Туманное море

      В этом месте солнце необыкновенно яркое. Оно слепит глаза, не оставляя шансов любоваться небом. Вид с моста завораживает: хочется взять и, ни о чём не думая, нырнуть в эту холодную и бодрящую воду, блестящую под лучами пылающего круга где-то далеко в небесах. Стены, возведённые уже больше века назад, всё ещё укрывают город, не сдвинувшись ни на миллиметр, отстояв непогоду и разное время года. Временами появляется жуткое желание посмотреть на небо во всей красе. Там, за стенами, где нет ему ни края, ни конца, где звёзды сияют ярче, чем обычно, а луна настолько яркая, что кажется, уже и до солнца недалеко. Хочется побегать по зеленой травке, увидеть новые озера и реки, не волноваться ни о чём…       Особенно о титанах, что так безжалостно могут расправиться с тобой, лишь заглотив и переварив. Многие годы люди прячутся за стенами, которые непонятным образом появились ещё в далеком прошлом, при наших предках. Титанов боятся: леденящий страх наступает лишь при виде такого чудовища, расплывающегося в улыбке. После подобной встречи ещё годами тебе снится один и тот же сон с воспоминаниями об этом событии, и ты просыпаешься в холодном поту посреди ночи. Но даже внутри стен есть люди, что рвутся на свободу и выходят за каменные пределы. Они сражаются с гигантами ценою своей жизни, нередко теряя большое количество своих людей. Этих бесстрашных и отважных бойцов назвали Разведкой. Иначе — разведкорпусом. Отважные люди, помогающие человечеству прогрессировать в изучении титанов и местности за пределами стены. Их частенько не любят, ведь плодоносных результатов они не приносят, а жертвы после их вылазок — колоссальные. Поговаривают, что туда вступают или слишком смелые, или больные на голову. Каждый раз состоящие там люди видят смерть своими глазами. Они видят, как перед ними умирают их же товарищи, с которыми они до конца делили последнюю корку хлеба и кров над головой. Крепкие. Многие уже привыкли видеть кровь и потеряли чувство переживания, хоть и внутри них каждый раз разрывается сердце, когда они стоят перед порогом дома добровольного смертника: им остаётся только протянуть эмблему с куртки семье своего смелого товарища — погибшего, так доблестно сражавшись за свободу человечества.

***

      Девочка сидела на краю небольшого холмика у самого берега, откинув голову назад и улыбаясь встречающему её лицо солнцу. Оно слепило глаза, мягкими лучами рассыпаясь по её шелковистым волосам и открытым плечам. Малышка выглядела счастливой и задумчивой, переваривая все мечты о разведке и жизни за стенами. Её брат, сидевший сейчас подле неё, слегка облокотившись на плечо, с большим энтузиазмом пересказывал из своей книги о жизни, когда ещё не было стен и назойливых чудовищ. Девочка всегда с замиранием сердца выслушивала информацию, впитывая всё до последней капли и представляя себя на месте тех людей.       Чихнув от ослепительных лучей солнца, так и норовивших попасть ей в нос, девочка, прищурив глаза, наконец повернулась к своим друзьям, которые что-то бурно обсуждали. Край её взгляда коснулся блондинистого парнишки, с настолько голубыми глазами, что они походили на то же небо, которое она рассматривала пару минут назад. И он — её брат? Девочке всегда было интересно, почему же они с ним настолько непохожи? Её волосы, светло-русые, переливались на солнце золотистыми бликами, в то время как у него походили на молодую пшеницу где-то далеко в поле.       Широко распахнутые глаза малышки сияли ярким зеленым оттенком. Да, Ванесса всегда была красоткой, многие в школе частенько завидовали ей. Её глаза напоминали душистую свежую траву, чьи весенние соцветия ранним утром колыхал ветер, будто передавая оттенок солнца этим прекрасным цветам, за счет чего и получались слегка коричневатые полосы. Радужку девчонки можно было сравнить с ромашками, ведь именно их стебельки и сердцевина складывались в такой необычный орнамент. Её зелёные глаза, которые к самой середине зрачка плавно переходили в слегка коричневатый, мечтательно блестели на солнце как кристально чистая лагуна, протекающая где-то в высоких непреступных горах, одаривая мимо проходящие облака своим изумрудным светом.       Девочка прикрыла глаза на минутку, прислушиваясь к голосам, купаясь в солнечных лучах. Ей часто нравилось сидеть так. Нет ни волнений, ни переживаний, что сейчас всего в пару километров от неё гуляют ненасытные великаны, которые способны разом переварить человека. Сейчас девчушка сидела у берега реки с людьми, к которым привыкла и которых любит до глубины души. Она обратила внимание на мальчишку с такими же выразительными зелеными глазами, что и у неё, хоть их оттенки были совершенно разные. Он сердито кричал на темноволосую девочку с красным шарфом вокруг шеи.       — Какая муха тебя укусила? Зачем ты сдала меня родителям?! — парень, нахмурив брови, всё сильнее повышал голос на подругу.       — Не помню, чтобы я обещала молчать.        Не помнишь? Эх, ну как же ты так, Микаса. Знаешь же странные мечты своего брата — связать своё будущее с легионом разведки, который никогда не будет ему гарантировать безопасную работу. Он такой же, как и Армин… Вечно эти ребята бредят о свободе и выходе за стену. Чушь… которую я сама и поддерживаю. Только с помощью разведкорпуса мы наконец-то будем иметь шанс на спокойное небо над головой, не опасаясь, что стены рано или поздно рухнут.       — Ну и что они сказали? — лицо златовласого парня загорелось энтузиазмом, и уголки губ в ожидании пару раз вздрогнули. — Они же оценили твоё стремление, правда же, Эрен?       — Как-то, знаешь, особой радости и аплодисментов не было, — вмешалась «ябеда», сидевшая рядом с Эреном, обхватив руками свои колени и задумчиво наматывая на палец смольные волосы.       — Если бы ты ничего не сказала, Микаса, то вскоре они бы всё равно смирились с этим, увидя своего сына верхом на коне и в зеленой форме разведкорпуса! — зеленоглазый парень рывком поднялся с земли, прижимая свой правый кулак к сердцу. — Я отдам свою жизнь за свободу народа, чтобы наши потомки могли насладиться спокойным небом над головой!       Глаза Эрена сверкали на солнце и горели чем-то необычным. Если бы кто-то внимательно посмотрел в них, то уж точно бы заметил искры, которые вот-вот перерастут в самый настоящих салют, сжигающий всё на своем пути. Ветер подхватывал его тёмно-русые волосы, растрепывая и без того непослушные пряди. Мальчика окликали друзья, но мыслями он был далеко не тут, а там: за этими серыми стенами, загнавших людей, как скот в постылый им сарай. За стенами, пленивших сердца людей, не давая права на свободу. Солнце озарило лицо парня, на котором выступила слегка лукавая улыбка. Эрен ещё сильнее сжал одежду в районе левого плеча, до сих пор не сменив положение руки.       Я подошла к нему, зазывая спуститься ниже, прямиком к реке. Аккуратно перейдя разрушенные остатки дерева, подошла ближе к воде. Наклонившись и сложив руки лодочкой, я набрала воду и умыла уставшее лицо. Как хорошо… Вот ко мне присоединился Эрен, и мы вместе снимаем обувь, утяжеляющую нашу ходьбу. Здесь её делают очень неудобной и жесткой, поэтому даже после недолгой прогулки ноги можно стереть в мясо.       Промочив их под водой и смыв кровь, я осторожно прошла дальше, подождав парня, которому нужно время на закатывание длинных брюк. На мне же было платье: оно слегка закрывало колени, но не доходило до икр. Его мы с дедушкой купили на рынке, отдав бедного ягнёнка в руки улыбающемуся мужчине лет тридцати, чьи волосы были похожи на масляные сосульки. Дождавшись Эрена, я обхватила его руками, дабы не соскользнуть с камня, на котором стояла. Вода из-за быстрого течения яростно билась о берег, создавая большие брызги, оседавшие на лице и одежде.       — Знаете… — вдруг подал голос парень, сидевший на траве, уткнувшись в свои колени, — меня удивляют люди, считающие, что, сидя внутри этих стен, они находятся в полной безопасности…       Я резко обернулась на него, удивленно подняв брови. Как это, «считают»? Разве это на самом деле не так? Тут есть и военная полиция, и гарнизон, и даже разведкорпус, готовые защитить нас от гигантов… Да и эти чудовища максимум размером пятнадцать-семнадцать метров, в то время как стены — все пятьдесят.       — Армин, что ты такое говоришь? Мы за стеной, нас тут защищают и обеспечивают спокойную жизнь, — я подала голос в надежде возразить своему брату, на что тот лишь покачал головой.       — Да, стены выстояли этот век… — смирился Армин и лишь пожал плечами. Пробежав глазами по серым возвышениям впереди себя, он нахмурил брови, и голос стал в несколько раз строже и настойчивее. — Но нет никаких гарантий, что она не рухнет сегодня или завтра…       По мрачной серой преграде тихо прокатился маленький каменный осколок.       Вдруг, как в подтверждение его слов, раздался громкий грохот, и земля задрожала под ногами. Я молниеносно скатилась вниз с камня прямиком в холодную воду, сев туда своей пятой точкой. Черт. Парень возле меня тоже оказался тут, и мы вместе с ним сидели как две лягушки — все по уши в воде. Армин и Микаса уже приподнялись с локтей и в ужасе озирались по разным сторонам. Я не находила признаков беспокойства, пока не повернулась в сторону Эрена, который смотрел на что-то позади моей спины. Глаза его выражали неописуемый ужас, а рот застыл в удивлении.       Я обернулась. Там, на стене, виднелся черный дым, заглатывающий всех людей. Приподнявшись, я взглянула на город. Людей охватила неистовый паника. Они бегали по улицам, подхватывая своих детей на руки, и собирали вещи. Наконец мой взгляд упал на то, что происходит за стеной. Там виднелось чьё-то огромное лицо. Лицо титана? Оно выглядывало из-за постройки, наводя леденящий ужас своим взглядом. Но как это возможно? Этого просто быть не может. Стена слишком высокая, и ещё ни один титан не смог преодолеть её. Тяжёлая рука упала прямиком на верхушку, после чего пошли звуки ломания материала. Мысли как ненормальные кружились в голове. Это конец…       Обессиленная, я за шиворот подняла своих друзей, что никак не могли собрать свою открытую от удивления челюсть с пола, и мы побежали прямиком в лапы опасности.