Призрачные истории

1

5 ноября, 1922 год. 05:05       Особняк продолжал пустовать, а ведь совсем недавно — буквально вчера — неподалёку от двора толпились люди в чёрной одежде и смотрели куда-то вниз. Тогда из чистого интереса Дженни впервые вышла из жилья будучи призраком.       «Значит, я могу покидать дом… Но насколько далеко?», — озираясь по сторонам, удивилась она.       Предчувствие добавило, что об этом станет известно не сразу. Не сегодня. Сегодня ею двигало желание последовать за людьми и каким-то… священником? Но зачем он…       — Ах, да, как я могла забыть? — лицо Дженни больше помрачнело, чем опечалилось. Как она могла забыть о собственном теле, которое выносили из злосчастной ванной комнаты? Вот и хоронят её на третий день после смерти… — Главное, не сбиться со счёту и не запаниковать, — пробормотала последнее неуверенно она и против осторожности подошла к немногочисленной толпе, спокойно проходя сквозь их живые тела.       Каково это — увидеть собственные похороны? Каково наблюдать со стороны и не иметь возможности вновь вселиться в тело, тем самым придя в себя?       Ответ прост — это необычно, ново, очень горько и неприятно. Сотни иголок впились в небьющиеся сердце, стоило, зажмурив глаза, отшатнуться от… могилы. Не только её — кто бы мог подумать, что рядышком находились ещё две? С датой смерти — 31.10.1922 — и, к сожалению, такой же фамилией, как у Дженни.       — Т-там мои… род-дители! — в ужасе выкрикнула девушка, зажмуриваясь, и несколько секунд боролась с подступающими рыданиями. Только не здесь. — Нет-нет-нет… Это невозможно… — она сама того не заметила, как оказалась в доме и сидела в угле комнаты, дрожа и обхватив колени руками.       Довольно много несчастья обрушилось на неё одновременно. Будь она живой, то непременно бы… ушла следом, наложив на себя руки? Нет, вовсе нет. Ей бы довелось с горем пополам пережить их утрату и жить дальше самостоятельно, наверняка устроившись на работу. Не важно, высокооплачиваемую или нет… Главное, что на любимую.       — Да тебе следовало бы податься в учителя литературы, — когда-то давно беззаботно бросил мужской голос, сменившись смехом. Дженни не разозлилась, а приняла случайную фразу к сведению.       — Это было бы… здорово, наверное? — пожала плечами она и немного помолчала, обдумывая свои дальнейшие шаги.       «Жаль, что в нынешней ситуации они больше не нужны», — мысли утратили жизнь. Испарились, померкли в тумане потерянности и горя. Её бесконечности.       Всё, что оставалось делать — вспоминать годы своей жизни с лукавой улыбкой на устах и со слезами на глазах. И на сей раз воспоминания занесли её далеко в Америку — в Нью-Йорк, где ей довелось нанести летний визит и превратиться из обычной девочки в модную леди того времени…

2

      Начало двадцатых можно было охарактеризовать несколькими словами — ревущие, весёлые и наполненные модой времена.       Это те времена, когда плоская грудь внезапно стала женским эталоном. Сами дамы носили короткую стрижку, длинные платья, вычурный макияж, аксессуары, среди которых были жемчужные бусы, и курили сигары в длинном мундштуке. Некоторые начали смело знакомится с мужской модой, надевая смокинги, шляпы, закрытые туфли.       О, возможно, Дженни могла бы попробовать прибегнуть и к последнему стилю… Однако, увиденное днём никаким образом не захватило дух — причина таилась в другом образе. Тот, который в сию минуту продумали в голове, забежав в магазин одежды. Не без трудностей в выборах — было оставлено именно это решение. Сочетание было шедевром, в её понимании.       И вот, ни прошло и вечера — Дженни уже сидела в американском пабе с гордо поднятой головой. Ничего страшного, что до полного совершеннолетия в стране ей оставалось пару месяцев — разве, подобающе одевшись, она не выглядела на все двадцать один? Что же, другие посетители всему ответ. Кто-нибудь обязательно заметит элегантную леди с вычурным макияжем, чёрным платьем, насыщенно-розовыми мехом и перчатками, с нежно-персиковыми длинными волосами (плевать, что стрижка не по моде) и, что самое цепляющее — с розовыми глазами.       Янтарный ви́ски плескался в стакане, отражая огоньки в заведении, разговоры перестали нести какой-либо смысл для неё, и она, посмаковав долгую обжигающую минуту, стала слушать музыку. Именно так познакомились поближе с новым жанром того века — с джазом. Каков звук, каков голос…       Дженни прикрыла мерцающие глаза и погрузилась в музыку. После первых тактов она почувствовала себя как раз в своей тарелке и принялась неосознанно рассматривать девиц, оценивать их платья, аксессуары, макияж, изгибы тела, мысленно представляя изящные руки на своих плечах и… Она могла бы отшатнуться, помотать головой, отгоняя наваждение, но вместо этого, кокетливо улыбнулась мыслям и не заметила, как к ней подошёл молодой человек — высокий, одетый в смокинг и с зачёсанными назад волосами.       «Хм-м? Что же ему надо? — ленивым взором обвела его она и вздохнула. На разговоры совсем нет желания, честное слово! Она еле уловила приветствие и невольные вопросы о том, почему такая леди одна, почему выглядит… не так как все. — Это из-за причёски, ведь так? О Боги…», — подумала Дженни, представив удивление собеседника. Привык, наверняка, каждый день встречаться с теми, кто носит короткую стрижку. Кто бы мог подумать, что существуют исключения?       Дженни стало невообразимо скучно слушать бессмысленные попытки найти общий язык. Она пришла сюда ради напитков, ради музыки, ради… джаза, как-никак!       «Лучше бы по-другому оделась, вот правда… Вдруг мужская мода на мне оттолкнула бы таких, как он», — улыбнулась про себя Дженни и наконец, дождалась свободы.       Никто больше не смел нарушать её покой, маленький джазовый рай, и само событие оставило яркий отпечаток в девичьей памяти, словно первый поцелуй или первое свидание. Есть только одно «но» — это куда лучше поцелуя и свидания в её мире.       Скромный американский паб запомнили и будут помнить вечность, лежа на кровати и внутренне смеясь над скучными мечтателями, которые всё никак не могли понять, какое удовольствие можно получить правильно, пока молод, полон сил, счастлив и бодр.       Пока ты жив.