Пока мы живы, можно всё исправить
5 ноября 2022 г., 17:22
Ночь сменилась утром, а утро днём. Брагин уже был в аэропорту, стоял у окна в зале ожидания и наблюдал за самолётами. Он повернулся к людям, ждущим посадку, и заметил в уголке знакомую фигуру. Там стояла Марина с каким-то мужчиной. Невольно Брагин подслушал их разговор.
— Ты, как долетишь, позвони мне.
— Хорошо, позвоню… Слушай, а может всё-таки полетишь со мной? Я тебе место-то найду. Знаешь, как там весело. С парашютом прыгнем, на лыжах с гор скатимся. Поехали, а?
— Нет, не стоит, у меня куча работы.
«Iberian airways flight 202 to Munchen is now ready for boarding, will all passengers for this flight proceed to gate 42».
— Ладно, я побежал. Не скучай, — он поцеловал ее в лоб и убежал. Она тяжело вздохнула, как только тот зашёл за угол.
Олег, доселе стоявший в стороне, подошёл ближе.
— Ты ему не сказала что-ли?
Марина вздрогнула, явно не ожидав появления мужчины.
— Нет, ещё не сказала, — ответила она, повернувшись к нему лицом и оперевшись о стенку.
— И почему?
— А, по-моему, это не твое дело.
— Верно.
Он отвёл взгляд в сторону, взглянув на таблицу с расписанием. Снова всё на английском.
— Как там жена твоя? — спросила Марина.
— Какая? — Брагин повернулся к ней.
— Ну, Лена. Или у тебя их десять?
— Да нет, ни одной. Мы с ней уже не женаты давно.
— А чего так? — глупый вопрос, ведь она итак знала ответ.
— Да не сошлись, не получилось ничего.
— Всё же сдался и понял, что не любил её никогда? — она коварно улыбнулась, будто готовилась сказать это сотни лет.
— Да нет, почему-же…
— Ой, Брагин, мне то ты не ври, — она со смешком подняла брови вверх.
Он ничего не ответил, снова отведя взгляд в сторону.
— А Нина там как?
— А, Нина хорошо. Беременна, кстати.
— Серьезно? — удивилась Марина.
— Да, представляешь, — Брагин повернулся к ней, — вы теперь в одной лодке.
Марина улыбнулась, поджав губы. Они замолчали.
«Iberian airways flight 432 to Moscow is now ready for boarding, will all passengers for this flight proceed to gate 04».
— Твой? — спросила Марина.
— Да вроде мой, все равно ничего, кроме Москвы, не понял, — ответил он.
— Начинается посадка на рейс 432 в Москву на 04 пути, — перевела она.
Брагин посмотрел в билет.
— Да, мой, — он посмотрел на неё.
Они смотрели друг на друга. Просто молчали, читая в глазах все слова. Сколько бы времени не прошло, они не перестанут понимать друг друга лучше всех остальных.
— Ну я пошел, — перевал тишину Олег.
— Прощайте, Олег Михайлович, — ответила Марина со своей чудной и незабываемой улыбкой.
— Прощайте, Марина Владимировна, — он поправил лямку своего рюкзака и уже начал уходить, сказав напоследок: — Обязательно всё расскажи мужу.
— А ты не замёрзни.
«— Застегнись, замёрзнешь.»
Он ушел. Она смотрела ему вслед, пока его фигура не скрылась в толпе.
Олег в последний раз обернулся назад перед выходом на пассажирский посадочный мост, глядя на то, как она уходит.
«Прощайте, Олег Михайлович. А ты не замёрзни».
Он досадно улыбнулся и пошел дальше — назад в Москву.
Марина вернулась домой только к шести часам, была большая пробка. Зайдя в пустую темную квартиру, она сняла обувь и повесила на один из пустующих крючков свой плащ. Помыв руки, она зашла в кабинет, открыла ноутбук и начала работать. Работа сейчас для неё на первом месте.
Она так и не узнает, что он погиб через месяц — взорвался, когда доставал из пациента боевую пулю.
А он так и не узнает, что она ушла от мужа с сыном, поняв, что это не её человек. С сыном, которого она назвала Олегом. Нарочинский Олег Михайлович.
Никто из них не знал, что тогда они действительно прощались в последний раз.
«— Ой, Михалыч, привет! — радостно воскликнула Нина, увидев друга, входящего в Склиф.
— Привет, Нина, — он выглядел подавленным.
Расписавшись в журнале, Олег уже собирался уходить, как Нина остановила его.
— Как там Марина? — спросила она, надеясь, что причина такого настроения не в ней.
— Я её не нашёл, — ответил Брагин и ушел из приемной.»
Пока мы живы, можно всё исправить, Всё осознать, раскаяться, простить. Врагам не мстить, любимым не лукавить, Друзей, что оттолкнули, возвратить. Пока мы живы, можно оглянуться, Увидеть путь, с которого сошли. От страшных снов очнувшись, оттолкнуться От пропасти, к которой подошли. Пока мы живы… Многие ль сумели Остановить любимых, что ушли? Мы их простить при жизни не успели, И попросить прощенья не смогли… Когда они уходят в тишину, Туда, откуда точно нет возврата, Порой хватает нескольких минут Понять — о, Боже, как мы виноваты! И фото — чёрно-белое кино. Усталые глаза — знакомым взглядом. Они уже простили нас давно За то, что слишком редко были рядом, За не звонки, не встречи, не тепло. Не лица перед нами, просто тени… А сколько было сказано «не то», И не о том, и фразами не теми. Тугая боль, — вины последний штрих, — Скребёт, изводит холодом по коже. За всё, что мы не сделали для них, Они прощают. Мы себя — не можем…
Примечания:
А кто сказал, что будет счастливый финал?)
