Space Bro

      — Что, если мы всё забудем?       — Этого не случится.       — Но что, если всё-таки случится? Что, если мы потом убедим себя, что нам это всего лишь приснилось?       — Заткнись, идиот! Я же сказал, что этого не произойдёт!       — Ты просто не знаешь этого, КК. Ты всегда начинаешь на меня кричать, когда тебе нечего ответить. Как ты собираешься исправлять это потом, если у тебя нет никаких гарантий, что нам повезёт и это «потом» наступит? Что ты будешь делать, если даже не вспомнишь, что есть что-то, что ты хотел исправить?       — Заткнись! — голос почти срывается от крика, и ты дрожишь от гнева. Схватив его за ворот рубашки, ты смотришь в пустые провалы глазниц так, словно он до сих пор может тебя видеть своими разноцветными глазами. По серым щекам текут бледно-жёлтые слёзы, и несколько красных капель застыло на подбородке. – Это единственный шанс и у нас нет другого выбора, понимаешь? Неужели ты действительно хочешь потратить нашу последнюю минуту на бессмысленные споры?       Он выдавливает из себя слабую улыбку.       — Именно этим мы всегда и занимались, не так ли? — он перехватывает твои запястья и, осторожно сдавив, заставляет отпустить его рубашку. — Думаю, всё, что мы можем сделать… просто очень постараться удержать наши воспоминания. Мы должны заставить себя запомнить нашу жизнь и всё, что происходило до сегодняшнего дня.       Волна гнева схлынула, оставив после себя ощущение слабости. Ты тянешься вперёд, так, чтобы ваши лбы соприкоснулись.       — Ты действительно думаешь, что это сработает, не так ли? Ты чертовски жалок, Каптор.       — Ты тоже, — дыхание тепло щекочет твоё лицо, когда он тихо смеётся. — Мне очень жаль тебя, КК, и я понял это слишком поздно. Я сожалею об этом.       — Ох, — у тебя что-то мучительно сжимается в груди. Теперь ты понимаешь, почему он так настаивает на своём, и сохранить воспоминания теперь кажется жизненной необходимостью. Сейчас тебе больше всего хочется отмотать время назад, чтобы успеть разобраться в своих чувствах и всё изменить. Это самое несправедливое из всего, что с тобой вообще когда-либо происходило.       Ты обхватываешь ладонями его лицо и мягко целуешь. Едва он начинает отвечать на поцелуй, как вам приходится остановиться — вас позвали. Время на исходе.       Когда ваша Вселенная начинает разваливаться на куски, всё, о чём ты можешь думать: «Теперь я знаю, какие на вкус слёзы у жёлтокровых».

***

      Твоё сознание медленно возвращается к действительности. Тебе тепло и настолько хорошо, что кажется, словно сегодня твой День Рождения, и новый, замечательный день уже ждёт тебя за порогом комнаты. Ты расслабленно потягиваешься и косишься на часы: 9:22. Кажется, ты проспал мусоровоз. В первый раз за очень долгое время.       На бортике ванной обнаруживаются контактные линзы в маленьком контейнере, но ты не придаёшь этому значения — сейчас твой организм в режиме автопилотирования и не собирается просыпаться без контрастного душа. А вот когда тебе наконец удаётся стряхнуть сонное оцепенение, ты вспоминаешь, что Космический Бро пришвартовался к дивану. Значит, нужно будет достать для него запасную щётку из шкафчика после того, как ты сам почистишь зубы.       На обратном пути ты останавливаешься у импровизированного спального места и рассматриваешь гостя. Он закутался со всех сторон в одеяла, словно в кокон, и прижал ладонь к щеке. В уголке открытого рта блестит тоненькая ниточка слюны, и это кажется подкупающе очаровательным.       Не в сексуальном плане, конечно. Он сейчас больше похож на беззащитного ребёнка, вцепившегося свободной рукой с очень тонким запястьем и покрасневшими костяшками пальцев в одеяло. Он здесь потому, что ты пожалел его. Платонически.       А что, бывает по-другому?       Ты качаешь головой. Пришло время кофе. Очень большой кружки очень крепкого кофе.       Маловоодушевляющий вид из окна подсказывает, что это не ты проспал мусоровоз, а он не смог до вас добраться: улицы ещё даже не начали расчищать, а снег уже почти доверху засыпал почтовый ящик. И до сих пор продолжает падать. Кажется, тот факт, что тебя уволили и нет необходимости продираться через сугробы, чтобы попасть на склад, впервые показывает свои положительные стороны.       Сидя за столом и наблюдая за тем, как кружится снег за окном, ты размышляешь о ситуации, в которой оказался, и своём положении «выпавшего зуба». Как бы то ни было, гнев или разочарование куда-то делись после вчерашнего разговора по душам. Конечно, лишиться работы отстойно, но у тебя до сих пор есть сбережения на книжке, да и социальные льготы для ветеранов ещё никто отменить не рискнул. Всё будет отлично. Сейчас эта нелепая ситуация кажется просто смешным недоразумением — спасибо Космическому Бро за это.       Из ванной слышится звук льющейся воды, и несколько минут спустя Каптор появляется на кухне. Примятые с одной стороны волосы странно сочетаются с очками в тонкой оправе, а сам он выглядит сонным и помятым. И милым. Умеренно, конечно, как всякий нормальный парень. Он хрипло спрашивает:       — Где чашки?       — Подойди, — ты манишь его пальцем.       Ничего не подозревая, он с озадаченным лицом подходит ближе. Когда ты жестом просишь его наклониться, тебе кажется почти ненормальным, что его лицо тут же заливается тёмной краской. Ты хмуришься, изучая его глаза. Один из них карий, второй – голубой.       — Мне казалось, ты говорил, что странным был глаз с красной радужкой.       — Я… ха? — его дыхание сбивается, и он выглядит восхищённым. Или как-то так. И тебя это почти ощутимо напрягает.       Ты упираешься рукой ему в грудь и с силой отталкиваешь от себя.       — Кружки с правой стороны, рядом с холодильником, — пока он наливает себе кофе, ты пытаешься объяснить свои действия. — Блять, ты же вчера сказал, что у тебя гетерохромия и один глаз красный!       — Я этого не говорил.       — Послушай, не заговаривай мне зубы. Я отчетливо помню, что у тебя должен быть один голубой и один красный глаз.       Счастливый взгляд, которым он на тебя смотрит, заставляет тебя чувствовать ещё большую неловкость. Словно он только что нашёл грёбаный Эльдорадо.       — Ты это помнишь, да? Действительно?       — Значит, ты признаёшь, что навешал мне лапши на уши вчера, ушлёпок?       Он отрицательно качает головой, сияя как начищенная монета.       — Нет, КК. В отличие от тебя, вчера вечером я был достаточно трезвым и полностью себя контролировал. Поэтому хорошо помню, что именно говорил тебе, и поверь, во время разговора я ни разу не упоминал, какого цвета мои глаза. Я лишь рассчитывал, что заставлю тебя задуматься об этом.       — Зачем мне это? Слишком идиотское занятие, не находишь?       — Нисколько. Потому что такими были мои глаза прежде, когда мы были троллями. Сейчас, когда мы стали людьми… КК, странный цвет — голубой. А зелёный нормальный.       — Не льсти себе, — ты фыркаешь и отворачиваешься к окну. — В лучшем случае недоспевший лесной орех, но никак не зелёный.       Он смеётся, и через мгновенье ты присоединяешься к нему. Просто потому, что иногда неплохо сморозить глупость и посмеяться над этим.       — Думаю, мы можем на скорую руку приготовить что-нибудь на обед, — ты делишься с ним стратегическим планом, когда он наконец приземляется на стул. — И посмотреть фильм. У меня есть новый диск с какой-то мутной хернёй про супергероев, но это может оказаться весьма забавным. Кстати, ты должен вернуться в свой отель в какое-то определённое время?       — Нет, я зарезервировал номер всего на одну ночь, и мне всё равно пришлось бы регистрироваться ещё раз этим вечером, — он внимательно разглядывает тебя, пока ты в свою очередь делаешь вид, что интересней падающего снега нет ничего. — Свидание с просмотром фильма, да?       — Даже не мечтай. Мне уже приходилось сталкиваться и с наглыми, и с трусливыми геями, которые ко мне клеились, и все они обретали головную боль в моём лице. Ты даже понятия не имеешь, сколько проблем огребёшь на свою задницу, если не перестанешь настаивать на том, что наши дружеские посиделки являются свиданием.       — Я всё равно никуда не денусь, пока мой автомобиль зарыт в сугробе, — он пожимает плечами, признавая твою правоту. — И, думаю, придётся разворачивать целую спасательную операцию, когда прибудет снегоуборочная техника.       — Мою улицу они всегда убирают последней без видимых на то причин. Иногда кажется, что эти мудаки делают всё, чтобы раздражать меня. И хватит ржать! — ты пытаешься одёрнуть его, в то время как твои плечи тоже трясутся от сдерживаемого смеха.       В конце концов вы решили никуда не идти, оставить погребенную машину в покое, и смотреть фильмы, чередуя их с играми на консоли «Икс Бокс». Тебе не так часто приходилось проводить с кем-то подобные мини-турниры, и он везде безжалостно бьёт тебя, опережая по очкам, но тебе всё равно интересно. Вечером он снова приземляется на диван. А в воскресенье, когда ему уже нужно возвращаться, вы с самого утра откапываете пленницу.       Как только горящие задние фары исчезают из поля зрения, ты возвращаешься в дом и сразу же включаешь компьютер, чтобы добавить его ник в список своих друзей в чат-клиенте.