Сердце робота

      Ночной город всегда отличается от города днём. Словно это братья-близнецы, которые вроде и похожи внешне, но никогда не перепутаешь их — слишком разные характеры, слишком разные потребности. Чонгук очень любил раздумывать над этими метаморфозами, сидя на крыше дома, пока его брат пропадал на работе и не мог запретить эти опасные посиделки. Опасные они, конечно, только на взгляд Хосока, ведь ему все время мерещится опасность для младшего брата. Хотя и его понять можно — после смерти родителей у Хосока никого, кроме Гука не осталось, да и растил он мальчишку сам, стараясь совмещать учебу, работу и воспитание. К его чести, получалось у него довольно неплохо — Чонгук прекрасно учился, занимался спортом и был одним из лучших учеников школы. Хоть ему и было всего 13, но он осознавал насколько трудно было Хосоку — умудряясь обеспечивать и при этом не давать маленькому ребенку чувствовать себя одиноким и ненужным, выискивая такой необходимый баланс. «Мелкий, я собираюсь домой. В магазин заехать нужно?» «Нет, хен, я уже все купил. Ты есть будешь?» «Если честно, то чертовский голоден»       Чонгук поднялся с насиженного места и стал спускаться в квартиру, чтобы разогреть ужин брату.       Хосок прекрасно проявил себя в университете и его порекомендовали в одну из крупнейших фармацевтических компаний, где он начал проходить практику еще будучи студентом, а потом стал полноценным сотрудником. Правда, Гук подозревал, что там кипит работа не только над каким-нибудь жаропонижающими, но и над чем-то серьезным — его брат работал в какой-то закрытой лаборатории, куда был закрыт вход большинству сотрудников, а на вопросы Чонгука всегда только отшучивался и переводил тему.       Хосок сунул телефон в карман, снял халат и натянул толстовку поверх белой майки. Он сегодня действительно сильно устал и был рад, что не придется еще и по магазинам таскаться. Все же Гук в свои тринадцать гораздо ответственнее своих ровесников. — Завтра будут предварительные результаты.       Хосок обернулся на голос Намджуна, тот вошел в комнату отдыха и тоже стал переодеваться, но говорил так, будто бы они свой разговор и не прерывали. — Мне кажется, что мы близки, — продолжил старший. — Я надеюсь… — Не вешай нос, Хосок, показатели действительно гораздо лучше прошлых результатов. — Просто мне скоро начнет являться во сне армия погибших мышей, — усмехнулся альфа. — Они погибли героями, — пафосно ответил ему друг, похлопав по плечу, — Как там Гук? — Отправляют на городскую олимпиаду по информатике. — Это прям его, он не думал, куда будет поступать? На программиста, наверняка? — Он грезит инженерией, — покачал головой Хосок, — Я понимаю, что рановато-то, но потихоньку присматриваю ему университет. Так у него будет больше времени подготовиться, а значит и больше возможностей поступить и осуществить свою мечту. — Ты хороший брат. — Я надеюсь… Ладно, до завтра. Нам обоим нужно хорошенько отдохнуть.       Дома ждал Чонгук с готовым ужином. Хосок очень радовался тому, что его младший брат растет таким молодцом, он действительно всегда был поддержкой старшему даже несмотря на возраст. — Как в школе? — Все нормально. Мне предложили пойти на дополнительные занятия. — Что-то не тянешь? — поднял в удивлении бровь Хосок, — Я могу нанять репетитора. По какому предмету? — Да нет! — замахал рукой Гук, — Дело не в том, что я какой-то предмет не тяну. Наоборот. Лучших учеников школы могут направить на бесплатные курсы инженерии и робототехники. — Так это же здорово. — Да, только занятия не в школе, придется ездить к университету. — Не переживай об этом, я буду возить. Или такси. — Дорого, — сморщил нос младший. — Зато безопасно, — тыкнул в него Хосок палочками, — Соглашайся, как-нибудь потянем.       И Чонгук согласился. Это было действительно интересно и именно то, с чем бы хотел связать свою жизнь юный альфа. Правда брата он не слушался — когда Хосок не мог его забрать после дополнительных занятий, то Гук ехал на метро или автобусе. В очередную такую поездку он едва не попался. «Гуки, ты где?» «Иду домой.» «Идешь? Почему не на такси?»       Младший выругался сам на себя и быстро набрал ответ: «Решил заскочить в магазин»       И свернул в переулок к магазину, чтобы не попасться на вранье, когда вернется с пустыми руками. «Я сейчас встречу тебя, нечего бродить по ночи» «Пфффф… Ладно» — Хей, малой, а ну-ка постой.       От стоящих у стены ящиков отделилось пара человек, еще несколько остались наблюдать со своей позиции. Чонгук отступил назад, думая о том, как бы избежать столкновения, но его маневр пресекли. Один из парней схватил за плечо и толкнул к стене. — А тебя че не научили вежливости? Че молчишь? Я прям оскорблен. А вы, парни? — Да-да, надо взыскать, — кто-то мерзко засмеялся, словно залаяла гиена. — Деньги давай.       Гук понимал, что против старших альф, которых значительно больше, он не сможет ничего сделать, поэтому вытащил из кармана кошелек, который сразу же оказался в руках нападавших. — Чет не густо, — проверил тот наличность, — Че мало-то так, а? — Больше нет, — честно ответил младший. — Карманы у него прошарь, — посоветовал кто-то из толпы и Гука стали обыскивать. — Телефон норм, о, наушнички. А ну-ка часы покажи? — Нет! Чонгук дернул руку, пряча за спину. — Ты че, малой, в себя поверил? — Это отца! Я не отдам!       Часы остались после смерти отца и Чонгук не расставался с ними. Они не были очень дорогим и не имели ценности ни для кого, кроме братьев Чон. — Руку сюда дай, — угрожающе навис над ним альфа и вдруг ударил в живот.       Гук проявил неожиданную прыть и постарался отбиться. Завязалась небольшая потасовка, которая закончилась совершенно неожиданно для всех — руках у одного нападавших блеснул нож. Тот не собирался применять его, лишь припугнуть, но не рассчитал в драке и зацепил парня. — Блять! Ты че творишь! — Валим отсюда! — Та хер там! Чтоб он нас сдал?! Добивай! — Михно, вы с ума сошли? — послышался голос омеги. — Заткнись! Дай нож!       Чонгук держался за живот, чувствуя как жгучая боль растекается по телу и постарался отползти, но альфа неумолимо приближался. Нож вонзился еще два раза, альфа коротко вскрикнул. — Что здесь происходит?       Это был голос Хосока и Гук, практически теряя сознание от боли, очень испугался за брата. Но нападавшие от неожиданности сорвались с места и побежали, Хосок было последовал за ними, но остановился и в ужасе понял, что младший истекает кровью. — Гуки! Малыш… Держись! Слышишь меня? Держись, пожалуйста, держись!       Он поднял Гука на руки, стараясь не думать о болезненных стонах и как можно скорее понес его к своей машине.       Он выжимал из своего старенького ниссана все, что только мог, стремясь в лабораторию. До больницы он бы Гука не успел довезти, да и не смогли бы ему там помочь. Надежда на спасение брата была лишь в лаборатории. Она хранилась там, в единственной пробирке, ради которой они с Намджуном работали многие месяцы. Он подогнал машину к пожарному выходу, взял бессознательного брата на руки и почти бегом ворвался в лабораторию, где его в коридоре встретил обалдевший Намджун. Он немного задержался, приводя документацию в порядок и никак не ожидал увидеть своего коллегу с окровавленным братом на руках. — Что случилось? — Намджун, помоги, — бледными губами взмолился Хосок. — Его в больницу нужно! — Они уже не помогут. Нам, он умирает… Он умирает… Прошу тебя… — Что? — догадался альфа о чем просит друг, — Нет, — замотал он головой, — Нет-нет, даже не думай! Мы толком ничего не исследовали. Мыши мышами, но он человек. Да и нас засудят… — Намджун, — Хосок упал на колени и Гук в его руках хрипло застонал, из рта парня потекла кровь потоком, — Я не могу его потерять… Не могу… Нам, помоги. Прошу тебя. Помоги…       Намджун схватился за голову и глубоко вдохнул, громко выдыхая, за доли секунды принимая решение. — На стол его. Быстро.       Пока Хосок укладывал уже очень слабо дышащего брата на стол, Джун быстро замкнул двери и стал подвозить оборудование. — Умойся и соберись, я один не справлюсь, — скомандовал Джун.       Хосок незамедлительно последовал указаниям.       Они раздели Гука, подключили к оборудованию и поставили капельницу с содержимым маленькой пробирки. Дальше альфы только лишь следили, время от времени посматривая на нее, за тем, как она убывает, пока они оперировали и зашивали раны младшего. Когда операция, и вместе с ней капельница, закончилась, то оба сели прямо на пол у стены, наблюдая за мониторами. — Как думаешь, у нас получилось? — в бесцветном голосе Хосока все же была слабая надежда. — Ну… Он еще дышит…       Хосок кивнул и вдруг провалился в сон, словно потерял сознание. — Хосок! Хосок! Проснись! Дядя Намджун! — Сколько раз я просил не называть меня дядей а, мелкий? — недовольно пробурчал сонный Намджун и вдруг подскочил, больно ударяясь об полку над головой.       Рядом стоял такой же ошарашенный Хосок и смотрел на абсолютно невредимого брата, который все же был в потеках запекшейся крови и неловко прикрывал наготу халатом. — У меня одежда изрезана… — Чонгук, — отмер Хосок и зарыдал, обнимая брата, — живой… Живой… — Прости, хен, я хотел срезать…       Джун перевел взгляд на часы — они проспали всего полчаса. Даже не спали, задремали. Полчаса прошло с момента окончания операции, а перед ними стоит абсолютно здоровый Гук, на котором ни то что швов, даже намека на царапину нет. Их формула превзошла все ожидания.       Намджун вдруг понял, что будет, узнай хоть кто-то о случившемся. Формула не должна покинуть лабораторию… О случившемся не должны узнать. — Чонгук, о случившемся не должна узнать ни единая душа, понял? — обратился он к младшему альфе, — Хос, увози его. Вези домой.       Через несколько минут отключились все камеры в корпусе, как только машина Хосока покинул территорию, то Намджун принялся искать слабое место в электрике и все же нашел. Он подстроил все так, словно случилось замыкание, в последний момент вспомнив о мышах. Альфа схватил коробку и сгрузил всех хвостатых, отнеся ее в старый и давно разбитый фургон в самом углу стоянки. После этого он вернулся обратно, прихватив пакет из мусорки с трупиками погибших мышей и раскидал их по клеткам.       Один из кабинетов уже полыхал. В последний момент альфа решил забрать свои записи и некоторые документы.       Почти до самого дома братья Чон ехали молча. — Машину надо отмыть, — заметил Гук. — Отмоем. Все хорошо. Теперь все хорошо.       Дома Хосок еще раз осмотрел младшего и отправил мыться, пока сам переваривал произошедшее. Он понимал, что ему просто необходимо еще раз переговорить с Намджуном и обсудить, как они будут скрывать произошедшее и выбираться из ситуации. Иначе уснуть он сегодня не сможет. — Хен, что сегодня произошло? — Гук, я тебе все объясню. Расскажу все, обещаю, но сейчас мне нужно вернуться и поговорить с Намджуном. Обещай мне, что ляжешь спать и никуда выходить не будешь. — Я не очень хочу спать… — Чонгук. — Хорошо. Я обещаю, хен, я не подведу. — Спасибо. Не уходи никуда. Никуда, Чонгук. Ложись спать.       Наскоро умывшись и переодевшись, Хосок направился к дому Намджуна, но его остановил звонок. — Господин Чон! Лаборатория горит! — Что?! — Горит! Все горит! — Еду!       Хосок развернул машину, но когда примчался туда, то на месте уже были и пожарные, и руководство. Он метнулся вокруг, но его схватили за руку. — Хосок! Не смей! Еще и тебя потерять мы не можем! — Что?! — Господин Ким был внутри, — сообщил охранник, — Пытался что-то спасти. Ноги отказались держать Хосока, он осел на землю, беззвучно что-то шепча. — Да уж… Столько месяцев работы и вот так…       Руководство поняли состояние Хосока по-своему. — Он жив! Скорее!       Из горящего здания спасатели вынесли бессознательного Намджуна, которого быстро погрузили в машину скорой помощи и она с сиренами сорвалась с места.       Хосок позвонил брату из больницы, убедился, что тот дома и сказал, что немного задерживается. Он остался дежурить у палаты друга. — К нему можно, но ненадолго. Что-то сказать вам хочет, — оповестил врач. Хосок тихо вошел в палату. — Мыши, — очень тихо и хрипло произнес Нам. — Что? — не понял Хосок. — В старом фургоне мыши. Наши. Отвези Джини.       Хосок закатил глаза и с облегчением выдохнул — если Намджун думает о спасенных мышах, значить точно жить будет.