11 спичек

Я пробыла в родном городе около двух недель. Очень не хотелось возвращаться к учебе после долгих каникул, снова волноваться по поводу наступающих просмотров и экзаменах, так что на выходных я снова приехала к Мэри. Каждый раз, когда мы виделись, мои проблемы уходили на задний план. Я любила этот город — здесь присутствовал некий комфорт. Нет вышек, высоких домов, постоянной городской суеты. Все друг друга знают, но при этом остается чувство безопасности. Когда я нахожусь здесь, мне кажется, что у меня все прекрасно и совершенно нет повода для беспокойств. С Мэри всегда было спокойно. А вот наше общение с Алексом начало вызывать у меня странные ощущения, которые я не испытывала ранее. Я находилась в постоянном нервном напряжении и меня это пугало, потому что я не понимала, что происходит. Это было что-то вроде ощущения волнения, тревоги и радости в один момент. Когда он писал мне, мне казалось, что я общаюсь со взрослым, уже состоявшимся в жизни человеком, хотя на деле ему было лишь 17. Я впервые общалась с человеком, который старше меня на два года, так он еще и был парнем, симпатичным мне. Я чувствовала себя маленькой и беззащитной, мне хотелось быть таковой. Я не любила казаться слабой или беспомощной, но мне хотелось, чтобы он был сильнее меня. Сказать, что я запуталась и боялась — это мягко передать то, что я чувствовала. Однажды вечером мы с Мэри, глядя очередную серию сериала, заговорили об Алексе. Точнее, она поинтересовалась, что между нами происходит. А я... Я замялась. Потому что я правда не понимала, что я к нему чувствую, и чувствую ли вообще. —ОН ТЕБЕ НРАВИТСЯ? СКАЖИ ЧЕСТНО! — воскликнула Мэри, выжидающе глядя на меня. «Если это чувство тревоги называют симпатией, то, может...» В этот момент по моему телу пробежал мороз. «Так он мне нравится?» —Я не знаю... — неуверенно ответила я, — Наверное, да... —Он же лучший друг Коула! — расплылась в улыбке Мэри, — Мы как в фанфиках будем, с двумя лучшими друзьями встречаться! Мэри радостно взвизгнула и накинулась на меня с объятиями. —Капец, тебе кто-то понравился. Меня это, вроде, радовало. Но вроде и так страшно... Разве симпатия — это ощущение беспомощности и страха перед человеком? Во всех романах и рассказах говорили про «бабочки в животе», а не про бешеное биение сердца, не про гул в ушах, и уж точно не о трясущихся руках от получения простого сообщения. Мне не нравилось то, что я чувствую, потому что это было бесконтрольно. Алекс выбивал меня из зоны комфорта, вызывал незнакомые мне эмоции, похожие на страх. Но я не хотела переставать это чувствовать. В этом было нечто необычное и манящее, что не давало закончить общение. «Приятный дискомфорт» — самое точное описание моего замешательства. Чем дольше мы общались, тем сильнее, казалось, нас связывает невидимая нить. Мы, вроде, были очень разными, но в то же время похожими: это было заметно в разных мелочах, взять хотя бы то что он пил чай с молоком и сахаром, как и я. Я любила писать ему тексты песен, делая вид, что я пою, а он смеялся. Я поняла, что теряю контроль в нашем общении, после ситуации, которая была мне на тот момент не совсем непонятна. Увидев меня на улице с моим лучшим другом, Элиотом, Алекс отвёл его в сторону, что-то сказал ему, и Элиот пошел домой. Тогда я задумалась: почему незнакомый мне человек решает за меня, с кем я гуляю? Но я не заострила внимание на этот «красный флаг» и в целом быстро забыла об этой ситуации. Я была уверена, что это нормальный момент между людьми, которые друг другу симпатичны. Дальше все стало развиваться стремительно. Перед моим уездом он дал мне поносить его кофту. А я ни разу не надела ее. Я подходила к шкафу каждый день и просто вдыхала запах его духов. Я закрывала глаза и мне казалось, что он рядом со мной. Мое сердце билось чаще, внутри было чувство лёгкости, мне казалось, что я могу взлететь, а голова кружилась. Духи человека, с которым я знакома меньше месяца, вызывали во мне бурю эмоций. Я не понимала, это так проявляется симпатия и влюбленность, или это мое тело предупреждает меня об опасности? Мы общались ежедневно, болтали по телефону часами на пролет. Мы говорили абсолютно обо всем. Один раз мы разговаривали 8 часов подряд! Он рассказывал мне про своих друзей, как он с ними гулял, и мне действительно было интересно слушать, а ему было интересно слушать меня. К концу января наступил день, когда мы впервые договорились погулять вдвоем в моем родном городе. Сам Алекс учился в области, и поэтому, чтобы провести как можно больше времени вместе, мы договорились встретиться рано утром. А я ненавижу вставать по утрам. Особенно зимой. Когда на улице темно и холодно, а я уже проснулась, на меня нападали чувства пустоты и одиночества и не покидали меня в течение дня. Зимой чаще всего я просыпалась обесиленной и без настроения. Но этим утром я не чувствовала себя одинокой. Я проснулась и первое, что я увидела — это его «доброе утро». С ним все вокруг меня было иначе — я видела мир под другим углом. Это был мир, где я точно не была одной. Это уже стало как традиция. Не было ни дня, чтобы мы не пожелали друг другу «доброго утра» или «сладких снов». И ради него я встала в 4 утра. Я долго собиралась, красилась, выбирала что надеть, укладывала волосы, и чем ближе был момент нашей встречи, тем сильнее росло мое напряжение. «Как мне вести себя? А как я выгляжу? А что мне сказать ему?» Тысячи вопросов пробегали в моей голове... «Вот блин!» Я уронила свой проездной на эскалатор и тот провалился вниз. «Ну пипец! Почему именно сейчас?» Немного расстроенной я пошла к выходу из метро. Я вышла и увидела его, стоящего на площади вокзала. Мое сердце было готово выпрыгнуть из груди от волнения, которое меня переполняло. Он заметил меня в толпе. —Привет! — он подошёл ко мне и аккуратно обнял. —Привет, — обняла я его в ответ так же аккуратно. Он прикасался ко мне, как к фарфору, будто я могу разбиться и сломаться. По моему телу начало распространяться тепло. Я отпрянула и посмотрела на него. Его голубые глаза смотрели прямо на меня. Они блестели из-за снега вокруг и казалось, что они сияют, как драгоценные камни. Болотная куртка создавала контраст с его светлыми глазами и выделяла русые волосы. Он убрал прядь волос мне за уши. Я смущённо опустила взгляд. —Ты представь себе, я проездной уронила на эскалаторе, так повезло, конечно! — попыталась начать разговор я. Я всегда несла чушь, когда чувствовала себя неудобно. —Серьезно? — он в момент стал серьезным, — Ты сможешь доехать? —Да, конечно, — махнула я рукой. Повисла тишина, которая длилась несколько секунд. —Ну... — я засунула руки в карманы и посмотрела на торговый центр, который находился на вокзале, — пойдем внутрь, посидим? —Конечно, пойдем. Заходя в стеклянные автоматические двери, я пропустила его вместе с сумкой вперёд и... Он застрял. Его сумку зажало в дверях и он нервно стал ее вытаскивать. Я тихо хихикнула и прикрыла рот рукой, чтобы не смутить его. Я заметила тень смущения на его лице и почувствовала облегчение от того, что не одна я испытываю напряжение. Мы бродили минут 20 в поисках, где можно посидеть, и нашли тихие одинокие столики на четвертом этаже, которые находились возле кофейни. Мы сел напротив друг друга. Я вертела в руках телефон и боялась поднять на него глаза. Я знала, что он смотрит, и знала, что не выдержу его взгляд. Я смотрела на него только тогда, когда не смотрел он — когда он сосредотачивался или вспоминал что-то, он смотрел в левый нижний угол. В такие моменты я рассматривала его. У него были очень светлые, голубые глаза, с зелёными крапинками возле зрачка, пухлые губы, челка и... он смотрел на меня, не отрывая глаз, будто смотрит на меня в последний раз. Он боялся дотронуться до меня, но я замечала, что он хотел взять меня за руку. Он боялся спугнуть меня и поэтому не спешил. Он знал, что будет первым, кто дотронется до меня. Мы с Алексом решили поехать в торговый центр на крае города, в котором я пару раз гуляла со своими друзьями из города Z. Мы пошли в зону фудкорта. Он заказал себе бургер кинг, а я взяла лишь кофе. Я поняла, что у меня появилась небольшая проблема: я не могу при нем есть. Я не могу сказать, что у меня расстройство пищевого поведения, потому что диагнозы ставит только врач, но я и еда друг друга недолюбливали. В моей голове крутилась навязчивая мысль, что если он увидит, как я ем (хотя он уже видел), то я могу ему разонравиться, ведь потеряю иллюзию утонченности и изысканности. А мысль о том, что я хоть немного наберу вес, сводила меня с ума. Хоть я уже и перестала общаться со своей подругой Полли, у которой было РПП, мои мысли о похудении меня не покидали. Она попала в больницу с диагнозом «нервная анорексия». Вместо того, чтобы поехать к ней в больницу, я поехала к Алексу. И мне не казалось, что я предаю её. Алекс — казался мне важнее подруги, с которой мы общались уже несколько лет. У нас была забавная история дружбы - мы познакомились по интернету в компьютерной игре и родители Полли запрещали ей со мной общаться. Но спустя несколько лет общения мы начали видеться в жизни и стали очень хорошими приятельницами. Но наше общение погубило мое поведение и ее болезнь. Мы убивали друг друга, подталкивая на похудение, и не понимали. А я не понимала, насколько серьезно могут закончиться голодовки до момента, пока у Полли чуть не отказали почки. И когда она попросила приехать к ней я просто проигнорировала ее, ведь я уже договорилась с Алексом. В эту секунду я не осознавала, что это неправильная позиция, но никто это не объяснил 15-летнему подростку. Я чувствовала пристальный взгляд Алекса. И я каждый раз боялась поднять глаза, потому что знала, что он будет смотреть на меня! Он смотрел на меня постоянно, ещё никто не разглядывал меня так долго. Алекс разбирал свою сумку, выкладывая вещи на стол, и я заметила фотографию взрослого мужчины в его паспорте. Я не стала спрашивать, кто это, потому что я предполагала, что это может быть его отец. Я думала, что так могу смутить его и напомнить о болезненной утрате. Алекс давал мне на «сохранение» свои сигареты при прошлой встрече, чтобы самому не курить. Это были красные мальборо, 10 штук в упаковке. Но я забрала их себе не с целью заботы о нем, чтобы он постарался бросить курить, как я ему сказала, а потому что мы с моей сестрой были теми подростками, которые хотели поскорее попробовать «взрослые» штучки. Совершеннолетних друзей у нас не было, и это был шанс попробовать настоящие сигареты. Алекс попросил пачку назад и я напряглась. Я начала мешкаться, но отдала ему пачку. Насчитав лишь 8 штук, он вопросительно поднял на меня глаза, и я почувствовала себя, как на экзамене. —А где ещё две? — с небольшим недовольством спросил Алекс, прожигая меня взглядом. Я забегала глазами, явно нервничая, и он, заметив это, отступил. —Ты курила? —Нет, ты что! — начала оправдываться я. Курение тоже входит в ту категорию, где я, по моему мнению, теряла свою женственность, — Они просто сломались. Алекс недоверчиво посмотрел на меня, но видя, что мне некомфортно, со вздохом откинулся на спинку стула и перевел тему. Мы несколько часов гуляли по магазинам, сидели вместе на лавочке, а после вышли на улицу. Уже стемнело. Холодный ветер обжигал щеки. Мы остановились возле входа в метро. В этот день он решил бросить курить. Он достал пачку сигарет и поджёг ее. Это было неким символом нашего общения — он не бросал из-за меня, не бросал благодаря мне, но все же я играла в этом роль. И когда пачка почти сгорела, я поняла, что снова чувствую тревожность из-за того, что он делал меня особенной. «это благодаря тебе, это из-за тебя». После этого вечера я осознала, что одна из причин, по которой мне нравится с ним общаться — это то, что он не требует больше, чем я могу дать ему. Его устраивало просто то, что я общаюсь с ним, несмотря на то, что он привык получать все, что хотел. Для него девушки, по словам моей подруги, не были чем-то важным, а были временным развлечением, поэтому он не заморачивался. Но со мной он не спешит. Он всегда говорит, что я особенная, что он никогда ещё так сильно не влюблялся, и что никогда не встречал похожих на меня. А я верю. Ведь мне никто не говорил таких слов. Может, я правда особенная, и он первый это разглядел? Я не могла говорить ему ответных слов, хоть и хотела рассказать ему, что чувствую. Во-первых, мне не позволяла моя застенчивость, а во-вторых, мне казалось, что я делаю что-то неправильное, вульгарное, осуждаемое, поэтому я молчала о том, что к нему испытываю, в-третьих мне в целом тяжело показывать чувства, а говорить о них подавно. В этот день мы просто вместе гуляли. Он не пытался лишний раз касаться меня, не было никакой пошлости. Он подмечал все мелкие детали, все моменты, которые могут испугать меня, и действовал аккуратно, но решительно. Мы вместе поехали в город Z и он проводил меня до подъезда. Пришел момент прощаться. 28 января, на улице было морозно, снег валил огромными хлопьями. Я поднялась на ступеньку выше и и повернулась к нему. Даже так я была ниже, чем он. Алекс крепко прижал меня к себе, но при этом аккуратно положил свои руки чуть ниже, чем мои лопатки. Он не касался моей талии. Это были приятные, теплые объятия, как если бы меня обнимал папа. Мы стояли так не меньше, чем пол минуты, а после, не отпуская меня, он сказал: —Нравишься ты мне, Несси. Я почувствовала, как сбивается мое дыхание и быстро нарастает биение сердца. Я понимала, что мне надо было что-то ответить, но в горле, казалось, встал ком. Через несколько секунд я смогла выдавить едва слышимое: —Ты...тоже... —Что тоже? — посмеялся Алекс, немного отстранившись. Я сразу же опустила взгляд. Мне казалось, мои щеки пылают. —Я тоже тебе нравлюсь, — с улыбкой сказал Алекс, — Я понял. Я посмотрела на него. Он опустил взгляд на мои губы, и, прикрыв глаза, немного приблизился. В ушах зазвенело от страха. —Не сейчас... — испуганно прошептала я, — Я не могу. Алекс замер на пару секунд, а потом тяжело вздохнул и ответил с улыбкой: —Хорошо. Я понимаю. Он обнял меня, положив подбородок на мою макушку. Я закрыла и, улыбнувшись, втянула всеми лёгкими запах его духов. Я отстранилась. Задержав взгляд на его руках, я быстро развернулась и зашла в подъезд. Я забежала в квартиру и села на диван, закрыв лицо руками. «Ты тоже? Несси, ты дура? Ты не могла нормально ему ответить? А почему ты не захотела поцеловать его? Дура, дура!» Я тяжело вздохнула и откинулась на кровать. Мэри тут же залетела в комнату и начались расспросы. —Вы целовались?! Она села рядом со мной и выжидающе на меня посмотрела. —Он сказал, что я ему нравлюсь. Повисла тишина. Она явно ждала продолжения рассказа. —А я ответила, что он мне тоже нравится. Потом он захотел меня поцеловать, но я испугалась, но он сказал, ну, что все хорошо, ну и... — затараторила я, — Мэри, это просто капец! — я снова закрыла лицо руками, — Я никогда себя не чувствовала так нелепо. —Ну обалдеть! — воскликнула она, — У вас все развивается быстрее, чем у меня с Коулом! — немного расстроена дополнила Мэри, — Ну ты хотела с Алексом поцеловаться? —Я не знаю... Блин, да я не умею даже, мне так страшно стало, понимаешь? Мэри закатила глаза. —Научишься ещё! Я улыбнулась и достала шоколадки, подаренные Алексом. —Давай что-нибудь посмотрим и поедим? У меня стресс. —Ты ещё спрашиваешь? — довольно улыбнулась Мэри. Мы улеглись на диван, накрылись одеялом и включили сериал. Мое волнение не покинуло меня, но мне стало немного легче. Я не верила, что все это происходит со мной на самом деле.