Туда, где я сердце оставил

      Когда Мишка был маленький, он любил, забравшись на колени деду, дёрнуть того за седую бороду и спросить:       — Дед, а дед, расскажи что-нибудь?       Дедушка Лёня задумчиво поглядывал на внука, щурился и усмехался:       — Про что же?       — Про коней, пожалуйста! — радостно вскрикивал мальчишка.       — Опять?       — Да-да!       И дедушка погружался в давние воспоминания. Перед глазами всплывали картинки... И вот он, семи годов отроду, вместе с мальчишками уходит в ночное. В поле. На небе россыпью сверкают звёзды – он знает ковш Большой Медведицы и Кассиопею. На тёмном полотне небосвода качается в облаках бледный диск луны. Лёня забирается в стог и смотрит вверх. Сено лезет в лицо, изредка колет руки и щекочет нос. Он жуёт травинку и прикрывает глаза.       В лунном свете пасутся кони. Их спины и морды едва видны в тусклых ночных лучах. Изредка они ржут — тихо, не тревожа ночных жителей. Где-то в траве попискивает полёвка и вслед за ней из леса доносится хохот ночной птицы. Кузнечики и цикады глушат тишину, а от реки поднимается холодный плотный туман. И Лёня вместе с другими мальчишками зарывается в сено. Прижимаясь разгорячёнными спинами друг к другу, они подтягивают к груди замёрзшие пятки.       Лошади в тумане... зрелище необыкновенное, захватывающее. Они медленно плывут в нём, точно воздушные лодки, опуская и поднимая головы, ныряя в это бескрайнее молочное море.       — И ты не боялся? — каждый раз удивлялся Мишка. — Они ведь огромные! И зубы вот такущие! — мальчишка вытягивал руки в стороны, пытаясь показать их длину. Метр, не меньше!       Дед смеялся и давал Мишке лёгкий щелбан.       — Конечно же нет.       Мальчишка прижимался к деду, обнимая того, и долго смотрел в угол печки, где с недавнего времени поселился паучок. Миша вздыхал тихо-тихо, боясь спугнуть представшее перед глазами видение поля и лошадей, и молчал. Молчал долго, улыбаясь. Но затем картинка менялась, и он нехотя отстранялся.       — Деда, а почему ты жил в детском доме? — взволнованно спрашивал он, а в глазах искринками плясали, переплетаясь, грусть и тревога.       — Раньше многие так жили, — нехотя отвечал дед, он не любил говорить об этом.       — Я слышал, это же кто-то из родственников написал что-то? Да?       Миша сжимался а комочек, ему было очень интересно и немного страшно. Он представлял, как много-много дедушкиных братиков и сестрёнок забирают большие люди с безразличными лицами, они же забирают коров и овец, а родителей отправляют куда-то очень-очень далеко. И больше семья не видится, больше дедушка не ходит в ночное и не смеётся.       Нет. Дедушка не может не смеяться. Дедушка весёлый и добрый. Очень добрый, самый-самый добрый на свете. Он даже ни на кого не обижается. Он не может не смеяться. Точно-точно.       — А меня? — спрашивал Мишка. — Меня тоже заберут? — голос его подрагивал и затихал, точно кто-то отключал звук и он просто не мог говорить громче, даже если бы хотел.       — Ну что ты, чудо! — дедушка Лёня улыбался и трепал внука по голове. — Нет, конечно.       Но Мишка-то видел, как мама и папа постоянно пропадают на работе, устают и на него внимание совсем не обращают, а он сам ещё совсем мелкий, должен следить за сестрёнкой. А ещё у него плохие оценки. А кому нужен ничего не знающий сын? Никому. Вот они и кричат на него частенько, говорят, он издевается, а он действительно не понимает эту противную математику. А ещё... Ещё им с детьми тяжело. Он это не видел, но чувствовал.       — Деда, — голос его теперь громче. — Обещай, если они меня отдадут, то ты с бабушкой заберёшь!       — Ну-ну, никому они тебя не...       — Нет, дедушка, обещай!       — Ладно, — дедушка задумчиво поглаживал свою бороду. — Обещаю.       — Честное пионерское?       — Честное пионерское!       И Мишка вновь успокаивался.       — А можно я тоже в ночное? С Манькой или Муркой.       — Нет, Миш, коровки наши пусть днём пасутся, — и видя разочарованную мордашку внука, добавлял. — А спрошу Макара. Может его пойдут, тебя взять попрошу.       — Ура! — кричал мальчишка так звонко, что уши закладывало. — Ты самый-самый лучший!        И затем радостно убегал на кухню и оттуда ещё долго слышался тонкий голосок, напевающий песни из «Бумбараша»:

Как же коням быть? Кони хочут пить. Ходят кони над рекою, Ищут кони водопою, А к речке не идут – Больно берег крут...