Как отвлечь Ли Феликса

Чанбин, конечно, предполагал, что, начав встречаться с Феликсом, ему придется столкнуться с некоторыми трудностями, но вот чего Со точно не мог ожидать, так это того, что Ликс будет периодически откладывать их встречи из-за своих младших и их проблем в отношениях. Минхо-хен говорил об этом. О том, что, кажется, Феликсу просто необходимо постоянно ввязываться в какие-то мутные дела, не щадя ни себя, ни людей вокруг. Вот и сегодня их совместный поход домой после школы накрылся медным тазом. Стоило Бину лишь рот раскрыть, как Ликс тут же отворачивается и, невольно, взгляд Со зацепляется за Джисона, одного из младших Ликса по клубу. Ничего странного не происходит, просто Пак сверлит взглядом рядом сидящего Ченле, а когда тот это замечает, тушуется и убегает во внутренний двор. Чанбин знает, что обычно за этим следует, поэтому осторожно хватает Ликса за запястье и разворачивает к себе. Но уже поздно. Феликс накрывает его ладонь своей, извиняется, говорит, что они пойдут домой вместе в следующий раз и убегает вслед за Паком, оставляя Чанбина совершенно одного. Минхо, вышедший из класса напротив, лишь удрученно вздыхает, но видит Хана и уже не думает о том, что степенное смирение Со Чанбина закончилось и теперь он начинает по-настоящему злиться. — И как часто это происходит? — спрашивает Ли, когда они выходят из школы. Джисон оглядывается на окна коридора, словно в попытках все же выцепить блондинистую голову, но все тщетно. Ликс вот уже неделю пытается выпытать у Джисона с Ченле причину их ссоры, но каждая попытка заканчивается крахом. Ликс даже просил Чанбина присоединиться к нему, но Со лишь сказал, что это их дело, да и сам Феликс после истории с Хенджином и Чаном до конца еще не оправился. Ему периодически снятся кошмары и мучает бессонница. Именно поэтому, когда Ликс в очередной раз устроил себе марафон без сна, Енбок позвонил Чанбину и сказал забрать его непутевого брата к себе, потому что его слова до младшего не доходят. Не то, чтобы они теперь живут вместе, нет, скорее просто ночуют и делают домашку. По выходным Феликс тусуется дома, а Чанбин уезжает к себе в центр. В общем, все сложно во всех смыслах. — Постоянно, — одновременно отвечают Бин с Ханом, тут же переглядываясь. — Когда тебя нет в школе, он то и дело докапывается до Чонина со странными вопросами. Никто вокруг не знает, что случилось, но Ликс почему-то в это не верит, — говорит Джисон, вздыхая, — и он отчаянно хочет их помирить. Может, это из-за того, что у Чана с Хенджином так ничего и не получилось? Вопрос явно был риторический, но дело не только в этом. Феликс странный. В том смысле, что он отказывается говорить о себе. Да, у всех есть свои секреты, но, когда Со спросил действительно ли ему нравится клуб журналистики, Ликс замкнулся и лишь безэмоционально угукнул. Они также обсуждали с Минхо его явную страсть к танцам, но никто из них так и не решился напрямую спросить у Ликса об этом. Казалось, это только расстроит его. А расстраивать Феликса никому не хотелось. После отъезда Хенджина прошло всего дней десять, Чан пропал с радаров, отключил телефон и не отвечает на сообщения, а Феликс, провалявшись с температурой и узнав о пропаже старшего, лишь кивнул, мол все понимает, кажется, ему нужно больше времени, чем ему. Но кому из них именно нужно больше времени, вопрос хороший. Если Чан просто ушел в себя, Феликс же решил восполнить неудачу иным способом. Он сказал Чанбину, что хочет помирить своих младших, потому что так избегать друг друга неправильно. К тому же Пак уже проговорился Ли о том, что поссорились они из-за него. Когда Чанбин попросил Ликса не окунаться во все это с головой, тот кивнул. А потом сделал так, как его просили не делать. И ладно бы это все было рационально добавлено в повседневную жизнь, но нет. Чанбин умеет ждать и просто наблюдать, он занимался этим почти два года, но его терпение не бесконечно. Он не для того все это делал, со всем помогал, чтобы Феликс закапывал себя в чужое грязное белье по уши и потом не мог выбраться. Честно, сейчас он полностью сбит с толку. — Тебе нужно его отвлечь, — внезапно выдает Ли, забирая из рук Хана свой рюкзак, когда они останавливаются на перекрестке. Тут их дороги расходятся. Парочка хена с Ханом идут к себе, а Чанбин в одиночестве к себе домой за скейтом. — В каком смысле? — не понимает парень. — В прямом. Просто отвлеки его, или помоги со всем этим. Так вы сможете чаще бывать вместе, и он быстрее со всем разберется. — Закончит с этими, найдет еще кого-нибудь, — фыркает Со. — Нет, — качает головой Ли, — не найдет, если до того, как вы закончите с мелкими, мы не узнаем, что происходит с Ликсом и не избавим его голову от этой навязчивой мысли помогать всем вокруг. — Твое лицо жуткое, в курсе? — Ага, — ухмыляется Ли, — Так что, согласен? Поможешь Ликсу с мелкими, а мы тебе с Ликсом? — Минхо оборачивается на Джисона, словно спрашивая согласен ли он. Хан кивает. Ну конечно, еще бы он отказал своему парню хоть в чем-то, — так что? — Ладно, — отмахивается Со, зарываясь пятерней в волосы, — но если ему опять станет хуже… — уже хочет было пригрозить Бин, но Минхо перебивает его. — И Ен-хена тоже попроси помочь. Он явно знает о Ликсе то, чего не знаем мы. Если ты будешь говорить вежливо, он расскажет, — Минхо улыбается, но от этой улыбки бросает в дрожь. — Ладно, — решает не спорить Со, — валите уже, ты меня пугаешь. Минхо ворчит, что он само очарование и Джисон, конечно же, это подтверждает. На самом деле Минхо просто волнуется за Ликса, поэтому старается выглядеть максимально абсурдно в этой ситуации. Так ему проще справляться со стрессом. По пути домой Чанбин думал позвонить Ликсу, но в итоге не смог заставить себя набрать парня. Чанбин не понимает. Они вроде как встречаются, но видятся лишь в школе и пятиминутных обжиманий на последнем этаже ему явно не хватает, но Феликс просил пока что ограничиться лишь этим. Со не хочет давить на него, ему самому порой страшно к нему прикасаться, но все это…даже когда они дома вдвоем, сидят порознь. Последнее время Чанбин начинает задумываться, а не спутал ли Ликс свои чувства и не разные ли они у обоих, хотят ли они того же? А потом в голове всплывают воспоминания о том, что каждое утро Чанбин просыпается раньше лишь потому, что Ликс начинает ворочаться и прижиматься к нему, стискивая с небывалой силой, и сомнения куда-то пропадают. Уже будучи на скейтерской площадке Чанбину приходит сообщение от Ликса. Он в очередной раз извиняется и просит ложиться спать без него, а он пойдет к себе домой. Чанбин оступается и прикладывается лопатками и затылком о бетон. Но почему-то больно совершенно в другом месте. Он просто обязан что-то сделать, пока его не захлестнули темные мысли. Нужно сделать это гораздо раньше. Он очень постарается.