Пересмешник

III

      «Чертов Нил» думал Эндрю, получая еще пару ударов в бок во время тренировки. Он стал значительно лучше в этом, некоторые удары даже не удалось блокировать, от чего из-за них болезненно отдавало в боку. Также больно ему было в ту ночь два месяца назад, когда он пришёл к себе в комнату. Место на руке, где Нил по доброй воле и, наверное в каком-то роде милосердии, оставил ему напоминание о доме. Место жгло, чесалось, болело — одновременно, от чего Миньярду просто хотелось отрезать себе руку или узнать, что с ним сделала рыжая сиротка.       Возможно, после этого события они и стали общаться лучше, а может и нет. Эндрю брал Нила с собой на озера, где обычно все гриши тренировались свои способности. Сколько раз он ни водил Джостена туда, парень всегда удивлялся красоте магии инфернов, а на вопрос зачем он тут, Миньярд ядовито отвечал, что ему надо тренировать свою магию на ком-то. Но никогда этого не делал, что вызывало смятение у Нила. Как ни крути, в дружбу он не играл, а шпионить за Нилом надо было. Зоя несколько раз говорила ему в лицо о том, что надо быть более бдительным, потому что от них, видите ли, зависит их Родина! Да если бы все было так просто не было бы никакой гражданской войны между Западом и Востоком, а между не было бы Каньона.       Эндрю блокировал удар, который должен был попасть в челюсть и контратаковал ударом в живот, от которого Нил свалился на землю. Было слышно как хрипло дышит парень, возможно, Эндрю попал ему под дых, но пока соперник не будет обезврежен, а Ботник не даст команду закончить, надо было продолжать. Миньярд присел рядом, и не прилагая особых усилий, заломал Нилу руку за спину, от чего тот болезненно застонал. Все гриши запаниковали, а Ботник дал сигнал отпустить «сиротку». Нил все еще сбито дышал и корчил лицо от неприятного чувства, возможно, Эндрю не рассчитал силу и теперь Дарклинг останется без своей игрушки-подарка. Закатив глаза, сердцебит подал Нилу руку, чтобы тот мог встать и не валялся в грязи.       — Ты не умираешь, так что не строй из себя жертву, — раздражённо заявил Эндрю и скрестил руки в определённом жесте, чтобы уменьшить боль от удара.       — Спасибо, — Джостен улыбнулся своей идиотской улыбкой, от чего Миньярд пожалел, что решил ему помочь, после чего развернулся и вернулся в строй к остальным до конца тренировки.       — Он перестал тебя ненавидеть с тех пор, как ты сделал ему минет в тот вечер или что? —шёпотом, совсем тихо сказала Зоя, но этого хватило, чтобы Эндрю услышал её и больно ударил девушку по ребрам.

*

      Иногда Нил делал так. Черт, он абсолютно пропадал из поля зрения Эндрю из-за чего парень начинал паниковать и судорожно искать его по всему Малому дворцу. Если он потеряет его, то значит плохо справляется со своими обязанностями, теряет возможность вернуться в Каттердам и просто теряет Джостена. Ему казалось, что когда-нибудь он не найдёт его никогда и эта игра в прятки будет длиться вечно. Возможно, если бы Ад существовал, то Ад Эндрю заключался бы в том, что он ищет Нила и не может найти его.       Вот и сейчас Джостен снова это сделал! Чтобы его Волькра съела! В комнате его нет, в доме Багры тоже, где же ещё могла быть эта мелкая сиротка? По инерции Эндрю идёт к озеру, осматриваясь по сторонам так, как будто прямо сейчас Нил выпрыгнет из какого-нибудь куста, и он сможет задать ему хорошую трепку. Миньярд сложил руки в определенном жесте, чтобы попытаться найти сердцебиение Нила на расстоянии. «О, Заклинательница Солнца, да дай мне своей милости» чуть ли не начал говорить он, но когда уловил то, что хотел, чуть ускорил шаг, сразу подбирая слова, которые будет говорить Нилу и отчитывать его.       Джостен стоял у озера, как обычно, в достаточно большом расстоянии от инфернов, которые поднимали волны, устраивали фаир-шоу, а также направляли в воду торнадо. Его взгляд был таким заворожённым, таким неподдельно заинтересованным, что Эндрю начинало казаться, что он чего-то в этом мире просто не понимает.       Повернувшись боком, Миньярд смог заметить, что на руках у этой «сиротки» находиться кролик. Совсем еще маленький, видно только недавно родившийся белый, в серые пятна кролик, у которого были очень испуганные глаза и быстрое дыхание. Может, он и боялся Нила, только вот сам Джостен ничего не делал. Лишь иногда гладил его по спинке и утыкался носом в тёплую шерстку. Портить настолько красивую картину было грехом, поэтому он остался стоять на безопасном расстоянии, наблюдая за рыжей сироткой, просто спокойный тем, что нашёл его. И как такой человек, как Нил мог быть шпионом? Он казался слишком слабым для этого, хотя, как говорили сердцебиты, которым довелось поработать с ним в одной командк разделывая труп, Нил выглядел абсолютно хладнокровным и беспощадный, ковыряясь в толстой кишке умершего, руками. Может, стоит чаще посещать лабораторию.       Как бы Эндрю не ненавидел Нила, окажись он шпион, его бы публично повесили, а Миньярд ничего не смог бы сделать. Поэтому за все три месяца, что Нил в Малом дворце, он не горел желанием узнать то, что может заставить все поменяться. Зоя давила на него этим, постоянно твердили о том, что если Эндрю не начнёт ничего делать, тогда будет делать она. Но эта угроза не работала. Малый дворец за все время, что в нем находится Эндрю стал более или менее переносим из-за маленькой «сиротки» из Каттердама, поэтому Миньярд надеялся (хотя редко признавал), что Нил не откажется перебраться с ним обратно в Керчию.       Он хватал себя на этих радужных мечтах и буквально ударил по лицу за то, что мог думать о чем-то таком. Конечно, было легче думать и мечтать о том, что так нравилось и было любимо сердцу, чем посмотреть правде в глаза. А правда была такова: «Нила придётся оставить во Дворце или же он погибнет в Каньоне». Нил повернулся и посмотрел прямо на Миньярда. Парень присел на корточки и отпустил кролика, позволяя ему быстро убежать в лес.       — Ты шпионишь за мной? — с долей юмора сказал Джостен, даже, наверное, не думая о настоящем значении этих слов.       — Последние три месяца, славно что ты заметил.       Конечно, все могло бы быть и по-другому. Нил — шпион посланный Керчией, настолько искусный, что даже Эндрю не смог увидеть в нем чего-то подозрительного. Он узнает информацию, которая ему нужна, а потом сбежит (что хорошо у него получается). Или его повесят, а может отрубят голову на гильотине за шпионаж. Могут публично расстрелять или оставить без кистей как знак позора, того, что он больше не гриш. Он мог думать об этом сейчас, когда сам Джостен был в шаге от него, а взгляд невольно скользил по изуродованному шрамами лицу. Представить его смерть не составляла труда, потому что эта была реальность, которую Миньярд старательно избегая каждый день, когда мог себе позволить остаться наедине с Нилом.       А может все дело в этих голубых глазах? Они выглядели так, как будто обязаны были наполнится слезами и принести хозяину страданий. В чем же дело? Какой черт возьми магией обладает рыжая «сиротка», раз во всех печальных концах этой трогательной до глубины души истории, Эндрю не мог представить себя после всего этого. Миньярд, присел и собрал с земли немного снега, который все еще на удивление не растаял. Не особо целясь он попал Нилу прямо в лицо, он чего парень довольно громко и недовольно сказал: «Эй!», вытирая холодную мерзость со своего лица.       — Это тебе за то, что убегал. Багра обыскалась и послала меня за тобой. Делать мне больше нечего как искать тебя по всей территории.       Парень развернулся, даже не собираясь слушать, что ему Нил кричит вслед. Он обязательно придумает потом, когда будет вспоминать этот момент, но сейчас это не имело смысла. Сейчас ему следует думать о другом. Совсем скоро ему надо будет идти к Дарклингу и лучше бы ему узнать хоть что-то, а не кормить генерала третий месяц байками о том, что он ведёт себя абсолютно нормально.       Комнату Нила он обыскивал кучу раз, там не было даже письма самому себе о том как его раздражает все на свете. Абсолютно ничего! Такое чувство, что он жил в вакууме и ему не надо была никак выражать свои мысли. Ни рисунка, ни стиха, даже личного дневника не было. Женя так же была крайне молчалива, не то чтобы они до этого много разговаривали, но поделиться сплетница с Ос Альты могли. Но даже если бы у них выдалась минутка поговорить, Джостен не настолько глупый, чтобы не хранить никакой записи, но при этом рассказывать Жене о свои планах и шпионаже. Этот обыск так же был безуспешен, в комнате не было ничего нового, даже вещей в шкаф было сколько же. «Он тут вообще живёт?» В комнату постучали, от чего Миньярд чуть дернулся и быстро скрылся за дверью. Ему понадобиться меньше пяти секунд, чтобы заставить нежданного гостя впасть в обморок. Дверь открылась с противным скрипом и из-за неё показалась Зоя, которая так же была в боевой стойке.       — Какого черта, Назяльская? — Миньярд опустил руки и посмотрел девушке в глаза. — Мне казалось: это моя работа, а не твоя. Иди с ним светские беседы веди.       — Мы поменялись задачами, не заметил? — девушка улыбнулась и достала из кармана виноград. — Теперь это твоя задача. Напомнить тебе то, что ты бегаешь за ним, стоит ему пропасть?       — Заткнись и проваливай отсюда ко всем чертям.       — Я пришла делать твою работу. Ты не справляешься, признай это. Ослабил бдительность из-за того, что он тебе нравится и не замечаешь очевидных вещей. Смотри, если так продолжиться, я обвиню тебя изменником родины. И вы оба пойдёте на эшафот, зато вместе. Или лучше, возвращайся-ка ты на фронт, Эндрю.       Миньярд больше не собирался это слушать. Он схватил девушку за горло и подставил подножку. Та с довольно громким звуком упала на пол, но хруста костей не было слышно. Давно он этого не делал, но ему понадобилось немного больше времени, чтобы у него в руке появился нож. Острие было направлено прямо в глаз, и парню нужна была вся сила воли, чтобы прямо тут не прикончить её. Только вот он сам не знает, что его больше всего взбесило, да это и неважно. Она хотела отправить его на фронт или чего хуже на эшафот только, для того чтобы быть первой, для того чтобы быть единственной любимицей Дарклинга. А может ей просто хотелось, чтобы вывести его из себя.       — Проваливай. Ещё раз увижу тебя во дворце и от тебя останется только твой уродский браслет.

*

      Сработала ли угроза или так удачно сложились обстоятельства, но в скором времени Зои Назяльской больше не было в Малом дворце. Её отправили на фронт сопроводить Скиф, должны были прибыть гости из Западной Равки. Вообще в те дни все складывалось как нельзя лучше, для Эндрю. Вроде после отъезда давней подруги, Миньярду удалось хоть что-то раскопать на Нила. В полке его стола, в один из дней обыска, он нашёл письмо, которое было предназначено некому Штильцу. Среди банд парень таких имён не знал, хотя, может он очень давно не был в Каттердаме.Джостен попросил Женю отправить это письмо из Ос Альты, но перехватить гонца было не так уж и трудно, поэтому через какое-то время оно уже было у Дарклинга.       Маленькая зацепка, но именно она заставила встать весь Малый дворец и гришей Черного генерала на уши. Не было подтверждено, что это письмо было предназначено для военных Керчии, все еще оставался вариант, что этот человек — просто родственник. В те недели Эндрю чувствовал себя как нельзя лучше. Он, кажется, уже был одной ногой на родине и пил виски в клубе Воронов. Но с этим надо повременить. Сейчас ему следовало было выяснить собирается ли Нил обратно домой. Не приходило ли ему письмо с Каттердама. А так же, надо бы выяснить кто такой Штильц. Несмотря на то, что Миньярд был опьянен всей этой ситуацией, слушал он Нила очень внимательно. На вопросы о родственниках отвечал кратко, иногда односложно, но ясно было одно — родителей нет, братьев и сестёр тоже. Был лишь дядя, который скоропостижно скончался незадолго до отъезда.       Писать ему было не кому, а значит, Эндрю вполне мог придумать не сложный план как выбраться из Восточной Равки с помощью Нила. Но мысль о том, что ему придется пользоваться этим парнем вызывала у Эндрю смятение. Самое странное чувство, которое он когда-либо испытывал и он хотел бы списать это на магию Нила. Это началось еще до отъезда Зои и ему было крайне не по себе от своих же эмоции. Кажется, ему следовало бы избегать Джостена и наблюдать за ним из далека, пока не настанет момент действовать, но он просто не мог отказать Нилу в прогулке или в том, чтобы поучить его приёмами ближнего боя.       В последнее несколько дней он ненадолго оставался у того в комнате, все в том же кресле возле кровати он стряхивал пепел на пол. А Нил уже был и не против, казалось, он так заинтересован беседой, что и не замечает. И этот неподдельный интерес в его голубых глазах. Такой же, каким он одаривал чужую магию, был для Эндрю лучше любого алкоголя. Это вызывало лёгкую дрожь в пальцах и коленях, но перестать смотреть на него он просто не могу. Постоянно твердил у себя в голове: «ты пялишься на него» и отводил взгляд, чтобы через минуту посмотреть снова. Наверное, он бы не выдержал того, что Нил останется в этом месте.Джостена ещё не объявили изменником Равки, но это могло произойти в скором времени, найди Эндрю в его комнате ещё одного письмо. В интересах Нила было бы вернуться, написать тем людям — что привезли его — с просьбой забрать, из-за появившейся угрозы. Тогда он мог бы снова оказаться в Каттердаме, как и Эндрю. Но проблема была лишь в том, что он не знал об опасности, не должен был знать.       — Так почему ты так хочешь обратно в Каттердам? Кажется, тебе тут нравится. Так много власти, некоторые головы тебе в ноги головы клонить.       — Потому что в Каттердаме никто тебе не сможет ничего сказать и предъявить, особенно если ты часть Бочки или какой-то группировки. — Эндрю смотрит на Нила, за тем, как он пишет письмо прямо при нем.       Он может только догадываться что там — Джостен далеко от него, за столом. Свое письмо перечитывать по нескольку тысяч, раз что-то черкает, но заново не переписывает. Интерес Миньярда усиливался с каждым разом, когда Нил спрашивал какое слово лучше подобрать. А вот на вопросы он не отвечает. Просто игнорирует, когда Эндрю пытается хоть как-то узнать кому же он пишет.       — Если, ты так хочешь обратно, почему бы тебе не попытаться сбежать?       — Я не знал, что ты такой глупый, Джостен, — Эндрю допил глинтвейн и поставил кружку на пол рядом с собой. — Для этого нужен проводник, или билет на Скиф. Но, даже если представить, что я каким-то образом, смогу забраться туда так, чтобы меня не заметили. Какова вероятность, что я переберусь на Запад?       — Примерно пятьдесят процентов.       — Может меньше.       — Если пройти в сторону Вечного мороза и перейти Неморе там, то шанс будет больше. Или ты мог бы пересечь границу с Фьердой. — Нил дописал письмо и сложил его в аккуратный конверт, запечатал его воском от свечи. — Или, ты мог бы найти проводника.       — Для этого надо покинуть Малый дворец, а единственное, как я могу его покинуть, это — либо фронт, либо к про отцам.       — А если бы я помог тебе?       Эндрю медленно повернул голову к Нилу, высматривая в его глазах подтекст. Кажется, он мог не так его понять, или этот гриш-самоубийца сейчас добровольно хочет осуществить его план?       — Тебя объявят дезертиром или изменником Равки. На кой тебе это? — Либо Нил и правда конченный идиот, либо ему надо что-то в Каттердаме и он преследует свои цели — к таким умозаключением пришёл Эндрю, они были самыми реалистичными.       — Если ты хочешь покинуть Равку, тебе может помочь мой знакомый из Каттердама. Он занимается этим.             — Нелегально отвозить людей из Восточной Равки в рабство Керчии? — Эндрю не собирался скрывать недоверие в своих слова, не хватало еще оказаться куртизанкой в одном из борделей.       — Да, именно этим. Мы познакомились, когда я подрабатывал у него.       — Подрабатывал шлюхой?       — Это важно?       — Может быть.       — Если ты действительно хочешь обратно, думаю, тебе придётся довериться мне. Или, придумай что-то получше.       — Я собирался обвинить тебя шпионом Керчии, заставить твоих забрать тебе, переплыть с вами Неморе и сбежать.       — Кажется, это менее разумно чем попробовать довериться моему знакомому. Тем более, сам же сказал, что: «Каковы шансы пересечь Каньон живым?». Мой знакомый имеет связи во Фьерде, вы могли бы сто процентов перебраться на другую сторону, а там и Истеноморе. Он делал это раньше. — Парень встал из-за стола и покрутил конверт в руках. — Но решать, конечно, тебе.       — То-то я думаю, куда гриши пропадают, — Миньярд встал с кресла и подошёл к Джостену. — Сколько вы так переправили?       — Я? Ни одного.       — Зачем тебе это?       — Я лишь помогаю, думаю, ты понимаешь, что риски все же есть, даже если тебе помогу, но их меньше. Так что лучше? Пытаться выбраться самостоятельно и возможно погибнуть даже не добравшись до Каньона, или довериться?       — Я никому не доверяю, особенно тебе и ты знаешь почему. Потому что ты — бомба замедленного действия, которая рано или поздно принесёт мне лишь неприятности.       — Тогда довейся удаче или Повелительнице Солнца.       — Не неси бред.       За окном уже было темно, лишь собаки лаяли, кажется, пора было уже собираться ложиться спать, завтра тренировка. Джостен пихнул письмо Миньярду, даже не собираясь ничего объясниться. Если тот захочет, то сам найдёт Женю и отправит письмо в Каттердам через Ос Альту, а если нет, то ему и правда понадобится удача.Он не знал, оставил Эндрю письмо при себе или выкинул его, но из комнаты он ушёл сразу же после этого. Так даже лучше, Нилу не хотелось объяснять Миньярду, что тот самоубийца.

IV

      Письмо было отправлено. Удивительно, как только у Миньярда хватило смелости довериться возможному предателю! Но, Нил Джостен, кажется и вовсе не собирался делать ничего плохого. Он сам придумал план и пытался осуществить его, только вот все еще было не до конца ясно на кой черт ему помогать. Из доброты душевной? Как смешно. Ему явно было что-то надо, стоило бы узнать что. Ответное письмо Женя принесла через две недели после отправки. Даже не пришлось открывать письмо, чтобы знать каков ответ. Никто не стал бы траться время, силы и жизни на то чтобы во всех красках отказать человеку.       В детали плана Миньярд был не посвящён, что его до жути бесило. Кажется, это его они собирались переправить, но говорить ему что-то Нил был не намерен. Он все так же, как ни в чем не бывало, помогал Дарклингу и пытался заводить новые знакомства. Какая удивительная стойкость, казалось бы! Он собирался переправить сердцебита самого могущественного гриша, на данный момент, через Каньон, а сам мило вёл беседы. Эндрю стоило бы поучиться у него терпению, но одна лишь мысль о том, что в скором времени у него больше не будет нужды носить красное — заставляло его все с большей силой ненавидеть эту молчанку, в которую почему-то решил играть Нил. На тренировках ни слова, у озера просто продолжал смотреть на других гришей, в комнату к себе пускать тоже не собирался. И после этого, он говорит довериться ему? Ну что за неслыханный идиотизм!       — Прошу, приступайте к трапезе. — Дарклинг махнул рукой и все гриши опустили взгляд в тарелку, начиная тихо о чем-то перешептываться, попутно поедая то, что было у них на тарелках. Овсяная каша и чай вовсе не радовали глаз, но это сейчас волновало Эндрю меньше всего, он как-нибудь потом порассуждает на тему того, почему Дарклингу так нравится крестьянская еда.       Чёрный генерал — очень редко посещал завтраки, да и не только их на самом деле, обычно он предпочитал кушать в своём кабинете. Его присутствие говорило о том, что что-то произойдёт, поэтому по залу и разносился шёпот, всем было интересно по какой причине он тут. А вот Миньярду было совсем не интересно, его взгляд был прикован к рыжему портному в красном кафтане, который никогда не сидел за столом, потому что места ему не было. Он стоял у двери иногда перекидываясь парой слов с фабрикаторами, которые сидели рядом. Стоя там, даже вдалеке от всех сердцебитов, Нил все равно казался частью этого всего. Часть Малого дворца, частью Равки, хоть таковым и не является. Эндрю никогда не мог похвастаться тем же. С самого начала он рвался обратно в Каттердам, возможно, именно по этому, даже спустя такое большое время он все еще не был часть этого всего.       Ему не было места на Востоке, хотя Дарклинг давно определил где он должен находиться. Мысль о том, что Джостен не поедет с ним теперь казалась такой осязаемой. Его первый почти друг собирался бросить его в распростёртые объятия прямо в мечту, а самому остаться здесь. Неприятная тошнота подкатывала к горлу, хотя Эндрю ничего еще не съел. И почему он не думал об этом раньше?       — Последняя пара скифоф, который мы отправили для эксплуатации на Запад, не добрались. Из-за чего мы потеряли довольно много сердцебитов, шквальных и проливных. Так же пострадали гражданские. Целый ряд картографов, –Дарклинг отложил книгу в сторону. — Многим из вас придётся вернуться на фронт в ближайшее время, а так же постарайтесь найти нам новых картографов.       — Картографы из Кирамзина подойдут?       — Да хоть с Нового Зема. Вместе с картографами мы потеряли очень важные карты Западной Равки, так что найдите добровольцев, которые согласиться переплыть Каньон и зарисовки все заново. Эндрю, Зоя запросила твоё возвращение на фронт. Думаю, оно бы было как раз кстати.       Ну конечно! Как же она могла этого не сделать после того что произошло, это — был вопрос времени. Миньярд бы не удивился если бы это именно она построила все это со скифами и только для того, чтобы не чувствовать себя проигравший в этой холодной войне. Но когда Эндрю уже собирался отказаться, придумай кучу аргументов, он почувствовал на себе взгляд Нила. Тот лишь кивнул, после чего продолжен тихую беседу.       — Мечтал о том чтобы туда вернуться. — Язвительно сказал парень, явно все еще был не особо рад тому, что ему придется вернуться в это «чудесное» место. Если того требовал план, то Эндрю пробудет там столько, сколько потребуется, но лучше бы у Нила как можно быстрее появилась хорошее объяснение всему.

*

      Когда завтрак закончился, Джостен лишь посмотрел на Эндрю ещё раз, как бы говоря чтобы тот шёл следом, а сам выскользнул почти незамеченным. Миньярд шёл на довольно большом расстоянии от парня, но фигуру из виду он старался не терять. Когда сиротка завернула под лестницу, тот немного напрягся. Бежать он был готов, но не сейчас. Никого рядом не было, удивительно, но центр Малого дворца никогда не был самым популярным местом для прогулок. Поэтому никто и не заметил, как двое парней поочерёдно зашли под довольно широкую, центральную лестницу.       — Зачем нам на фронт? Нил стоял у стены и смотрел на лестницу сверху, точно зная, что его не видно в любом случае. Тот перевел взгляд на Миньярда и протянул тому очередное письмо. Парень принял его, но открывать сейчас не собирался.       Если Джостен просто хотел отдать письмо, то мог бы сделать это в комнате или при какой-то другой обстановке, ему явно было что сказать. Лучше бы ему начать говорить, а не стоять молча и пилить взглядом стены.       — Так будет легче тебя вывезти, — тихо начал Нил. Он говорил шепотом, но Эндрю для того чтобы понять его не пришлось бы подходить в плотную.       — Ты должен уговорить Дарклинга чтобы тебя отправили вместе с гришами на скифе.       — Вы решили не заморачиваться и переправить меня так? — Эндрю встал рядом с Джостеном облокотившись об стену и достал из кармана сигарету. Возможно, курить было не лучшей идеей. Не тут, не под лестницей. Но кого это волновало? Они буквально могли обсуждать его смерть.       — Ты поедешь в Каттердам через границу с Шуханом. Так безопаснее. — Нил забрал из рук Миньярда упаковку само крученых сигарет, достал одну и поджег и себе, и Эндрю.       — Ты говорил через Фьерду.       — Планы поменялись.       — И какие у нас сейчас планы?       Нил сделал первую затяжку, вдыхая дым глубоко, кажется прямо сейчас собирался раскашляться. Он задержал никотин у тебя в лёгких, а затем начал медленно вдыхать вниз. Сейчас он выглядел как герой готического романа. Весь такой задумчивый, в политике из-за тени лестницы и с сигаретой во рту.       — Союзник из Фьерды мертв. Его убили гриши, когда он находился в Вечном Морозе. Поэтому, через Шухан.       — И что мне надо делать?       — Крибирске уже будет конь, который отвезёт тебя до ближайшего города. Там, поменяешь лошадь и встретишься с моим другом из Каттердама. Из-за того что знакомый из Фьерды мертв, он приедет сюда. Он будет ждать тебя, узнаешь его по большому количеству колец на пальцах, а так же странному акценту. Дальше отправитесь в сторону Безъю. Там, будет порт, а в порту вам надо найти мистера Штурмхонда. Он и отвезёт вас в Каттердам.       — Как у тебя все складно, — ядовитое выдавил Эндрю стряхивая пепел на пол возле себя. — Как ты собираешься скрыть мой побег, например от Зои?       — Собирался взорвать Скиф.       — Не лучшее решение.       — Придумаю что-нибудь за неделю, но обещаю, что ты сбежишь отсюда совсем скоро. Второй попытки не будет. — Нил потушил недокуренную сигарету об стену и кинул её в сторону горшка с цветами.       — Зачем тебе это?       — Так поступают друзья, разве нет? Когда у одного что-то не получается, второй готов помочь. — Нил баловался с огневой в руках, но на Миньярда был не намерен смотреть.       — Мы не друзья.       — Тогда я просто идиот.       Эндрю злобно цыкнул и кинул окурок на пол, затоптал его. Эта мелкая сиротка считала его другом? Как трогательно! Сердцебит посмотрел на Нила, после чего схватил его за красный кафтан, заставляя немного нагнуться к себе. Наконец-то ему удалось получить хоть пару процентов внимания. Он отобрал огниво, которое явно не давала покоя Джостену.       — Я все еще считаю это — плохой затеей и если что-то пойдёт не так, я заставлю тебя отвечать за провал.       — Могу выслушать твою идею и мы сделаем так, чтобы она сработала. Или все мои идеи так плохи?       — Ты сам по себе плохая идея, Нил.       Кажется, он впервые за столько месяцев назвал его по имени. Неприятный вкус от этого слова до сих пор был во рту, от чего Эндрю хотелось просто скривиться. Смотреть на Нила было тошно, как будто сыпал соль на рану или что-то вроде того, а в голове, так и крутилась: «поехали со мной». Но разве это было возможно? Может быть, если бы Нил до не жил не пойми где, не зарабатывал не пойми как. Тогда отговорить его от столько странно соблазна было бы раз плюнуть. Весь Малый дворец казался ему чудом, ниспосланным за его страдание. Конечно он не уедет. И все же…       — Поехали со мной. Предлагаю один раз. — Эндрю только сильнее сжал кафтан, потому что знал, что Нил откажет, знал, что тот сам роет себе могилу и в нее ляжет.       — Нет, меня в Каттердаме ничего не ждёт. Зачем мне уезжать? Здесь есть все чего мне бы хотелось, а если для этого придётся какое-то время быть слугой, я не против.       — Ты просто, — Миньярд хотел ударить его, но смотря в голубые глаза он и правда видел, что ему лучше остаться здесь. — Друзей не бросают, Джостен, запомни это, когда следующий раз решишь кому-нибудь помочь.       — Я не поеду с тобой, не потому что мне хочется, а потому что Малый дворец лучшее, что пока у меня есть. Если надо будет, я вернусь в Каттердам и тогда, мы встретимся снова.       — Да или нет?       Эндрю смотрел тому в глаза, которые явно не понимали что происходит. Может, оно и к лучшему, тогда ему не придётся объяснять что произошло если тот скажет «нет».       — Да, кровопускатель.       На ехидное высказывание в свою сторону Эндрю не обратил внимание, лишь притянул парня к себе и впился к тому в губы, грубо кусая. Возможно, Нил так и не понял что произошло, потому что стоял неподвижно, но сопротивляться он не собирался. А внимание Миньярда было сосредоточены совсем не на этом, скорее, на мыслях, которые крутилась в его голове в этот момент.       Ему придётся уехать, хоть он этого и хотел. Придётся бросить своего «друга», придётся его оставить в этом клоповнике. Когда он отстранился, то казалось бы собирался сбежать как девчонка, со словами о том, что Нил — дурак, которых ещё поискать надо. Но у него не вышло, потому что первый кто сбежал, был именно Нил.

*

      Крибирск. Тут все так же пахло порохом, потом, сельдью, грязной одеждой. Вокруг все так же слышались ругань, шум от скифов и конечно же приказы. К этому невозможно привыкнуть, проведи ты там хоть большую часть своей осознанной жизни. Всегда найдётся место получше, намного лучше, чем фронт на Крибирске. А если кому-то действительно нравится это место, то, наверное, он полный психопат.       Эндрю нисколько не был рад прибытию туда, даже несмотря на то, что провести, ему тут надо было всего несколько дней. Нил же смотрел на все это с улыбкой, как будто место прекраснее никогда не видел. Вот вам, явный пример психопата.       Они расположились рядом с палаткой Дарклинга и совсем недавно прибыли картографы, а также пополнение Первой армии. Это заставило всех немного отвлечься. Даже Миньярд большее время проводил за картами, чем за обсуждением каких-то важных дел. Как бы он не относился к сироткам, Алина Старкова действительно оказалась мастером своего дела, хоть и говорила мало когда Эндрю спрашивал у неё что-то. Но это новое знакомство позволяло ему долго смотреть на карты, представляя как в скором времени он окажется в этих точках на бумаге.       В план Нил внёс изменения. За несколько часов до отправления скифа Джостен собирался изменить его внешность, на время, чтобы шанс сбежать был намного больше. Так же тут уже было одежда, в которую Миньярд должен был переодеться. Нил же, должен был изменить свою, сделать себя в точь в точь похожим на Эндрю (если не считать роста) и отправиться на скифе вместо него. Это давало Миньярду почти что ложную надежду на то, что они встретятся в Каттердаме. Нил же переплывёт через Неморе в Новокрибирск, а там можно было бы и сбежать. Но, тот наверное вовсе не станет это делать, потому что Малый дворец для него намного важнее.       Как Нил собирался разбираться с тем, что после его отправки в Новокрибирск схватятся пропажи одного портного и сердцебита, Эндрю не знал, но это уже и не должно было его заботой, пусть Джостен сам с этим разбирается. В свободное время (когда Миньярд несмотря на карты как завороженный) он заходил к Нилу, чтобы тот медленно менял его внешность. Так он думал, хотя, Джостен объяснял это немного по-другому. «Я делаю маску, которую можно будет потом временно одеть на твоё лицо, поэтому сиди ровно». Так он говорил, почти всегда. И куда он девал эту маску?       Эндрю никогда её не видел, на что Джостен лишь закатывал глаза, потому что не собирался ничего объяснять. Не королевское это дело. А потом он снова заставлял Миньярда сидеть и не шевелиться, потому что он делал какие-то замеры, а затем медленно менял свою внешность. Все это занимало так много времени, но он хватал за каждый проведённый час в такой тишине, скоро таких совсем не останется.       То письмо, которые Нил дал ему под лестницей, он так и не открыл. На нем не было печати Керчии, она была заклеена воском от свечи и даже не подписано. Ясно было что отправитель письма — Нил, а читать прощальное письмо так быстро — он был не готов. Они так и не поговорили после того что случилось, оно и к лучшему. Не хотелось слушать какую-то ванильную ересь, а ничего не услышать было бы ещё хуже. Поэтому ждать окончания этих дней в Крибирске он был вынужден в одиночестве, а так же в не очень приятной компании карт и иногда Алины.       В день когда все происходило — никто ни о чем не подозревал. Всё выглядело точно так, как и должно было выглядеть. Эндрю готов был возглавлять скиф, который должен был перебрать в Западную Равку. Нил находился в палатке с остальными гришами, чувствуя себя совершенно спокойно. Каков актёр, даже не выглядел встревоженным, что, если честно, заставляло Эндрю нервничать.       В палатке картографов произошёл пожар и Восточная Равка потеряла еще больше карт, к счастью, Миньярд успел оставить у себя одну, чтобы не ехать в Каттердам совсем не понимая что куда направляется. Вещи были сложны в большую сумку, которая лежала под кроватью. Там была одежда, золотые, вода и карта. Но смотря на неё в этот день Эндрю почему-то думал, что не хочет уезжать. Кажется, цель его жизни только что показалось ему напрасной, чем-то не таким значительным. Он был готов бросать Малый дворец, но бросать Нила…       — До отправки скифов осталось совсем немного. Быстро садись на стул, лучше начать сейчас. — Нил вошёл в палатку зная, что там никого нет кроме Миньярда. В руках в него был все тот же сундучок, но сегодня он оказался для Эндрю совсем неинтересным.       Рюкзак он ногой запинал обратно и сел на стул, в последний раз, позволяя, делать Нилу со своим лицом все что вздумается — воровать его и создавать что-то новое. Он смотрел на руки Джостена особенно пристально, потому что ему не надо было касаться его, чтобы делать из него другого человека, точно так же как ему не надо было трогать чье-то сердце, чтобы его остановить. Возможно, именно из-за того что прикосновений не было, это все казалось таким нереальным, а по телу пробежала неприятная дрожь, когда Нил смотрел ему в глаза.       Готов ли он был прямо сейчас бросить все это? Единственного человека, который смотрел на него так, может, никто другой не будет способен на что-то подобное. Когда все было закончило Эндрю смотрел на абсолютно другого человека в зеркале. У него были более плавные черты лица, чёрные кучерявые волосы и серые глаза, да и сам он больше походил на шуханца. Миньярд трогал свое лицо долго не понимая на кого смотрит.       — Перестань, это всего лишь иллюзия, которая продержится достаточно долго чтобы ты успел уехать из Равки, — Нил сложил все обратно и посмотрел на Эндрю (или уже не на него). — Ему нужно новое имя. Что насчёт Николая?       — В честь позорного отпрыска короля? Нет уж, спасибо. — Миньярд отдал Нилу зеркало. Ему не хотелось больше видеть себя с таким лицом, хоть это было и довольно интересно — смотреть на себя так, будто бы никогда до этого не видел.       — Тогда, можешь дать ему любое имя, которые пожелаешь, только не привязывайся к новому облику.       — Поехали со мной.       В палатке повисла тишина, казалось даже шум за её пределами стих в ожидании ответа Нила, только вот он был ясен как день. И зачем он это просил? Миньярд все так же смотрел на Джостена этим непроницаемым взглядом, хоть и цвет глаз теперь был другим — его ни с чем не спутать.       — Я же обещал, что мы еще встретимся, так зачем ты спрашиваешь об этом еще раз? — Нил оперся о деревянную палку, которая стояла рядом и смотрел на парня. — Тем более, фактически, я и так с тобой.       — Твоя магия?       — Быстро мыслишь, — Нил улыбнулся больше не желая смотреть, потому что ему самому было ужасно тошно. — Мы же друзья, а друзей не бросают, помнишь?       — Да или нет?       — Разве друзья целуют друг друга перед прощанием? — Это звучало очень ехидно, но, кажется, он сам этого хотел, ждал что Эндрю спросит. Он подошёл к нему и чуть присел, чтобы их лица были на одном уровне. — Да.       — Убери это маску, не хочу целовать тебя с чужим лицом.       Нил улыбнулся и провел рукой перед лицом Эндрю, снова смотря на его красивые блондинистые волосы и карие глаза. Так он выглядел намного лучше, даже несмотря на то, какой искусный была работа Джостена. На этот раз Нил сам медленно продвинулся к его губам, даруя ему прощальный поцелуй. Это мгновение было чудесным, хотя буквально через пару минут они должны были расстаться. Долгое расставание — одно из самых худших, но что более ужасное, так это ничего не сказать.

*

      — Скиф отправляется! Скиф отправляется в Западную Равку! Да прибудет с вам Заклинательница Солнца! Да прибудет с вами удача!       Миньярд сел на лошадь. Где-то там прямо сейчас, на том самом скифе Нил Джостен притворялся им, а Николай Варанцов отправлялся к Каттердам. В руках он держал открытое письмо, которые тогда дал ему Нил. «Пересмешника. Привези мне из Каттердама Пересмешника». Вот что там было написано. Смотря на письмо Николай ударил коня в бока и тот быстро помчался вперёд, а в голове было лишь одно:       «Четов Нил».