Ларри, ты нужен мне!

      Парни сидят в комнате у Ларри, лениво болтая о мелочах, произошедших за день. Джонсон вальяжно расселся на кресле-мешке, покуривая какую-то «дешманскую хуйню за 50 рублей». Так Сал называл те сигареты, с которых, кажется, начинают все заядлые курильщики. По его мнению, максим ред имеет ужасный запах, фильтр кошмар тот ещё, так ещё и воняешь после раскумаров, как хуй штопаный c помойки.       Ларри, конечно, понимал, что это все говорится с долей сарказма, но споры о том, что же лучше чапман или максим, были постоянной темой их разговора.       Дождь тарабанит по стёклам неугомонно который час, как и Сал по мозгам шпалы. — Ну, знаешь ли, я хоть и курю «вонючую поеботину», зато денег на это уходит гораздо меньше, к ним постепенно привыкаешь. Плюсом, это мои первые сигареты, первые и последние. Я, как волк, ценю свою первую любовь, оберегаю её, как лучшую цыпочку на свете, ауф, — затягиваясь, заканчивает патлатый. — Привыкаешь ко вкусу бедности, ауф, — хмыкнул синеволосый. — Допиздишься же. — Ты так каждый раз говоришь, чел, — на том и покончили.       Постепенно обычный дождь перерастал в грозу. Если Сал вздрагивал после каждого грома, сильного порыва ветра и ярких вспышек, то Джонсон сидел с лицом-кирпичом, чисто на похуе.       Этим двоим было комфортно вместе. Они могли, как и поговорить о всякой хуйне или о серьёзных вещах, так и помолчать о них. Темы для разговора плавно перетекали одна к другой, не было смущения, не было неловкости. Да, за их долгой дружбой стояли сложности и ссоры, к этому мы ещё вернёмся.       Ларри любил наблюдать за Салом, его с первой встречи привлек внешний вид Фишера, а по мере сближения характер, привычки, манера говорить. Фишер интересный — на этом он заключил свой неожиданный поток мыслей. —...и я ему говорю: "я тебе щас в табло пропишу, ебальник разукрашеннее моего будет, не бойся, протезом поделюсь", - ну и он отъбался, прикинь? — что-то активно рассказывал мелкий. — Ммм...да? Моя школа! Туда этого гандона. Да...да, — попытался влиться в диалог парень. — По ощущениям, ты немного в облаках витаешь, — посмеялся Сал, устраиваясь поудобнее на полу. — Совсем чуть-чуть, — улыбнулся Джонсон и потушил сигарету о стену.       Зачем хозяин комнаты тушит сигареты о стену, когда рядом на полу стоит пепельница, сделанная, кстати, самим же Ларри из глины и разукрашенная незатейливыми узорами — неизвестно. Причём это был отдельный кусочек стены, где было множество следов от пепла, оставленных окурками. "Это моя атмосфера" — отнекивался патлатый. Освоились здесь и иконы в углу комнаты. Вернее не совсем иконы, это были мемы по типу «лол», «кек», «дэнчик слазиет» и так далее, что для Джонсона было сравни иконам. Комната Ларри была странной, но в своём понимании необычной. В помещение впиталась «своя атмосфера», как и запах сиг. Правда, за это его часто ругала Лиза, ведь помимо творческого беспорядка, здесь царил и обычный.       Вспоминается история их очередных посиделок. — Ларри, ты когда эту ебанину в углу уберёшь, — с возмущением пробормотал Сал, заходя в комнату друга. — Че, ты о чем? — Про кружку с плесенью, долбоеб, ты забыл, что она уже там две недели стоит? — малыха указал рукой в нужном направлении. — Это роза среди навоза, я природу защищаю, уебок, — ответил Ларри, размахивая руками из стороны в сторону. — И чем она природу защищает, боюсь поинтересоваться. —Ну как, ты че, совсем не понимаешь что ли, плесень — это растение такое вообще-то, — возмущался парень, тряся кружкой перед носом синеволосого. — Хуехлебена, это гриб такой, уеби ее нахуй отсюда, — Сал ели успевал убирать "растение" подальше от себя. — Не перебивай, все люди топчат траву, гасят деревья, как я тупорылых свинорылов за углом, а тут пусть растёт, живет. — Скажи, что ещё тараканов не травишь, - закатил глаза Фишер. — А надо? — Салли удивленными шарами посмотрел на друга, в очередной раз махнул рукой, убирая от себя злосчастную кружку — Блять, — тихо ругнулся Сал поняв, что вся плесень и бывалый кофе очутились на полу. — Ты чо... я ж про тараканов пошутил, зачем кружку швырять?