Сердце робота

***Прошло 7 лет***

      Утро наступило как всегда безжалостно. Чонгук даже вполне четко мог себе представить стоящее над ним воплощения утра, смотрящее с немного язвительной ухмылкой («что я говорил? Как всегда проспал»), скрестив руки на груди. Хотя, собственно, сильно представлять не нужно было — нужно было лишь открыть глаза. Перед кроватью стоял муж Хосока — Бомгю. И омега явно не первую минуту будил младшего альфу. — Опять всю ночь играл? — Ммххам… Неа… — Гук, вставай, на пары опоздаешь. — Бомгю, я так сильно тебя люблю, но не по утрам, — все же отлепился от подушки Гук, с трудом разлепляя сонные глаза и даже не пытаясь убрать с глаз растрепавшиеся волосы. — Нужно будет немного подровнять, — все же убирает прядки со лба альфы Бомгю, -Давай, быстро умывайся и спускайся, завтрак готов.       Чонгук послушался. Смысла спорить с этим омегой не было. Бомгю очень мягкий и ласковый, но эта мягкость дает ему такую силу, что ни Чонгук, ни тем более Хосок ему противиться не могут.       После той странной операции, что пережил Гук, и пожара в лаборатории прошло уже 7 лет. Через полгода после пожара владелец компании умер, а его наследники стали активно делить все нажитое. В итоге Намджун и Хосок тихо ушли на второй план, а после и из компании вовсе. Надо ли говорить, что свою научную деятельность не прекратили — в крови одной из мышей и Чонгука была та сама формула, которую восстанавливать полностью оба альфы не хотели, будучи не вполне уверенные в ее безопасности для человечества, узнай о ней правительство и военные. Но жить как-то было нужно и поэтому им пришла в голову не совсем стандартная идея — косметология. Парни налегли на свойства регенерации, они вывели другую формулу, не без их умысла она была в разы слабее прежней, но она помогала убирать морщинки, сужать поры, делать кожу упругой и молодой — все, о чем только могут мечтать омеги.       Альфы вытрясли все свои накопления, отдали собственность в залог и все же им удалось получить лицензию и выпустить первую партию крема. Они буквально не могли спать все это время, боясь, что их дело не выгорит и они подвергнут свои семьи нищете и упадку. Джин тогда успокаивал мужа тем, что они проживут и на его зарплату, просто подтянут пояса, Гук нашел подработку после школы, и все же их ждал успех. Да такой ошеломительный, что инвесторы готовы были драться за право вложить свои деньги в производство. В линейке появились не только крема, но и сыворотки, патчи, гели и тоники. Дела друзей пошли в гору семимильным шагами.       И если Намджун и Джин уже обзавелись малышом, то Хосок оставался завидным холостяком, за которым охотилась добрая половина светских омег. Пока однажды, на открытии нового фирменного магазина и заодно презентации нового продукта, он не встретил Бомгю. Скромный, немного растерянный омега, который жался к стене и явно не знал, куда ему деться привлек внимание альфы и тот решил подойти. — Шампанского? — с яркой улыбкой предложил альфа и омега вздрогнул от неожиданности, но улыбнулся в ответ.       Как выяснилось, Бомгю оказался здесь совершенно случайно — на улице внезапно началась сильная гроза и парень, который добирался домой с лекции и все же надеялся добежать хотя бы до остановки, понял, что промокнет за секунды и забежал в магазин. К его ужасу там все сияло софитами, вспышками фотоаппаратов, болтовней блогеров и великолепием гостей, что попивали шампанское и обсуждали новинки и коллабы косметики со звездами. Но деваться было уже некуда — бушевавшая стихия не позволяла ему выйти, поэтому омега тихо надеялся, что его не выгонят и все же удастся переждать здесь. В тот день Хосок был очарован омегой и через несколько дней пригласил на свидание, а меньше, чем через год состоялась их свадьба. И вот уже 4 года, как Бомгю заботился о двух альфах. — Я всерьез займусь твоим режимом дня, — незло угрожает Хосок, когда младший все же спускается к завтраку. — Ты бы своим сначала занялся, — зевает Гук и садиться за стол, с удовольствием втягивая носом вкусный запах из тарелки. — Нет, ну это ни в какие рамки. Ты как со старшими разговариваешь? — Но он прав, Хосоки, — мягко улыбнулся Бомгю и погладил мужа по голове, — Ты сам до глубокой ночи можешь работать, как же ты приучишь к здоровому сну Гуки? — Сговорились за моей спиной? — улыбнулся Хосок. — Да, это страшный заговор, — сузил глаза и зашептал омега, — но тебе придется смириться с тем, что в семье два человека, помешанных на науке.       Хосок неудержался и все же засмеялся, потянувшись к мужу за поцелуем. Чонгук закатил глаза и включил телевизор. — Новые видео с роботом ТаниТан разлетаются по сети. Сегодня ночью он был замечен дважды, что является настоящим сокровищем для его фанатов. ТаниТан обезвредил наркоторговцев с крупной партией героина, момент попал на камеры припаркованного авто, преступники были обезврежены и скованы до приезда полиции. Так же очевидцам удалось снять на видео как робот вытащил ребенка из горящей после дтп машины. К счастью, погибших нет, а раненый о-папа ребенка написал множество постов с благодарностями. У нас так же есть интервью с очевидцами.       Репортаж сопровождался кадрами, где человекоподобный робот выломал заблокированную дверцу полыхающей машины и вытащил малыша вместе с детским креслом.       Хосок и Бомгю так же с интересом наблюдали за происходящим на экране. — Как думаешь, им кто-то управляет или это искусственный интеллект? — поинтересовался у мужа омега. — Я знаю, что большинство склоняются к искусственному интеллекту, и я не думаю, что без него не обошлось, но все же главный в этой всей затее человек — скорость реакции, обдуманные действия и прочие моменты. — Ты прям будто изучал, как он действует, — усмехнулся Гук. — Конечно, мы с Джуном достаточно видео просмотрели, это ведь действительно очень занятно — робот на страже порядка. Тем более очень удачный социальный проект — внешний вид робота довольно молодежный, его даже пытаются копировать и он задал много трендов. Это очень интересное социальное явление.       Робот ТаниТан был действительно одет. Он носил джинсы, кеды и толстовку, поверх которой красовалась жилетка с шипами и нашивками. Его довольно хулиганский и неформальный вид никак не мешал ему бороться с преступностью на улицах. — Правда думаешь, что им управляют извне? — спросил Бомгю. — Да, но пока не понимаю как. Учитывая, что связь с роботом должна быть постоянной и беспрерывной. Возможно его разработчик находится все время рядом с ним, используя какие-нибудь очки виртуальной реальности, чтобы управлять им, словно в компьютерной игре. — Этих теорий полный твиттер и виверс, — засмеялся Чонгук, — так я могу подумать, что ты один из фанатов ТаниТан. — Будто не у тебя стоит фигурка робота на столе, — отбил подкол Хосок, — а я ученый, мне интересны новые технологии и это нормально. — Пфф, просто она прикольная, — насупился Гук. — А маска? — встрепенулся Бомгю, — Тебе удалось воссоздать ее?       Чонгук подавился. — Маска? — заинтересовался Хосок. — Да, Гуки пытается сделать маску робота, я видел ее разобранную на столе. И скажу тебе, что внешне она получается довольно похожа. Не думаю, что ему не удастся заставить ее работать. Конечно, она чисто декоративная, но он у нас очень талантлив. — Я просто решил попробовать… — Думаю, это будет отличный опыт, — похвалил младшего Хосок, — Понятно, что создать точную копию можно лишь изучив технологию оригинала, но ты можешь создать свое на основе даже общего представления. Додумать, доработать. Это очень похвально, — подбодрил старший и посмотрел на время, — Так, время уже. Мне пора. Хосок поднялся с места и поцеловал мужа, тоже вставшего, чтобы его проводить. — До вечера, счастье мое. Гук, не засиживайся. Все, я убежал. Проводив Хосока, Бомгю вернулся за стол, но поймал на себе внимательный взгляд младшего. — Что? — не понял омега. — Когда ты ему скажешь? — О чем? — насторожился Бомгю. — Когда ты ему скажешь о ребенке?       Омега испуганно замер: — Откуда ты знаешь? — Ты все время живот гладишь, — пожал плечами Гук и зачерпнул ложкой десерт.       Бомгю рассмеялся: — Ты все же очень внимательный. Я и сам за собой этой привычки не заметил. Уже неделю собираюсь сказать, но все никак не подберу момент. Он сейчас опять в работе, новую линейку запускают, еще и на экспорт начали работать. До ребенка ли ему сейчас? — Ты с ума сошел? — возмутился Гук, — Да он больше всего на свете хочет малыша от тебя. Думаю, весь Сеул будет слышать, как он рад этой новости. Не тяни, Боми, не лишай его возможности радоваться немного дольше.       Омега улыбнулся: — Вот мальчишка совсем, а какой мудрый.       Альфа показал ему язык и тоже засмеялся: — Я не мальчишка, у нас всего пять лет разницы вообще-то! — Ой, доедай уже и иди, немальчишка.       Джинсы на Чимине были слишком узкие. Настолько, что ноги сгибались лишь потому, что на коленях были внушительные разрезы. Да, выглядел омега в этих джинсах восхитительно, но как же он сейчас их ненавидел. И заодно себя, потому что черт его дернул натянуть это на себя. Из-за неудобных джинс бесило все. Даже взгляды, ради которых он и напялил эти джинсы.       Похотливые, наглые, завистливые — никто не проигнорировал сегодня омегу. Чимин вздохнул, поправил черную полоску чокера и немного одернул майку, спустив легкий бомбер с плеч так, что он повис на локтях. — Че вылупился? Смотри глаза повылазят, — ощетинился он на какого-то альфу, грозно посмотрев поверх солнцезащитных очков, альфа пререкаться не решился.       Он собирался выйти на крышу, чтобы спокойно покурить, но услышал музыку доносившуюся из аудитории, мимо которой он как раз проходил. Мелодия была спокойной и красивой, и омега сунул любопытный нос в дверь.       Аудитория была пуста, если не считать альфы, играющего на пианино. Чимин тихо зашел и сел на один из столов, наблюдая и слушая, казалось, что альфа его и вовсе не заметил. В прочем это помогло спокойно рассмотреть его. Темные густые волосы альфы были аккуратно подстрижены, а бледная кожа была словно из фарфора, альфа прикрыл глаза, наслаждаясь своей игрой, пока пальцы его порхали над клавишами.       Чимин решил подойти ближе, когда альфа на него обратил внимание. Но играть не перестал. Для Чимина это оказалось неожиданностью и он растерялся. — Не скучно играть это? — фыркнул Чим, будто не он только что заслушивался музыкой. — Это Шопен. Его не может быть скучно играть, — пояснил альфа. — Ясно. Старье, — хмыкнул омега, но облокотился на пианино так, чтобы выглядеть максимально привлекательно. — Музыка не может быть старьем. Это классика. — Ага, наверное, поэтому я что-то не слышу твоего шопена из динамиков тачек. — Тогда можно сказать, что классика — это музыка для избранных. — С чего это? — Сам посуди — музыка не для всех. Есть фаст-фуд, то, что играет в твоих тачках. Знаешь, почему некоторые люди не любят слушать зарубежные композиции? Просто они не могут слышать музыку, они не разбирают ее, не разделяют и не слышат партии инструментов по отдельности и не могут восхититься тем, как они сливаются в одну-единую композицию, окутывающую одним потоком. Поэтому люди, позволяющие себе слышать музыку, чувствовать ее, позволяющие себе раствориться в ней — избранные.       Чим хмыкнул и немного оттопырил упругую попу, хотя в этот момент это не было попыткой покрасоваться, просто в ненавистных джинсах все страшно затекало. — Тоже самое можно сказать и про омег, кстати. Есть омеги, которые словно музыка, состоят из душевных разговоров, интересных идей, глубоких мыслей, стремлений и надежд. Это все сливается в единую чувственную мелодию. А есть омеги, которые могут привлечь альф лишь слишком узкими джинсами, да и только таких альф, которым не интересны ни их мысли, ни их чувства. Чимин вспыхнул. Так нагло с ним не разговаривали, тем более не намекали на его тупость и «фаст-фудность». — Слышь! Да ты! Да ты… Да пошел ты на хер! — взвизгнул Чимин, натягивая на плечи бомбер и выскочил из аудитории, продолжая грязно ругаться, — Шопена он играет! Придурок! У самых дверей он едва не сбил с ног Чонгука, с силой ударив того в плечо. — Юнги? Все нормально? — в недоумении провожая взглядом разъяренного омегу. — Да, — хрипло засмеялся Юнги, — просто он сказал, что Шопен — старье. — Что же с ним было бы, если бы он сказал, что Шекспир заунывная скука? — Так, святое не тронь! — возмутился Юнги и Чонгук засмеялся.       Чимин весь пыхтел от возмущения — да кто этот альфа такой, чтобы подобное говорить о Чимине! Да его половина универа хочет! Да какая половина? Весь! Весь! Даже омеги! Фастфуд! На себя бы посмотрел, моль бледная. И глаза эти дурацкие, лисьи, и кожа фарфоровая, и улыбка идиотская, и губы… Чим выскочил на улицу и с силой пнул мусорку. Его телефон зазвонил. — Да! — рявкнул омега. — Детка, ты в универе? Я заскочу. — А… Привет, Минхо. Вообще у меня еще пара… Хотя знаешь, хрен на нее, забери меня.       Чимин направился к воротам университета, где уже ждала машина Минхо. Он уселся на переднее сиденье и достал сигарету. — Привет, малыш, — альфа нагло схватил за голую коленку, — Сегодня ты горяч, настоящий секс. — Ой, руку убери, а? — раздраженно поморщился Чим. — Все же ты та еще сучка, Чим, но я пока потерплю твой выпендреж. Все равно моим будешь.       «Ага, жди» — раздраженно подумал омега, смахнул розовую пряд со лба и выдохнул густой сигаретный дым в отрытое окно. — Есть хочу, давай сгоняем куда-нибудь? — Как скажешь, детка, — усмехнулся альфа и повел машину прочь от университета.       На следующий день Чимин знал о Юнги все, что только смог разведать в университете — призер и лауреат, надежда и будущее, гордость и достояние. Альфа оказался из семьи аристократов (кому они нужны в 21 веке-то?) ведущих свою родословную от династии Мин. Отец историк-искусствовед, папа пианист, старший брат скрипач, «книжки пишут, концерты дают и все такое». Индюки напыщенные — фыркал про себя Чимин, но из головы альфу выкинуть не мог. Дружил Юнги с альфой-инженером, который специализировался на роботехнике. Как эти двое вообще стали дружить для Чимина осталось загадкой. Но себе он поставил цель — этот альфа должен еще бегать за ним влюбленной собачкой! Посмотрят, кто из них фастфуд!       Эти мысли его не отпускали даже вечером, когда он с банкой пива сидел на невысоком ограждении крыши, где они собирались с компанией. — Минхо сегодня приедет? — спросил у него тощий омежка в слишком прозрачной водолазке. — Мне откуда знать? — лениво фыркнул Чим. — Ой, да будто вы не общаетесь близко. — Не настолько, чтобы за каждым его шагом следить, — уверил Чим и достал сигарету. — Зря. — Че? — поднял взгляд на него Чимин. — Зря, говорю. Если бы он на меня обратил внимание, то я бы не тормозил. — Ой, да тебе запрыгнуть на его член никто и не мешает. — Запрыгнуть-то не проблема, надо как-то еще и остаться. — Фу, Хаджун, ты мерзкий прям. Фаст-фуд какой-то. — Че? — не понял омега. — Ниче, тебе не понять. Омега — это душевные разговоры, интересные идеи, глубокие мысли, стремления и надежды, сливающиеся в единую чувственную мелодию. — Это вас в универе такому учат? — еще больше расширились глаза Хаджуна, — Офигеть ты загнул…       Чимин закатил глаза и отвернулся, возвращая внимание засыпающему городу. — Все равно Минхо крутой. И очень опасный. — Пфф… Если он работает на кого-то из гангстеров, это не означает, что он сам гангстер, — фыркнул Чим. — Зря ты так. Он когда в старших классах учился, то зарезал какого-то альфу, когда он не отдал часы. Этого альфу в драке ножом зацепило и Минхо взял нож и добил! — И не сел? — скептически поднял брось Чим. — Не нашли их, видимо. — Пожал плечами Хаджун, — Мне это парни рассказывали. И его бывший омега, говорят, очень быстро свалил из компании тогда, потому что боялся до ужаса, что их найдут. — Треп все это, — высказал свое мнение Чимин, — В любом случае, мне он не интересен — опасен он или нет. — Ой, приехал! — просиял Хаджун, глядя, как внизу паркуется машина.       Через несколько минут на крышу вышел и сам альфа, он поздоровался со всем, шлепнул по попе хихикнувшего Хаджуна и подошел к закурившему вторую сигарету Чимину. — Привет, детка, — альфа наклонился и поцеловал в шею, отчего омега сразу прижал щеку к плечу, блокируя подобные поползновения. — Не делай так. — Не могу удержаться, — хищно улыбнулся Минхо и нагло уложил руку на бедро омеги, немного сжав, — Есть работка, парни.       Город жил двойной жизнью. Днем он был респектабельный, но до ужаса суетливый, вечно куда-то опаздывающий, ночью же брала верх совсем другая сущность — опасная и зачастую подлая. ТаниТан знал, что за романтическими видами огней ночного города скрываются темные переулки, где творятся не менее темные делишки. Говорят, что один в полне не воин, но он все же бросил вызов этой стороне города и его борьба не была незаметной и мало эффективной. В городе да и за его пределами не было ни одного мошенника, грабителя, убийцы, которые бы не знали о нем, и которые бы не боялись встречи с ним один на один.       Робот легко шагал по крышам, слушая радиоволны полиции и поглядывая вниз. Он натянул капюшон толстовки, чтобы не привлекать к себе внимания и не выдавать себя случайным прохожим или выглянувшим в окно.       Сегодняшний вечер был относительно тихим. Полиция, судя по переговорам, действовала достаточно быстро, по улицам тоже была тишина и робот уже вывернул по направлению к набережной, когда услышал тихий вскрик. Он остановился и прислушался. — Пусти, — вновь сдавленно прозвучало где-то в переулке.       Робот спрыгнул на лестницу и, держась за перила, буквально съехал вниз. У одного из тупиков между домами валялся пакет с продуктами, а в самом тупике была видна какая-то возня. Робот двинулся в темноту. Какой-то омега отчаянно отбивался от двух зажимавших его насильников. Он выкручивался змейкой и мычал в зажавшую его рот ладонь, пока те лезли под легкий свитер и пытались расстегнуть джинсы. На длинном широком дисплее, заменяющем роботу глаза резко поменялись символы на красные кресты Х.Х и насильники даже сразу не заметили, как быстрая фигура снесла одного с ног, точно ударив ногой в челюсть. Второй, что держал омегу, стал в страхе отступать, прикрываясь перепуганной жертвой. Но омега вдруг собрал в кулак все свои силы и вновь начала выкручиваться и даже слегка укусил за ладонь нападавшего. Тот швырнул на робота омегу, но ТаниТан успешно подхватил парня и не позволил ему упасть. Осторожно поставив его на ноги, он бросился в догонку за нападавшим, а омега уже вызывал полицию.       Через несколько минут робот появился вновь. На своем плече он нес бессознательного альфу и швырнул его к товарищу, после чего вытащил их ремни и надежно связал. Когда он обернулся к омеге, то тот замер, словно заяц в свете прожектора и не мог пошевелиться. ТаниТан не придумал ничего лучше, как поднять руку вверх и помахать, приветствуя. На дисплее высветилась (ᵔ.ᵔ) в знак того, что омеге больше не стоит боятся. — Ты… Ты влез в краску… Нужно убрать, пока она не засохла.       Омега был явно напуган, но он говорил очень четко произнося каждое слово, чтобы робот смог их распознать. Тэхен очень осторожно двинулся к нему навстречу, протягивая руку с платком, показывая, что ничего опасного не держит. Рука соприкоснулась с металлом и он осторожно стер мазок краски. — Вот так…       На дисплее глаз появились символы, имитирующие улыбающиеся глаза ＾◡＾, и вдруг послышался программный писк. Дисплей изобразил О.о и вновь робот запищал. Пару раз ударив себя по голове в месте, где должен быть рот, он вновь пискнул и казалось бы даже вздохнул. Говорить он раньше мог, но во время одной драки ему повредили датчики и микрофон и голос исчез, оставляя вместо себя лишь программный писк разной тональности. Раньше ему это не доставляло дискомфорт, но сейчас он был крайне разочарован. Дисплей изобразил слезы. — Ты не умеешь разговаривать? — понял Тэ.       Робот кивнул и «вздохнул» писком. Омега улыбнулся и уже без страха погладил робота. — Это ничего страшного. Можно и без голоса быть понятым. Меня зовут Тэхен. Дисплей вновь изменился на счастье *≧.≦* и робот пискнул. — А ты ТаниТан, я знаю. Ты очень милый робот. Я, правда, кроме тебя не знаком больше ни с одним роботом, но уверен, что милее тебя не встречу.       Этот странный разговор прервал вой сирены патрульной машины. Оба обернулись на звук и робот вдруг сорвался с места, скрываясь в темноте переулка. — С вами все в порядке? — послышался голос офицера от машины. — Да. Да, все хорошо. Мне помог ТаниТан, вот эти люди, что напали на меня, — указал Тэ на двух бессознательных несостоявшихся насильников, связанных собственными ремнями.       Чонгук улегся в свою кровать с глупой улыбкой на лице и влюбленно вздохнул. — Тэхен, — тихо произнес альфа, зажмурился и постучал ладонями по матрасу от переизбытка чувств.