Иной путь

      

шесть лет спустя

      На экране смартфона, словно тревожные маячки, всплывали одно за другим уведомления:       «Ты скоро?»       «Белла, Карли капризничает и требует тебя».       «Она отказывается от еды».       «Твой отец и Сью уже приехали».              А потом — финальный аккорд от подруги: «Какого черта ты смоталась на работу, если знала, что я приеду?»       Светофор, наконец помиловав, зажегся зеленым, и я вжала педаль «БМВ» в пол. До дома оставались пара кварталов, которые нужно было преодолеть со скоростью мысли.       Да, быть работающей матерью — нелегко. А матерью-разработчиком приложений — испытание на прочность. Впервые за много месяцев я вырвалась в офис всего на пару часов… и вот результат. А мне так нужно было попрощаться с коллегами перед долгим-долгим отпуском… из которого я не факт, что вернусь.       После колледжа мы с Эдвардом перебрались в Сиэтл. И именно здесь случилась наша первая серьезная ссора — не связанная с чем-то сверхъестественным. Он настаивал, чтобы я сидела дома или работала удаленно. А мне отчаянно хотелось попасть в какой-нибудь крутой офис, расположенный в одном из небоскребов делового центра. К счастью, Карлайл помог нам. Он убедил Эдварда в важности профессиональной реализации, и мы нашли компромисс.       Машина, словно почуяв мой настрой, резко рванула с места. Мысли путались, накладываясь одна на другую: недописанный код на рабочем ноутбуке, лицо дочери, искаженное обидой. Я проклинала себя за эту авантюру. Всего два часа — казалось, такой простой план. Успеть на прощальный кофе, забрать вещи, обнять команду. Но в мире, где ты — мать, два часа превращаются в вечность, за которую всё может рухнуть.       Я влетела на подъездную дорожку, притормозив с визгом рядом со своей старой «Хондой», на которой теперь разъезжал мой отец.       — Ну неужели! — проворчала Кэти, едва я вышла из машины.       — Извини, что задержалась. На Мэдисон-стрит была ужасная пробка.       — Ничего страшного, — усмехнулась она, подходя, чтобы заключить меня в объятия. — Твой муженёк накормил меня тарталетками, так что я успела подобреть. У меня была адская утренняя смена, знаешь ли.       После школы Кэти поступила на медицинский факультет Вашингтонского университета в Сиэтле. Казалось, в тот сложный период она наконец нашла свой путь. Она ловко совмещала изучение магии с медицинской практикой. Сейчас она заканчивала последний курс и работала медсестрой в «Сейнт Энн» под началом Карлайла Каллена.       — Эй, полегче! Вы виделись совсем недавно! — шутливо возмутился Сет, стоявший на террасе.       Сет Клируотер уже лет пять был официальным парнем Кэти и по совместительству — моим сводным братом. Да-да, после того как Гарри Клируотер умер от сердечного приступа, Чарли и Сью заметно сблизились. Настолько, что пару лет назад узаконили свои отношения. Сказать, что я была в шоке, — значит не сказать ничего.       Всё случилось так быстро, что я до сих пор не могла полностью осознать эту новую семейную конфигурацию. Мой отец, Чарли Свон, всегда был человеком-крепостью, молчаливым и несокрушимым. Видеть его теперь в роли заботливого супруга Сью, а заодно и отчимом её взрослых детей, было странно.       Мы вошли в дом, и меня тут же накрыла волна непривычного хаоса. Из гостиной доносилось бормотание телевизора, а из кухни — голоса Эдварда, отца и Сью. Но всё это померкло перед тишиной, которая исходила от Карли. Она сидела на полу в игровой зоне, спиной ко входу, и упрямо строила башню из разноцветных кубиков. Этот её молчаливый протест был куда страшнее истерики. Я положила сумку на диван и присела рядом с ней.       — Привет, солнышко. Мама вернулась.       Она украдкой бросила на меня взгляд, полный укоризны, и продолжила ставить кубик на шаткую вершину. Моё сердце сжалось. Эти мгновения оказывались сложнее любых переговоров, что мне доводилось вести.       Рождение Карли далось мне нелегко. И речь не о боли или страхе перед родами. Тяжелее было решиться перекроить свою жизнь, отпустить карьеру, мчавшуюся стремительно вверх. Но четыре месяца назад, впервые взяв дочь на руки, я поняла: все тревоги и жертвы стоили того.       Карли оказалась именно такой, как говорила Розали — невероятной и чудесной. Она росла и развивалась намного опережая обычных детей. В свои четыре месяца она уже напоминала годовалую малышку, а во взгляде её светилась глубина, не по возрасту серьёзная.       Внешне она была моей миниатюрной копией — если бы не глаза. Ярко-зелёные, пронзительные, точь-в-точь как у Эдварда… какими они были когда-то, в его человеческой жизни.       — Как дела, моя любовь? — раздался за спиной бархатный голос Эдварда. Его прохладные пальцы коснулись моих плеч, помогая снять пальто. — У нас уже всё готово. Ждём только тебя.       На прошлой неделе мы объявили моему отцу о скором отъезде: мол, переезжаем в Европу на постоянное место жительства из-за головокружительного предложения по работе. Отец принял новость без упрёков, но в его молчаливом взгляде читалась такая бездонная тоска, что сердце обливалось кровью.       Именно поэтому сегодня мы собрали в нашем доме самых близких на прощальный ужин. Лишь Кэти знала правду: что мне предстоит на время исчезнуть, чтобы совершить невозможное — стать вампиром. Для остальных же мы сочинили правдоподобную историю.       Карли наконец повернулась ко мне и, не говоря ни слова, забралась ко мне на колени, уткнувшись личиком в шею. Я поцеловала её в тёмные кудряшки и была вознаграждена сияющей улыбкой.       Мы прошли на кухню, и я усадила дочь в детский стульчик, стоявший рядом с моим местом. Я настаивала на том, чтобы Карли питалась и человеческой пищей, а не одной лишь кровью, и потому тщательно следила за её рационом.       Я обнялась со Сью, а папа потрепал меня по плечу — его фирменный жест, вмещавший в себя и приветствие, и «всё в порядке», и «я тебя понимаю». В этом простом движении скрывалась целая вселенная. Он никогда не был многословен, но сейчас этот привычный жест значил для меня больше любых речей.       — Пора бы и за стол, — произнесла я, обводя присутствующих тёплым взглядом, — иначе мы совершим настоящее преступление против изысканной кухни моего мужа.       Эдвард улыбнулся и сел рядом с Карли. Малышка попыталась было возразить, но, встретив мой серьёзный взгляд, покорно позволила ему себя кормить.       Когда все — кроме, разумеется, Эдварда — наелись и весело болтали за столом, я вдруг поймала себя на том, что обвожу глазами этих людей с тихим изумлением. Удивительно, как причудливо сложилась моя жизнь. Парадоксально, но оказавшись в этом мире, я вопреки всем страхам связала судьбу с вампиром, легко вжилась в роль его жены и матери нашего ребёнка. Если бы мне когда-то сказали, что меня ждёт такое будущее, я бы только рассмеялась.