответил, что возвращается. В полиции заявление приняли в тот же день, но рассматривать начали аж на третий. Все следователи были удивлены тому, что у них не было ни единой зацепки, кроме показаний соседей. Джисон проплакал всю неделю и пропустил полмесяца учебы. Он был морально опустошён, словно ему перекрыли кислород. Сил подняться и что-то сделать не хватало, жизненная батарейка разрядилась. Хёнджин был в ярости и агонии, он буквально поселился в полицейском участке, пытаясь проверить каждый их шаг. В чувства его привёл, как ни странно, Джисон, напомнив, что если они испортят своё здоровье, то точно не смогут найти Минхо. Они должны держаться ради него и двигаться вперёд, чтобы всегда быть для него надёжной опорой. И Хан приложит для этого все свои силы.              

*************

              Время близилось к шести, Джисон приближался к незнакомому дому, вернее, заставлял ступни отрываться от асфальта. С виду обычная многоэтажка, простой район, даже кладбища поблизости не было. Вдоль тротуара тянулись аллеи с клумбами, весенние растения в них разбавляли обстановку, перетягивая внимание на себя. В голове у него уже пронеслось множество образов: старый колдун, облачённый полностью в чёрное, встречает его, просит зайти внутрь. А там – кровь в бокалах, кости, черепа неизвестных животных на тёмных гнилых полках, пентаграммы и прочие непонятные юноше вещи. Дверь в квартиру оказалась такой же, как и у остальных людей в коридоре. Чуть ли не двумя руками Хан прикладывает все усилия, чтобы нажать на звонок. Сначала никто не открывает, но спустя несколько секунд он слышит приближающиеся шаги и приказывает телу не двигаться, набрав в лёгкие побольше воздуха. Ручка щёлкает несколько раз, пропуская белую макушку, а затем и всего молодого человека, одетого в милую толстовку, которая делала его похожим на спелую малину. — Хан Джисон? Наверное, этот манящий голос с хрипотцой теперь будет сниться ему каждую ночь. — Да, это я. Приятно познакомиться, — он протянул руку. — Мне тоже, — Феликс пожал её, и Джисон заметил, какая у него тёплая и мягкая ладонь. — Проходи, я давно тебя жду, — он отошел от двери, махнув рукой, чтобы он зашёл. — Можно же обращаться без формальностей? — Да, конечно, так даже лучше. В квартире вкусно пахло какой-то свежей выпечкой, приятно щекоча рецепторы. Хан снял обувь в небольшой прихожей и, минуя витражную дверь, прошёл внутрь. Просторная комната напоминала волшебный лес из любимых детских сказок про эльфов, гномов и единорогов. Большие горшки разных форм с пышными декоративными деревьями, вазоны на стенах, потолке, подоконнике, других горизонтальных и не только поверхностях. Нежно-голубые шторы с мелким орнаментом прекрасно сочетались с деревянной мебелью и всей разнообразной зеленью. Феликс присел на плетёный стул, обложенный подушками светлых тонов, и указал на такой же напротив. Между ними стоял стеклянный столик, в центре которого в керамических чашах расположились небольшие суккуленты. Вокруг них стопками лежали книги разной величины, бусы из белого камня и телефон в забавном чехле. — Можешь выдохнуть, я не чёрный маг, у меня нет скелетов, и пентаграммы я не рисую, — он мягко улыбнулся, Джисон явно был для него открытой книгой. — Ты принёс фотографию своего друга? — Да, сейчас, — он достал из рюкзака небольшой альбом, покрытый наклейками, открыл его и, вынув изображение, передал магу. Тот взял снимок правой рукой, а левой ладонью полностью накрыл лицо Минхо. Он закрыл глаза, проведя по глянцевой бумаге указательным пальцем с малахитовым кольцом. Хан закусил губу, изучая плетёный стул и рассматривая сидящего напротив него человека. Его ресницы трепетали, словно он спал и видел яркие сны; выбеленная чёлка касалась кончика носа, а красные серьги покачивались в такт с небольшими движениями головы. На вид ему около двадцати лет, возможно, они и вовсе ровесники. Очень интересно, как такой юноша способен работать в подобной атмосфере каждый день, и нравится ли ему это занятие? Ведь каждый требует внимания и, главное, времени. Феликс дёрнулся, поднимая веки, отчего сердце Хана замерло на месте от страха услышать ответ. Вдруг он почувствовал холод, словно из него высосали всю кровь, оставив лишь пустую сухую оболочку. — Энергетика живая, он не мёртв. У Джисона словно камень с плеч сняли, да что там камень – целую гору. Его друг жив, а значит, им ещё суждено встретиться в этой жизни. На глаза навернулась влага, которую он быстро смахнул чёрным рукавом кофты. — Но его энергия далеко отсюда, и я плохо её чувствую. Точнее, она слишком странная, как будто рассеянная что ли, — Ли нахмурился и отложил фотографию в сторону, взял длинные бусы и несколько раз обмотал их вокруг запястья. — Можешь дать мне свою левую руку? Его ладонь была тёплой, даже горячей, в отличие от Хана, но чужой жар быстро распространялся по всему телу. Маг вновь прикрыл глаза. — Я вижу вашу крепкую связь, вы отлично ладите и очень близки. Между вами был ещё один человек, кто это? — Ли поглаживал большим пальцем кожу Джисона, посылая по телу табун мурашек. — Возможно, Хёнджин, молодой человек Минхо? — от пристального взгляда горячих глаз Джисон смутился и тихонько кашлянул в кулак. — Нет, это не любовная связь, а кровная. Джисон сглотнул, и перед ним сразу возник образ одного мальчика. Младший брат Минхо, который умер ещё в детстве. Его звали Ли Ёнсу, врачи диагностировали у него прогрессирующий рак мозга и не успели спасти. Между ним и старшим была разница в два года, то есть он был ровесником Хана. Это произошло более десяти лет назад, и тогда никто не мог поверить в случившееся. Семья Ли хотела переехать, но Минхо настоял на том, чтобы остаться. Он не мог оставить друга, ведь тот стал ему вторым младшим братом, хотелось заботиться о нём и никогда его не терять. Для них Хан, по сути, ещё один сын; и мальчик всегда чувствовал себя как дома, приходя в гости, ведь они жили через дорогу. — У Минхо был младший брат, Ли Ёнсу, он умер давно, в возрасте десяти лет, — он едва выдавил из себя слова, крепче сжав руку собеседника. — Ли Ёнсу тоже переживает за него, — Феликс уже двумя руками сжимал такую же жгучую ладонь, — и за тебя, ему не нравится, как ты убиваешься каждый день, пожалуйста, береги себя тоже, — нахмурился, передавая эмоции духа. — А он…он здесь? — тихо вымолвил, опустив голову. — Да, ему сейчас очень неспокойно. Но он не может объяснить причину. — Почему? — Я не знаю, это странно, что-то блокирует его восприятие, связанное с Минхо, — Джисон вскинул брови, смотря на бисерный одуванчик на чужой шее. — Он точно никому не желает зла, просто проживает свою жизнь рядом. — Разве Ёнсу не должен уйти в другой мир? — спросил Хан, ощущая, как противная водянистая плёнка начинает покрывать глаза. — Духи часто остаются здесь с нами, пытаются пройти сквозь утёкшую жизнь и стать наблюдателями того, что они уже не смогут сделать, — Феликс выдохнул с грустью. Джисон едва сдерживался, чтобы не заплакать, его губы плотнее сжались в тонкую линию и окончательно побелели. Ли всё понял без слов и подошёл к стулу, опустился на колени, словно перед маленьким ребёнком, и обхватил пальцы Хана. — Посмотри на меня, Джисон, — тот поднял лицо, вытирая влагу в уголках глаз, — твой друг сейчас здесь, и единственное, чего он хочет, – чтобы все были счастливы, и ещё он верит, что ты найдёшь его брата. Всё хорошо, не стоит беспокоиться. Феликс поднялся на ноги и обнял юношу, прижав его голову к своей груди и поглаживая тёмную макушку. Аромат травяного чая опутывал его конечности мягкими нитями, делая их невесомыми. После нескольких глубоких вдохов Джисон успокоился. Видимо, профессия мага заключалась в том, чтобы приводить окружающих в чувства и вселять надежду. На душе стало легче, лапы страха и беспомощности наконец-то вытащили свои когти из сердца. — Давай проводим его, а после поедим кексы с чаем? Ты любишь сладкое? — Ли похлопал его по сгорбленной спине. — Проводим? То есть на тот свет? — Хан посмотрел снизу вверх, прямо в омуты шоколадных глаз. — Да, он давно готов уйти, просто не знал как. Может, скажешь ему напоследок пару слов, пока я подготовлюсь к ритуалу? — Хорошо. Феликс вышел в другую комнату, оставив Джисона поговорить наедине. Тот подошёл к мандариновому кустику, росшему в горшке, похожем на ведьмин котелок, и двумя пальцами потёр ароматный лист. Нотки горького цитруса тут же перешли на кожу, оставив заметный след. — Ли Ёнсу, мне правда очень жаль, что так получилось, ты был прекрасным и замечательным человеком. Помнишь, кем мы мечтали стать? — спросил он в пустоту, ткнув пальцем в кожуру спелого мандарина. Это ощущалось так странно, словно кто-то за его спиной действительно стоял и смотрел на него. — Ты – инженером, хотел собирать самолёты и космические корабли, Минхо – биологом, а я – дизайнером. После твоих похорон я пообещал себе, что непременно добьюсь своих целей. Жизнь слишком скоротечна, она может оборваться в любую секунду, и нужно учиться жить одним днём, ведь может наступить завтра, в котором тебя уже не будет. Спасибо тебе за всё, мы непременно справимся и найдём нашу пропажу. Джисон отодвинулся от столика, где стоял куст, возле него разместился круглый аквариум с тремя золотыми рыбками. Он приблизился к окну, небо за которым уже приобрело тёплый оттенок спелых апельсинов, меняя палитру комнаты, пробиваясь сквозь жалюзи широкими полосами. — Я уверен, в следующей жизни мы вновь встретимся и обязательно проживем её долго, все вместе. Призрачный ветерок всколыхнул волосы возле щеки. Окно было плотно закрыто. Маг вернулся с подносом в руках. На нём находился стакан с водой, в которой плавало несколько лепестков роз, соль и свеча с частичками лесных ягод. Ли выставил содержимое на стол, предварительно расчистив поверхность, достал два листа пожелтевшей бумаги и зажёг свечу. Хан наблюдал за происходящим, не отводя глаз, он сидел на стуле, подперев голову рукой. Феликс высыпал круг из соли, внутрь поставил огонёк, стакан воды и сложил руки в замок, прошептав какие-то слова. Затем он погасил фитиль и вылил воду прямо в тот цитрусовый куст, собрав соль обратно в мешочек из грубой ткани. — Джисон, твой друг ушёл навсегда, доверяя своего брата тебе. Он сказал, что если мы отправимся туда, где его видели в последний раз, то сможем найти зацепку. Большее ему неизвестно. — Я понял, спасибо, — тот кивнул. — Но как мы сможем что-то найти, если мы с Хёнджином не экстрасенсы? — А я экстрасенс, так что помогу хоть как-то раскрутить это дело, — он устало потёр бровь, зажмурившись на пару секунд, и закинул ногу на ногу в своих жёлтых тапочках. — Это ведь неудобно и займёт много времени. Хан сам не понимал, он вроде желал, чтобы Ли взялся за расследование, но не хотел его обременять. Ситуация непростая, у них фактически нет ничего из материала, всё ляжет на Феликса с его способностями, в которых он не сомневался даже до их знакомства. Наверное, в чём-то Хёнджин прав, и он действительно наивный и доверчивый, но это не всегда приносит вред. — Расслабься, я не так занят, как ты думаешь, в транс не впадаю, Землю не покидаю, — он весело улыбнулся. — Я очень хочу быть полезным, ко мне ещё не обращались с такой просьбой. — Ты ведь спас женщину от смерти. Разве это не серьёзно? — На самом деле это была случайность. Когда я ехал в автобусе, у меня было видение: автокатастрофа, белая машина и рыжеволосая женщина на заднем сиденье, вся в крови. Лицо водителя я не увидел, но её запомнил. Я вышел на остановке, а недалеко от неё стояла та самая тётушка и разговаривала по телефону. Я подошёл к ней и всё рассказал, она мне быстро поверила. Видимо, её не пугали всякого рода сумасшедшие. А вечером по телевизору показывали аварию белого «Мерседеса». Вот такая история, — на одном дыхании протараторил маг, активно жестикулируя. — Ты очень крутой, — подытожил Джисон. — Спасибо, мне такого никто не говорил, — юноша довольно подмигнул. — Тебе правда будет удобно нам помогать? Просто Хёнджин предвзято относится к такого рода вещам, а я не хочу ничего делать без его ведома. — За это не переживай, я умею удивлять. А сейчас пошли пить чай с самыми вкусными кексами в твоей жизни. — Прям в жизни? — Вот и проверим, — он потащил его за локоть в сторону кухни. Джисон смутился от такой открытости, ему нечасто доводилось встречаться с подобными людьми. Они, по сути, не знакомы, но Феликс уже пригласил его на ужин, чтобы попробовать готовку. Хан вошёл в небольшую комнату с зелёными обоями и картинами природы на стенах. На подоконнике стояли пышные цветы в белых горшочках, а в воздухе витал приятный аромат еды. Джисон сел на деревянный стул с высокой спинкой, положил руки на поверхность стола и обратил внимание на синие часы над дверью. Феликс достал из уже выключенной духовки выпечку и переложил золотистые кексы на блюдо. Дождавшись, пока закипит чайник, он тоже сел за стол, пододвигая еду к гостю. — Ничего себе, ты всех так угощаешь? — Джисон откусил небольшой кусочек, чтобы не выглядеть в чужих глазах некультурным. В ином случае он мог бы проглотить всё за раз, настолько это было вкусно. — Не всех, но бывает, — Ли отпил немного чая из жёлтой кружки. — Ты выглядишь слишком подавленным, и я чувствую, что твоя жизненная энергия потускнела. — Как это? — он опустил глаза вниз, пытаясь осмотреть своё тело. — Что это значит? — У всех живых существ есть своя энергия, и понятно, что она отличается друг от друга. В мире существует некий баланс, который все должны соблюдать, чтобы чувствовать себя хорошо. Например, энергия растений в лесу сильнее, чем в квартире, потому что там они свободны и проживают то время, которое им предназначено природой, впитывая дополнительную энергию, солнечную, ветра и так далее. Феликс говорил спокойным тоном, и Джисон заслушивался, утопая в этом глубоком голосе. Он мало что понимал, но, несмотря на это, было очень интересно, даже хотелось отложить еду и просто наслаждаться рассказом. — У людей энергия зависит от помыслов их души. Идеальной считается та, где соблюдено равенство зла и добра. — Зла? Это тоже важно? — Хан никогда ещё не рассматривал собеседника так долго, не отводя взгляда. Ведь Ли был таким загадочным и словно магнитом притягивал к себе, юноша и сам не понимал, почему. — Конечно, люди – не ангелы. Даже мысль о том, чтобы убить назойливого комара, – зло. Невозможно оставаться абсолютно чистым, — Феликс по-доброму улыбнулся, разламывая кекс на кусочки и отправляя один в рот. — Мне очень нравится твоя энергия, она настолько потрясающая, что я мог бы использовать её для восстановления своей. Я редко встречал таких людей. Джисон даже не знал, что на это ответить. На комплимент как-то не похоже, хотя, возможно, для мага это была высшая степень похвалы. Он немного растерялся, впервые слыша об этой стороне себя, которая оказалась весьма привлекательной, правда, в особо узких кругах. — Спасибо? Феликс заметил его слишком задумчивый взгляд и тихонько рассмеялся, прикрыв рот ладошкой. — Пожалуйста, — он весело покачал головой. — Не обращай внимания, я просто не от мира сего. Могу говорить кучу странностей, которые никто, кроме меня, не понимает. — Возможно, никто просто не пытается тебя понять. — Может, и так. В любом случае, мне не привыкать. Между ними повисло неловкое молчание, и Джисон мысленно ударил себя по голове чем-то тяжелым. Он точно задел чужие чувства этой фразой, ведь юноша улыбался, но уже не так искренне, как секунду назад. Вот же, он опять пренебрёг своим главным правилом: думать, прежде чем говорить. — Уверен, у тебя всё впереди, — Хан протянул свою руку через стол, чтобы сжать чужую. — Я не думаю, что ты странный, просто ты особенный и выделяешься на фоне остальных. Но это наоборот хорошо, как ни крути, мир помнит только самых ярких людей. — Для меня это всё очень сложно, но я стараюсь, — Феликс потёр затылок и опустил взгляд. Джисон понял, что для юноши такой разговор максимально некомфортен, и, будучи никем, он не должен пересекать эту невидимую, но отчетливую грань между ними. Он выпустил чужую ладонь, напоследок несильно сжав. Стоит перевести беседу в другое, нейтральное русло. Видимо, не он один об этом подумал, потому что Ли опередил его: — Как тебе кексы? Понравились? — Да, спасибо за угощение, — он отодвинул от себя тарелку, положив ладони на тёплую кружку. — Феликс, я хотел спросить, когда мы начнем наше расследование, если его можно так назвать? — Думаю, через два-три дня. Мне необходимо побывать в доме Минхо, чтобы собрать его энергетику. А перед этим подготовить всё необходимое. — Да, хорошо, тогда я скажу Хёнджину, чтобы он нас ждал. — Я всегда освобождаюсь около пяти часов, у меня ещё учёба. Джисону было очень интересно узнать больше о жизни юноши, тем более, им предстояло работать вместе, но он не решался затронуть эту тему. Не совсем понимал, какие отношения можно выстроить между ними – чисто деловые или хотя бы хорошие, дружеские. Казалось, Феликс располагал к себе людей, и было видно, что он открыт для новых знакомств. Впрочем, в этом и заключается его работа. Так что Хан пока не мог прощупать эту почву, даже если хотел завести новое знакомство. — Я не кусаюсь. Ты можешь спросить меня о чём угодно. Я не наведу на тебя порчу, — улыбнулся он. — Расскажи что-нибудь о себе. Феликс кивнул и удобно откинулся на спинку стула. Они проговорили ещё целый час, и Джисон успел утонуть в этом голосе. Ли сказал, что им следует открыться друг другу, чтобы их энергии смешивались между собой и образовывали связь. Это сразу поможет магу влиться в ту атмосферу, в которой находился Минхо. Через его близких или просто знакомых лучше всего проводить ритуалы и гадания. Оказалось, что Феликс ещё студент химического университета. Он любит растения и природу, но всё же предпочитает химию. Друзей у него нет, и когда Ли рассказывал об этом, сердце Джисона неприятно сжималось в груди, а в голове проносились сотни мыслей. Как мог такой милый человек жить в одиночестве, окружённый лишь своими вечнозелёными приятелями, которые могли только выслушать его. Феликс не говорил этого, но Хан и сам догадывался, что у этого человека нет ничего, кроме работы и школы. Нужно как-то исправить ситуацию. Феликс поможет Джисону, а тот ему, и, в конце концов, они оба найдут то, что ищут.              

*************

              Сегодняшняя ночь была полной противоположностью дню: она наполнена зыбким леденящим ветром, не вызывающим ничего, кроме озноба. Белые волосы хаотично разметались под прицелом воздушных атак. Хёнджин сидел в свете жёлтого уличного фонаря, держа в руках полупустую бутылку рома, купленную в местном супермаркете. Кривая тень от деревьев тёмными кусками падала на серую спортивную толстовку, надетую поверх одной футболки. Он кутался во всё тот же синий шарф, несколько раз обмотанный вокруг горла, скрывая губы и покрасневший нос. Минхо подарил его на первый совместный день рождения Хёнджина. Тогда он слишком много выпил, и Ли пришлось тащить его на себе прямиком до дома. Хотя воспоминания о том вечере были похожи на куски облупившейся краски, утро запомнилось свежими круассанами и сладким кофе. А ещё тем, как его молодой человек мило посапывал, крепко обняв одеяло – никогда раньше Хёнджин не завидовал одеялу. Каждый день теперь тянется, словно смола каучукового дерева, медленно и горько стекая тяжёлыми каплями жизненных сил. Как он может существовать в этом мире, есть, спать, если не знает, жив ли Минхо, дышит ли… Сегодня в полиции снова ничего не сказали, а новый детектив, который тоже подключился к поискам, вежливо попросил: «Незачем приходить, господин, мы знаем, что делаем, лучше поберегите себя». Хёнджина уже тошнит от бесконечных обещаний, расследование стоит на месте, не сдвигаясь ни на миллиметр. И где же искать этот разрывной динамит? Объявления расклеены по всему городу, в каждом многолюдном месте, и они абсолютно ничего не дают. Месяц назад была одна девушка, которая видела похожего юношу, но когда она пришла в участок, чтобы дать повторные показания, выяснилось, что она просто обозналась. На этой пустой улице он ощущает себя так, словно тысяча маленьких насекомых решили пройтись своими противными лапками по корочке мозга. Предложение Хана уже не кажется таким бредовым. Наоборот, он начинает жалеть, что так грубо пресёк его попытки подключить потусторонние силы. Из раздумий молодого человека вывел телефонный звонок, на экране высветилось простое «Хан Джисон». — Слушаю, — сухо произнёс. — Привет ещё раз. Знаешь, я всё-таки не послушал тебя и не ошибся. Звоню сказать, что на днях мы придём к тебе домой. Ты когда возвращаешься? — торопливо спросил Джисон. — Мы – это кто? — Я и Феликс, экстрасенс, о котором я тебе рассказывал сегодня утром. Ходил к нему сегодня вечером, и он согласился нам помочь. Ему нужно побыть дома у Минхо, настроиться на энергетику. Хёнджин, я уверен, он способен нам помочь, поверь, хуже точно не будет, — его голос срывался от волнения. — Я свободен все дни, приходите, когда захотите, — он сделал глоток безвкусного напитка, что уже не обжигал горло. — Эй, так не пойдёт, я знаю, что у тебя занятия, не прогуливай их. Минхо не одобрил бы твои пропуски. Хван на несколько секунд притих, Джисон по ту сторону начал корить себя за такой приказной тон, но он сказал факт. Если его отчислят за неуспеваемость, никому от этого лучше не будет. — Ладно, тогда жду вас в любой день после пяти, — Хёнджин запрокинул голову, смотря на бесконечно далёкие пылающие звёзды.