Ларри, ты нужен мне!

      Школьный коридор. Салли и Ларри стоят у своих шкафчиков, обсуждая предстоящую медкомиссию. - Че батя на счёт этого думает, че говорит? - в своей привычной манере спросил патлатый.       К слову, отец Салли был весьма спокойным и понимающим человеком. Его выцветшие голубые глаза пускай и были уставшие из-за тяжёлой работы и домашних обязанностей, но в них спустя столько лет сохранялись тепло и забота. Генри искренне переживал за Сала, пускай ему иногда было сложно показать это. Он по своему, но всегда поддерживал и оберегал своего обрубка. Были и свои минусы, впрочем, у кого их нет. Бывало, он мог пропадать на вахтах, подбухивать по вечерам, но всё же он был добрым и любящим отцом, которого Салли очень ценил. - Да ниче, - отчеканил Сал, - посоветовал отнестись к этому ответственно и не нервничать, короче в своём стиле. - Ну понятно, а меня матушка запрягла подготовкой документов, пелёнок, распашонок, ещё и лекцию наебенила, мол пора серьёзнее относится к учёбе, экзаменам и другая поебень, - вздохнул Джонсон, - ебушки воробушки, ты откуда тут?       Внезапно возле ребят пришвартовался рыжий. Тодд поправил свои очки с круглой, как у Гарри Поттера, оправой и спросил: - Что обсуждаем? - улыбнулся он, приветствуя друзей братским рукопожатием. - Да так, спрашивал мнение отца Салли о медкомиссии, - проговорил брюнет. - Кому отсосали? - с ехидной улыбкой прощебетал Тревис. - Тебе твой папаша, - широко улыбнувшись, пролепетал Ларри. - Че сказал? - Фингал, спрашиваю, откуда? Батя Библией огрел? Наверное ещё и синячки на коленках есть, уж больно не понравились ему твои познания в религии. - Опять ты, шмара носатая, везде свой рубильник суëшь, - кажется, белобрысого это задело. - Мать свою так называть будешь, - тут уж патлатый, не выдержав напора гнева, резко двинулся в сторону Тревиса. - Ларри Джонсон, вы походу забыли, что и так на учёте стоите, - по-умному проговорил Тодд. - А-я-яй, да и от мамы давно пиздюдей не получили, видимо, - добавил Фишер. - Тц, - цыкнул металлист, в последнюю секунду, разворачиваясь пятками на 180, а Тревис трусливо затерялся в толпе школьников, собиравшихся домой. - Вот уебок, - проговорил Сал, провожая белобрысого взглядом полном неприязни.       У ребят были не очень хорошие отношения, если быть точнее, хуевые ещё со средней школы. Причём, неприязнь Фелпса была необоснованна, как казалось ребятам.

***

      Придя домой к Салли, ребята решили заказать доставку в «Электро-самокате». Выбор пал на life-energy, потому что это хит сезона и грех не попробовать этот напиток богов. Как обычно, Ларри не сиделось на месте, то дело придёт же в эту голову какая-нибудь ебанутая идея. - Смотри, ща подкину эту бандурину и поймаю ногой, спорим? - А она не ебанёт? - с опаской спросил Сал. - Да че ты, не ссы, норм всë будет. - Пиздец подкрался незаметно, - напряжно вздохнул синеволосый.       Взяв банку в руки, патлатый подкинул её и попытался словить ногой, однако, трюк не удался. Банка, отлетев, врезалась в дверную ручку. От удара, пришедшего на жестянку, она взорвалась, обрызгивая всю комнату, в том числе и парней. Ларри оперативно схватил её и выкинул в окно, громко матерясь. - Нихусе кондиции набрал ебать в моменте, - громко вздохнул патлатый, почесывая затылок. Салли, в свою очередь, обвёл комнату взглядом. - Ты ебанушка, ты че сделала...

***

      В стенах церкви было тихо. Ощущение холода, не столь физическое, сколько внутреннее, пробирало по коже, оставляя за собой зудящие мурашки по телу парня. Эхом раздался голос отца. Он был надменный и, словно, чужой для Тревиса, отсиживавшего на последней скамье католической святыни.       Кеннет Фелпс был кожей бледен, он много времени проводил в церкви, будто пытаясь спрятаться от чего-то или кого-то, тая свои скелеты в шкафу. Его серые стальные глаза, пронзительный и непроницаемый взгляд читали парнишу насквозь, видели изнутри. В свою очередь Кеннет во многих вещах был непонятен Тревису, казалось, его действия и мысли невозможно предугадать, для сына он был подобен пустоте. Фелпс старший презрительно относился ко всем, кого считал ниже себя по статусу в гендерной иерархии. Внешне он умел принимать удобный для себя образ, чтобы нравиться людям, он ведь священнослужитель как никак. - Сынок, я думаю, ты уже поставлен в известность о предстоящей медкомиссии, - положив руку на плечо, с улыбкой проговорил отец, - ты понимаешь каких результатов я ожидаю, мы с тобой не первый год говорили об этом. - Я знаю, отец, - отрешенно ответил Тревис, опуская глаза в пол. - Наш род должен продолжиться на тебе, ты наследник фамилии Фелпс. - Я знаю, - с ноткой напряжения отчеканил сын. - Ты должен быть альфой, как и всё наши отцы. - Это же не мой выбор, отец, я не смогу поменять то, что во мне заложено, против природы не пойдёшь, - Кеннет изменился в лице, брови нахмурились, а в глазах блеснула нескрываемая ярость. - Ты как смеешь мне дерзить? - воскликнул Фелпс старший, ударив сына по щеке отцовской рукой. Впрочем, для Тревиса это было ожидаем исходом.

***

      Наступил вечер на улицах Нокфеля, загорелись уличные фонари, осветив пустующие улицы. На ступенях церкви сидит Тревис, подпирая ладонью подбородок. На щеке выступило зудящие покраснение, которое то и дело обжигала болью. В другой руке он держал телефон, на экране которого красовалась страничка голубоволосого.