Туманное море

«Он рванул с места, и только пятки его сверкали.» Знакомо ли вам это выражение? Думаю, каждый хотя бы раз слышал его от своих мам, пап, их родителей или же мог вычитать в книгах. Казалось бы, как можно настолько быстро убегать от чего-то, создавая «искры» пятками? А что если я сейчас расскажу, как молниеносно можно нестись от опасности, которая идёт по пятам и ждет вашего малейшего неосторожного шага, чтобы схватить и съесть человека, медленно и безжалостно отрывая от него руки и ноги. ***       Наконец я смогла встряхнуть Эрена и вернуть в этот мир сильнейшей пощёчиной. Тушка ещё не до конца пришедшего в себя парня по инерции сильно пошатнулась и развернулась к тварям, которые по одному стали вбегать в город. Похоже, разум наконец взял вверх над эмоциями. Перепуганный и отстраненный мальчик вышел из пелены своих мечтаний, вскрикнул и развернулся к нам.       — Почему мы до сих пор стоим тут!? Нам надо как можно быстрее убраться из этого места, побежали. — «Да, правда, почему же…» — промелькнуло ненароком в моей голове. Тем временем Эрен будто бы ожил, схватил нас всех в охапку, и мы, как можно быстрее и безболезненно пытались убраться от сюда.       Честно, остаться целым без царапинок в этом разгромленном месте и сложившейся ситуации было просто нереально. Хоть бы со всеми частями тела уйти, не то что думать о малюсеньких порезах. Люди, в чьих глазах читался непреодолимый страх и бешенство, бегали все в крови, некоторые жалобно и обессиленно стонали под обломками домов. Было слышно, как ломаются человеческие кости в пасти зверских титанов. Мне никогда не было настолько страшно. Моё сердце учащённо билось в бешеном ритме, руки дрожали и ужасно сильно потели. Вообще, они и раньше частенько мокли и холодели, но сейчас воды с них хватило бы на всю Шиганшину.       Руки всегда были моей особенностью, над которой прикалывался Эрен. «Ты что, лягушка? Нет, нет, я знаю, кто: ты — лохнесское чудовище. Смотри-ка, даже имя очень подходит, буду тебя так называть.» В те моменты он громко смеялся и хватался за бока, а после скатывался в реку с холмика. Вот тогда и наставало наше время смеяться. Я ухахатывалась с Эрена не хуже самого парня ранее, который теперь сидел по пояс в воде, с мокрыми волосами, на которых лохмотьями висела тина и водоросли. Мой скромный брат радостно улыбался нам, всегда подавая руку помощи своему другу, а серьезная Микаса быстро прятала своё лицо в шарф. Я видела, какие тёплые, жизнерадостные глаза, наполненные неиспытуемой радостью, у неё были в эти моменты. Не сомневаюсь, что там, за шарфом, скрывается лёгкая, непринужденная и самая искренняя улыбка.       Но сейчас всё изменилось. Я обернулась на ребят. Как и пару минут назад, их лица отчётливо передавали все оттенки ужаса и паники. Кроме этого, у всех троих выступили слезы. «Ого, даже сама Микаса Аккерман плачет? Её железобетонные чувства смог пробить страх? Насколько же стойкой я оказалась в такой страшной ситуации, сумев не проронить ни слезинки ». Я криво улыбнулась про себя, подметив такую незначительную деталь . Мои губы криво растянулись в улыбке, больше похожую на страшную усмешку, и в слегка приоткрытый рот попала капля чего-то солёного, параллельно смешанного с металлическим послевкусием. Похоже мой организм решил не отличаться от всех остальных и так же выдать защитную реакцию в виде слез.       Вытерев губы о рукав мягковатой, но уже перепачканной ткани, я заметила следы темно-красной вязкой жидкости, которая частично уже успела свернуться и засохнуть в уголках губ. Мои слезы смешались с алой кровью. Стоп, но откуда у меня кровь? Где я успела пораниться? Или я уже умираю, истекая бордовой тёплой жидкостью? Сейчас у меня не было чувства боли, только лишь пощипывание в районе правой щеки: наверное, какой-нибудь осколок от сломанных стёкол зацепил, пока бежали.       Спустя время мы повернули в сторону дома семьи Йегеров. Там Эрен и Микаса наконец заберут Карлу, и мы продолжим свой путь в компании, что успела пополниться. Передо мной открывался жалкий и мрачный вид: знакомые каменные улицы, разрушенные от нашествия титанов, дорога местами надулась, и кирпичи огромными кусками откололись от неё. Вот по правой стороне разрушенная лавка, с перевёрнутый корзиной и, наверное, сотней различных раздавленных фруктов. Раньше тут торговал премилый дедушка, который в знойный летний день делал нам лимонад со льдом; теперь же на его месте лежал огромный острый камень, на котором были ярко-алые кровавые подтёки. Жуть какая-то...       Эрен бежал впереди всех, яростно рассталкивая ещё не эвакуировавшийся народ, местами выкрикивая имя своей мамы. Я сосредоточила свой взгляд на дальних объектах этой ужасной улицы, ранее ставшей для меня домом и одним из самых комфортных мест в городе. Ох, какое же у меня было плохое предчувствие в тот момент. Всё дело в том, что я не увидела ни одного целого дома, который мог бы возвышаться и крепко стоять на земле... Мои пальцы автоматически скрестились и сжались в кулак до хруста хрупких костяшек.       Пожалуйста, пусть все будет хорошо, а то какие ужасные образы всплывают в моей светлой голове.       Ещё пару шагов, поворот направо, и мы наконец оказываемся около дома семьи Йегер. Ну как дома, то, что от него осталось. Стекла была напрочь выбиты, некоторые стены ранее стоявшего сооружения сложились пополам, повсюду были обломки старого дерева, а в середине лежал огромнейший камень. Сердце упало куда-то вниз, в самые пятки. Нет, у меня не было сейчас какой-то непреодолимой паники из-за разрушенного дома, с которым связано много воспоминаний, меня волновало лишь шевеление, как раз таки под этим холодным и тёмным булыжником.       Я оббежала его, молясь, чтобы моя детская, итак уже травмированная психика оставалась ещё хотя бы пару лет в стабильном состоянии и хоть чуть-чуть целой. Конечно, не думаю, что в сложившейся ситуации такое вообще даже капельку возможно, но буду всем сердцем верить в это. Гладкий камень отдавал неприятным трупным холодом, намекая, что даже от его внешнего вида можно отбросить коньки. Я пару раз провела рукой по нему. Ещё, ещё и ещё до тех пор, пока слезы не полились ручьём из моих глаз. Тот, кто так старательно двигался под камнем и издавал всхлипы, смешанные со стонами, был никто иной, как Карла Йегер — мать Эрена и мачеха Микасы...       Руки задрожали и прикрыли рот, который разинулся в страхе и жуткой гримасе. Я почувствовала холодную ладонь на своём плече. Аккуратно поворачиваю голову, убираю руку спутника, стоящего позади и отступаю подальше, давая ему пройти к матери. О да, конечно же это был Эрен. Его глаза, что уже успели высохнуть во время нашего интенсивного бега, вновь наполнились слезами страха и пониманием всей безвыходности ситуации, а рот открылся в недоумении. Теперь я слышу всхлипы не только Карлы, но и своего друга, который яростно пытается вытащить свою родную и любимую мамочку.       Вдруг я уловила сильную вибрацию земли, походившую на небольшое землетрясение. О нет, только не это. Моя голова уже как на автомате, будто бы научена печальным опытом, повернулась. Удивительно, но как только я поворачиваю свою голову, то со странной и определенной частотой происходит какой-то ужас. Пора бы меньше ей крутить и избавиться от любопытства.       Устремив взгляд на пару метров перед собой и сосредоточив его на определенном объекте, я заметила беловолосого титана, бежавшего с разинутой пастью прямиком к нам.