Игла

      Кикио Золдик элегантно шла по темному коридору. Она направлялась в комнату своего первенца, Иллуми. Их семье поступил новый заказ и глава семьи решил, что старший сын возмется за него. Так что женщина не дозвонившись Иллуми приказала Миллуки найти его. Тот попытался возразить, но в итоге обойдя весь особняк и его округу вернулся ни с чем.       «Ты проверил его комнату?» — спросила мать разочарованно смотря на сына.       «Да, я стучал, но брат не отозвался.» — Миллуки нервно потирал руки. — «Мам, ты же знаешь, если бы я зашел без его разрешения то получил бы пару игл в лоб. Может я выполню миссию?»       «Научись ты владеть хоть каким-то оружием, то не был бы таким убогим в ближнем бою тогда отец может и доверил бы тебе миссию.» — упрекая сына ответила Кикио. — «Иллуми выполнил уже столько миссий. Он точно не облажается, в отличии от тебя.»       Женщина подошла к комнате Иллуми и обратилась к сыну:       — Иллуми, у тебя новая миссия, — она хотела открыть дверь, но та оказалась заперта. — Сынок, я же говорила тебе не запираться. Мама входит.       Кикио нажала сильней выломав ручку вместе с замком. Бросив их на пол она вошла толкая дверь. Тусклый свет из разбитого окна ложился на немногочисленную мебель причудливыми тенями. Зеркала трельяжа, самого роскошного предмета комнаты, были тоже разбиты, а их осколки частично оставшиеся в раме искажали своими трещинами отражение шкафа и кровати. На самом трельяже царил беспорядок. Осколки тех же зеркал, вывернутые чехлы для больших игл и разбросанные игольницы со шпильками. Несколько игл с бусинами на головках были воткнуты в столешницу другие валялись разбросанные рядом и по полу. С дюжину длинных игл, без головок, были воткнуты в стены и шкаф.       — Иллуми, — уже раздражаясь позвала мать. — Позволяешь себе игнорировать маму?!       Кикио не обеспокоил разгром. Она сделала пару шагов оглядывая комнату. Женщина застыла увидев сына на полу за кроватью.       — Иллуми! — закричала мать, бросаясь к сыну.       Она видела помутневшие глаза сына, что казались еще более черными на фоне побелевшей кожи. Кикио подхватила Иллуми под плечи отчаянно взвизгнув:       — Что случилось?! — женщина вцепилась в шею сына пытаясь нащупать пульс. Ничего. — Вааааа!       Не было ни капли крови, ни следа чужого нэн, ничего что могло привести к смерти! Кикио прижала бездыханное тело сына к себе.       — Миллуки! Каллуто! — она заорала так, что стекла в доме дрогнули.       Женшина в тишине обнимала мертвого сына, пока в комнату Иллуми не влетел Каллуто, а сразу после него Миллуки со словами:       — Да, мам.       Младшие дети с непониманием смотрели на разворачивающуюся картину. Разгром и бездвижный старшый брата в обьятиях матери на полу.       — Иллуми убили! — в отчаянии простонала Кикио отпуская тело сына.       — Что?! — хором шокированно спросили Миллуки и Каллуто.       Они не могли поверить, даже с учетом слепой веры в слова матери. Миллуки подошел и присел с опаской нажимая на внутреннюю сторону запястья брата.       Кикио вскочила крича, от чего Миллуки неуклюжо упал назад:       — Маме не веришь что ли?!       — Нет! Мам! Разве брата можно было так просто убить…? Дома? Да и еще чтоб никто не заметил? — напуганно начал оправдываться Миллуки.       Каллуто тем временем прошелся по комнате осознавая слова матери.       — Ах! Иллуми! Кто посмел заявиться к нам в дом с таким скверным намереньем?! — разозлилась Кикио. — Лишить мать первенца! Невиданное безрассудство!       — Мам, — тихо обратился Каллуто, — Никого кроме Иллуми не могло здесь быть, окно разбито…       Мать перебила младшего сына, она даже не заметила его слов:       — Сильва, Дорогой!       Женщина рванула прочь из комнаты зовя мужа. Каллуто и Миллуки посмотрели ей в след, после чего переглянулись.       — Здесь что то не так, — так же тихо сказал мальчик.       — Да… — ответил брату Миллуки рассматривая еще более пустые, чем при жизни, глаза брата.       Каллуто поднял выломанный дверной замок протягивая его брату. Он спросил:       — Двери были закрыты изнутри?       Миллуки встал опираясь о кровать. Он быстро осмотрел замок. Крики матери уже затихли.       — Не понять, если ключ в комнате то изнутри, — заключил парень.       Каллуто подошел к трельяжу и залез на пуфик, что бы было легче искать ключ. Мальчик начал вниматильно собирать одинаковые иглы раскладывая их по кучкам.       — Вот, — сказал он показывая ключ.       Послышался стук каблуков и Миллуки ничего не успел ответить. Мать вернулась. Она ничего не говоря, быстрым шагом подошла и встала над Иллуми. Каллуто и Миллуки застыли, дожидаясь распоряжений матери.       Послышались неспешные шаги. Сильва вальяжно вошел в комнату. Также неспешно подходя и останавливаясь рядом с женой. Глава семьи опустил строгий взгляд на Иллуми. Пару секунд посмотрел, после чего наклонился и неаккуратно поднял тело старшего сына за длинные волосы выпрямляясь. Иллуми безвольной куклой повис в хватке отца.       Через некоторое время, изучив, как всегда, ничего не выражающее лицо сына, Сильва ощупал его горло на наличие пульса и изрек:       — Позорище, — Миллуки дрогнул от заключения отца.       Глава семьи безразлично отпустил тело первенца не утруждая себя бережливостью. Оно с грохотом ударилось об пол. Сильва развернулся и сказал:       — Каллуто выполнит миссию Иллуми, а ты Миллуки проследишь за младшим братом.       — Да отец, — ответили младшие дети.       — Нужно найти того безумца, что посмел покуситься на нашу семью, — продолжил Сильва сверкая глазами. — Кикио, определи причину смерти Иллуми.       — Да, дорогой, — кивнула женщина. До этого равнодушный голос снова стал взволнованным. — Нам нужно найти Киллуа! На него тоже могут попробовать напасть, а раз Иллуми не справился, то Киллуа в опастности!       — Делай что считаешь нужным, — глава семьи прошел к выходу. — Но помни, Киллуа способнее Иллуми. Не стоит за него волноваться.

***

      Киллуа шел по людной улице. Рядом, Гон весело расказывал что-то, но Золдик слушал невнимательно. Он остро чувствовал слежку, уже продолжительное время. Киллуа незаметно оглядывал округу, стараясь поймать преследователя на горячем. Это точно был не Иллуми. Старший брат не позволил бы себя так просто заметить.       Киллуа быстро повернул голову. Есть! Он уловил как ребенок в кимоно забежал в темный переулок.       — Гон, я отлучусь на момент! — крикнул другу Золдиг рванув в тот переулок.       — Ладно! Только ты не долго. Буду ждать здесь! — не теряя улыбки воскликнул Гон в ответ.       Киллуа перекрыл выход из переулка, но перед собой он никого не увидел. Только услышал стук от быстрых шагов за углом. Пара рывков и он ухватил приследоватиля за ворот.       — Брат, ты меня заметил… — тихо сказал тот.       — Каллуто? — Киллуа никак не ожидал увидеть младшего брата. Отпустив его он серьезно спросил. — Зачем ты следил за нами весь день?       Мальчик поправил кимоно и непроницаемо взглянул на брата.       — Мама сильно волновалась за тебя, — так же тихо ответил Каллуто. — И сказала проверить как ты, сразу после завершения миссии.       — С каких пор ты сам выполняешь заказы? — непонимаюше спросил Киллуа пряча руки в карманы. Он хорошо помнил, что младший брат любит заигрываться с целью, за что отец считает его еще не готовым к самостоятельным миссиям.       Каллуто помолчал немного отведя взгляд. После чего вытянул из пояса большую шпильку с бусиной. Киллуа сразу понял чья она и напрягся.       — Старший брат Иллуми мертв.       Слова Калутто шокировали Киллуа. На его лице появилось выражение шока, но через пару секунд оно сменилось довольной ухмылкой.       — Вот же облегчение.       Киллуа собрался возвращаться к Гону с хорошой новостью, но Каллуто окликнул его:       — Стой!       Киллуа был в хорошом настроении после такого известия, так что остановился и глянул на младшего брата мол: «Что еще?».       — Мама уверенна, что Иллуми убили, но… — мальчик взял шпильку в обе руки размышляя как правильние сказать. — но мы с Миллуки предполагаем, что брат убил себя сам.       — И как вы до этого додумались?! — Киллуа вскинул брови. — Мы вообще об одном человеке говорим? О нашем старшем брате Иллуми? — насмехаясь уточнил он.       Каллуто кивнул продолжая:       — Просто, все это так странно, — мальчик взглянул брату прямо в глаза. — Старший брат был самым сильным из нас, отец вроде был доволен им. Кто бы смог убить его без единой раны, дома? Нас не отравить, да и брат был здоров, — он спрятал руки в рукавах. — Будь на свете такие умельцы, в нашем мастерстве не было бы нужды.       Киллуа поник. Младший брат заставил его задуматься.       Новость о смерти Иллуми была громом среди ястного неба. Хоть Киллуа такой расклад радовал, ведь брат больше не будет преследовать его, но рассказ Каллуто и правда был полон странностей. Он рассказал как выглядела комната Иллуми когда мать нашла его тело, что до этого брат неожиданно вернулся домой на долгое время и вел себя странно даже для себя. Вечная тишина в комнате, показывался только когда его звали отец либо мать. И по словам Миллуки, любившего подкрепиться и часто заглядующего на кухню, порция старшего брата почти всегда оставалась нетронутой и дворецкие просто убирали ее.       Киллуа все еще слабо верилось в возмождность суицида, но его серьездно заинтриговала вся ситуация. Так что он решил наведаться домой и поглядеть на труп брата если его еще не сожгли.       Золдиг вернулся к Гону и обьяснил ситуацию в двух словах.       — Что?! — Гон застыл в шоке после чего разко погрустнел. — Как же так…?       — Чего ты? Нам же спокойнее будет, — не понял реакцию друга Киллуа.       — Я конечно недолюбливал Иллуми, но он ведь был твоим братом, — юный хантер сжал кулаки.       — Брат был бесчуственным монстром. Таким каким отец и хотел нас всех видеть, — зло сказал Золдиг. — Не утруждай себя сочувствием. Я даже рад, что он наконец сдох!       Гон помолчал какое-то время размышляя над словами друга. Сам же Киллуа тем временем раздражонно разглядывал прохожих. После еще пары секунд лицо юного хантера поменялось. Его глаза так и говорили о твердой вере в свои убеждения. Он начал:       — Любой человек когда-то был просто беззащитным ребенком, — голос Гона звучал непрывычно твердо. — И никто не рождается плохим или хорошим. Наше мировоззрение складывается по мере взросления. Вы с братом росли в одном доме, в подобных условиях, — Золдиг в замешательстве смотрел на друга. — Я конечно не знаю всего, что между вами происходило, но убийство… кого бы то ни было злят меня и я никогда не буду радоваться даже смерти моего неприятеля.       Гон смотрел в глаза Киллуа с некой злостью. Золдик ничего не успел сказать как юный хантер развернулся и пошел прочь бросая другу на прощяние:       — Буду ждать тебя в этом городе. Пока, — Гон остановился, повернулся и добавил. — Если хочешь просто позлорадствовать, то лучше не езди домой, подумай и приходи ко мне.       Гон ушел, окончательно затерявшись в толпе. Киллуа остался безцельно смотря ему в след и осознавая, что видимо, чем-то обидел друга.

***

      Угрюмый коридор дома. Он ни чуть не поменялся с последнего визита Киллуа.       Впереди виднелись двери в главный зал и слышались радосные возгласы матери. Киллуа зашел. Разговор сразу затих. Родители смотрели как он неспешно прошел на середину зала.       — Киллуа! Мой сладкий! — Кикио восторженно подняла руки и направилась к сыну. — Каллуто сказал что ты планируешь прийти. Как я рада! Ты невредим! — мать потянулась чтобы обнять сына. — Ты уже слышал, что стало с твоим страршим братом, это так разочаровало нас с отцом.       — Не прикосайся ко мне, — Киллуа зло глянул на мать.       Парень всю дорогу домой размышлял над словами Гона: «Любой человек когда-то был просто беззащитным ребенком…», раньше Киллуа даже не задумывался об этом. Он не мог даже представить Иллуми таким. «…никто не рождается плохим или хорошим…», а это… как бы логично не звучало. Брата Киллуа всегда воспринимал как нечно устрашающе сильное и пугающее, сущьность всего плохого, всех идеалов отца. Слова лучшего друга заставили прозреть и парня стала отвращать собственная реакция. Такая высокомерная, безразличная…       Сейчас он даже не знал зачем приехал. Брата он ненавидел всю жизнь. Проститься? Как-то желания не было. Позлорадствовать? Не хотелось разрешать себе опускаться до такого.       Киллуа обошел мать и поднял взгляд на отца:       — От чего умер Иллуми? — максимально безралично спросил он. Даже та сотая часть процента, которую Киллуа допускал в пользу теории Каллуто не давала просто развернуться и забыть. Какое-то сомнение засело глубоко в сердце. Не отпуская и пробуждая смазанные отрывки, давно забытых, смутных воспоминаний.       — Мы так и не поняли, — Сильва расслаблено разлегся в кресле. — Ну да ладно, эта ситуация только доказала мою правоту. Иллуми не обладал выдающимися способностями, правильно, что я не рассматривал его как наследника.       — Где тело Иллуми? — Киллуа сжал кулаки, раздражало извечное напоминание кого отец считал своим наследником. — Его уже сожгли?       Отец вопросительно посмотрел на сына безмолвно спрашивая зачем это ему.       — Интересно от чего он умер, — пожал плечами Киллуа, стараясь скрыть свои внутренние конфликты.       — Мой сладкий, ничего не понять, — встряла мать, но продолжать не стала когда сын снова зло глянул на нее.       Сильва заправил волосы за ухо и сказал:       — Да не лезь к нему, пусть делает, что хочет. Может и правда узнаем кто и как убил Иллуми, — отец облакотился подбородком на руку и добавил. — Нет, маленькая свинка попросил труп себе. Спроси у него.       — Хорошо, — Киллуа развернулся и пошел к Миллуки. Странно. Зачем ему тело? Это что-то новенькое.       За дверью слышались громкие смешки и чавканья. Киллуа пнул дверь и с доброй улыбкой начал говорить:       — Привет, свинка-чан!       Миллуки подскачил с компьютерного кресла, а тарелка с чипсами опрокинулась.       — Что ты тут делаешь?! — Миллуки не на шутку перепугался.       — Да так, зашел спросить кое что, — на распев ответил Киллуа.       Миллуки не нравилась ситуация. Что этому мелкому было нужно от него.       — Так сразу тебе и отвечу! — огрызнулся тот, но в опаске отступил когда младший брат сделал шаг в его сторону.       — Да, а то я твои фигурки поламаю, а потом тебя побью, — усмехнулся Киллуа.       — А, — свинка запнулся на полуслове, подумал и продолжил. — Спрашивай и вали! Я занят!       — Так приятно с тобой сотрудничать! — было так пиятно дразнить Миллуки. — Где тело Иллуми?       Свинка не сказу ответил. Было видно его непонимание и замешательство. Он почесал затылок и начал:       — А зачем тебе? Отец оддал его мне и позволил делать что захочу, — Киллуа зло сверкнул глазами. — Ну ладно, ладно. Иди за мной, — свинка направился в соседнию комнату. — Но я не отдам труп. У меня на него уже есть планы.       Звучалло странно, но Киллуа пока решил не думать об этом. Брат распахнул двери и прошел вперед. В комнате было темно. В нос стразу бил резкий запах формалина. Прошла пара секунд пока свинка включил свет и недовольно буркнул:       — Вот, смотри и если это все то вали.       Киллуа по началу потерял дар речи. Посреди комнаты стоял большой стеклянный аквариум, это от него пахло формалином, в нем было затоплено тело Иллуми. Оно было обнажено. Рядом стояли столы с его же иглами, а вокруг какие-то устроиства и коробки с перемешанной одеждой.       — Это что? — вскинув одну бровь спросил Киллуа. — Чем ты тут занимаешся?       Свинка покраснел от злости:       — Делаю что хочу! Насмотрелся? — Миллуки указал пальцем на выход. — Иди.       — Нет еще, — Киллуа подошел к акварииуму положил руки на его бортик и взглянул на лицо старшего брата. — А твои фантазии оказались еще более извращенными чем я думал, — прокомментировал Киллуа.       — Ты о чем вообще? — раздраженно воскликнул свинка.       — Ну, прибрал труп себе, хранишь в формалине в своей комнате, а в коробках горы женского белья, — с явным отвращением в голосе озвучил Киллуа. — Иллуми все же твой старший брат.       Киллуа было неприятно. Хоть он и не сочувствовал Иллуми, но Гон точно постарался бы прекратить такой ужас. А отец что? Даже не заинтересовался зачем Миллуки труп брата.       — Да за кого ты меня считаешь?! — замахал руками свинка. — Ничего подобного! Просто хочу денег срубить. Как только пойму, как старший брат менял тело иглами, то сделаю из него грудастую девку и продам какому богатому некрофилу!       Глаза Киллуа удивленно распахнулись, а Миллуки продолжил нервно обьяснять:       — А если так и не смогу, то брат у нас хорошенький, — Миллуки предвкушающе потер руки. — Как сдох, то от него перестала разить жуткая аура, а бездушное выражение лица на трупе не кажеться странным. Точьно удасться найти покупателя.       По голосу было слышно, свинка уже представлял как тратит легкие деньги.       — Ясно.       Безэмоцыонально бросил Киллуа. Правда была получше, хотя он затруднялся представить старшего брата в подобном положении. Беззащитного и не в силах что-либо сделать. Хотя он уже мертв, ему как раз по барабану что будут делать с его трупом. Миллуки что-то бурчал пока Киллуа осматривал тело Иллуми. Как Каллуто и сказал, никаких следов насилия физического или нэн характера. Только одно, немного удивляла излищне крайняя худоба старшего брата. Даже во время экзамена на хантера Иллуми не был на столько истощенный, Киллуа четко это помнил. Слова свинки тоже оказались правдой, старший брат явно долгое время не ел.       Глаза смотрящие мимо него и волосы расплывшиеся в жидкости, черно белый контраст цветов вселяли некое беспокойство. С чего вдруг? Киллуа много трупов повидал в жизни и никогда такого не чувствовал. Вобщем смотря на тело Иллуми Киллуа охватывало странное чувство. Он не мог его назвать или даже понять. Это смущало.

***

      Киллуа сидел на ярком ковре обнимая Аллуку. Это было уже третим выпрашиванием. После того как он покинул комнату свинки и хотел уже возврящяться к Гону он так и не смог избавиться от этого странного чуства и в конце концов простого любопытства. Так что попросил отца о встрече с Аллукой. Мать поддержала инициативу желая узнать убийцу ее ребенка и отомстить ему, так что Сильва согласился думая: «Будет хорошо знать того кого стоит иметь на примете.».       Вот так и получилось, можно сказать никого из семьи не волновала смрть Иллуми сама по себе. Все имели свои причины: Сильву интересовало только благополучие наследника, Кикио хотела показать, что ее детей лучше не трогать, а Киллуа просто было интересно кто оказался сильнее старшего брата.       — Наника слушает, чего ты хочешь? — она подняла свои глаза дыры на него ожидая желания.       Киллуа пару секунд помешкал сомневаясь, правда ли он хочет знать. Какое ему в сещности дело? Ведь теперь ему только жить спокойние станет.       Ну да ладно, прогнав сомнения он сказал:       — Я хочу узнать как и почему умер старший брат Иллуми.       — Хорошо, — Наника потянулась пальцем ко лбу Киллуа добавляя. — Я покажу все по порядку.       Не успел он и подумать как все вокруг вдруг потемнело. Киллуа провалился куда-то. Поначалу это насторожило, но ноги мягко коснулись пола. Вокруг начали появляться очертания комнаты, а издалека появлялся детский плачь.       Киллуа огляделся. Он попал в кабинет отца? В котором отчаянно кто-то рыдал.       Сзади послышался восторженный голос матери:       — Смотри дорогой! Как же малыш хорошо играет со мной!       — Ааааууваааа!       Киллуа резко развернулся на детский всхлип. Перед ним стояла ужасающая картина, хотя для их семьи это было вариацией нормы. Его радосная мать держала в руках ребенка от сили двух лет и втыкала в его тело иголки.       — Да дорогая, ты же каждый день играешь с ним в эту игру, — Сильва приобнял Кикио за плечи любовно смотря на жену и ребенка. — Сегодня он все еще в сознании значит может повытаскивать иголки сам.       — Ты прав, — мать словно забавляя детя крутила очередную иглу то у лица, то у маленьких ручек переодично укалывая.       Киллуа стоял застывший в ужасе. Что происходит? Мать выгляделла совсем молодой, да и отец тоже. Он их такими видел только на фотографиях. Когда Кикио пустила ребенка на пол тот неуклюжо шагнул и упал, от чего взвизгнул так что резанула по ушам. Видно некоторые иглы от падения вбились еще глубже принося тому больше боли. Плачь не прекращался.       Тряхнув головой, что бы прийти в себя, Киллуа подошел к малышу и присел рядом. Он заглянул в заплаканное лицо пытаясь понять кто это. Блондинистые коротные волосы ложились мелкими прядями на лоб. Сопли текли мешаясь со слезами пока малыш тер зажмуренные глаза и кричал, но на помошь родителей и расчитывать не стоит, Киллуа четко это понимал. Он глянул на них, те словно не замечая не только его но и ребенка начали обсуждать что-то свое.       — Па… Папа…       Еле выговорил малыш разкрыв наконец глаза и смотря сквозь Киллуа на отца потянул к тому ручки. Киллуа непонимаюше нахмурил брови. Глаза малыша оказались голубыми. Подобного оттенка как и у него самого.       «Кто это? Я?»       Киллуа был обескуражен. Он видел свои детские фото, черты этого ребенка были совсем другие. Но тогда кто? У всех его брятьев волосы чернее ночи. Да, молодость родителей намекала, но…       Мысли прервал голос отца:       — Иллуми, как только вытащиш все иголки сможешь присоидениться к ужину, — Сильва встал подавая руку жене. — Сколько игол ты вколола?       — Целых тридцать две! — восхищенно воскликнула мать принимая руку любимого. — Это на целых семь больше чем обычно!       Сильва бросил к ногам первенца игольныцу и предупредил:       — Потеряешь хоть одну не получешь еды, — после чего он ушел под руку с Кикио.       Двери захлопнулись и в комнате из взрослых осталась только безучасная дворецкая.       Киллуа наполнил ужас от того что он только что увидел. Да он не по наслышке знал о методах воспитания его семьи, но ведь оно начиналось с трех лет, а перед ним сидел рыдающий двухлетний Иллуми. К тому же почему-то с белыми как молоко волосами. Что тут вообще происходило?! Со слов отца можно было понять что тренировки старшего брата начались почему-то раньше положенного возраста.       Считал ли тогда отец Иллуми за наследника? Ну смотря на фенотип, весьма вероятно. Киллуа вернул взгляд на маленького брата. Слезы все еще текли по его щекам, но глаза он больше не тер и не кричал, а только тихо всхлипывал.       Следуйшие минуты тянулись невероятно медленно и тяжелло. Киллуа пришлось наблюдать как Иллуми с еще нескординированными детскими движениями вытягивал из себя иголки. С горем пополам пытался считать их и переодично упускал. Все это сопроваждалось остатком слез.       В итоге каким-то чудом все иглы оказались в игольнице которая покраснела от крови. Брат к тому моменту совсем побледнел и затих. Иллуми встал и пошел к двери но не пройдя и пару шагов обессиленный упал без сознания.       Последнее что Киллуа увидел перед тем как все вокруг потемнело это как та дворецкая все же подошла к маленькому Иллуми.       Киллуа поник и потерял прежний азарт. Он и не думал что Наника начнет так издалека. После пары сцен тренировок и пыток все снова потемнело и он вновь оказался в кабинете отца. Не ожидая ничего нового он угрюмо глянул на присутствующих. Беременная мать сидела на обычно месте отца, а сам Сильва стоял возле явно подросшего Иллуми. Грозный взгляд отца разочарованно сверлил первенца.       — Что с тобой происходит? — голос Сильвы звучал ужасающе. — Пару месяцев научиться не можешь попадать точно в цель, — он замахнулся и ударил сына плетью, ктоторую держал все это время в руках. Иллуми закрылся руками, так что удар пришелся по ним. — Не закрывайся! — рявкнул отец обрушивая на первенца удары пока тот не убрал руки.       Киллуа подошел и посмотрел на брата. Он больше не плакал, а его лицо уже стало чем-то напоминать того Иллуми которого знал Киллуа. Мать беременна значит брату сейчас около пяти, а он был ростом почти с Киллуа. Так-же пропорции детского тела исказились из-за слишком стремительного роста.       Сильва отбросил плеть в сторону и схватил Иллуми за волосы. Тягая его туда сюда он сказал:       — Еще и волосы темнеют! — в голосе слышалось явное разочарование. — Глазам-то уж некуда, куда уже чернее.       Киллуа только сейчас обратил внимание что волосы брата и правда явно потемнели, хотя еще не были черными, а радужка уже слилась со зрачком.       Иллуми никак не отриагировал на действия отца. Уже понимал, что скажи он что-либо будет только хуже. Сильва бросил его на пол и сказал:       — Последняя попытка.       Иллуми быстро вскочил, хотя было понятно что падение не из приятных и пошел к мишени. Киллуа перевел на нее взгляд. Довольно большие шпильки с бусиннами были россыпью вбиты в разные поля вокруг центра.       «Хорошо, что хоть все попали в мишень.» — невольно пролетело в голове Киллуа.       Старший брат собрал иглы и вернулся к отцу. Было заметно, что его руки немного тряслись. Три броска подрят почти без промедления. Первые две шпильки попали в поля возле центра, но третья… отскачила и упала на пол. В ту же секунду из рук Иллуми упали все остальные иглы звякая рассыпаясь.       Старший брат со страхом взглянул на отца. Реакция не заставила себя долго ждать. Иллуми получил пощечину и отлетел в стену. Сильва уже собирался подойти и продолжить наказание когда Кикио остановила его положив руку на плечо.       — Успокойся, пусть идет тренеруется. И пока не сможет попасть в центр пять раз подрят не получит еды, — в голосе матери тоже слышались нотки разочарования.       Брат поднялся по его голове начала течь кровь.       Отец тяжело вздохнул и рявкнул:       — Слышал? Иди!       Иллуми быстро убежал из кобинета. Киллуа смотрел старшему брату в след, когда услышал:       — Какое разочарование… — протянул Сильва.       — Ничего, захочет поесть научится, — Мать положила руку на живот. — Да и я беременна. Как доктора сказали у нас будет еще один сын.       — Да, но Иллуми может быть моим наследником. Не пристало ему так позорится.       Киллуа еще больше удивился. Разве старшего брата считали возможным наследником хоть когдато? Он ничего подобного не слышал.       На самом деле он не понимал зачем Наника показывала это ему. У Киллуа детство было таким же, да и это не было связано со смертью Иллуми. Все вновь потемнело.       На этот раз он оказался в подвале. Слышался плачь в перемешку с хрюканьем. Киллуа огляделся. Свинке-чану видимо как раз недавно исполнилось три и его тренировки начались, ведь даже он со временем уже не так плохо переносил боль.       Отец хлестал Миллуки плеткой распоряжаесь:       — Терпи, молчи, не показывай эмоций. Ты видел тренировки старшего брата.       — Отец, — из-за спины Киллуа услышал голос Иллуми и обернулся. — Я принес детеныша утконоса.       В руке брата и правда брыкалось маленькое животное. Теперь волосы Иллуми уже окончательно печернели, а глаза приобрели так хорошо знакомую бездушность.       — Самец ужалил тебя?       — Да, как ты и приказал я ему позволил, — Киллуа передернуло, он помнил это один из самых противных ядов.       Сильва кивнул и подозвал сына к себе:       — Сверни детенышу шею и иди сюда проведешь тренировку для свинки, — он поймал хвост плети в руку и добавил. — Миллуки должен потренировать выносливость.       Старшый брат выполнил сказанное и подошел к отцу. Киллуа видел слегка неровную поступь Иллуми и немного сбившееся дыхание, но на удивление ни одна мышца не лице брата не выдавала той боли что сейчас он испытывал.       Сильва дал первенцу плеть. Тот принял ее и безэмоцыанальным тоном приказал младшему:       — Беги, — после чего начал отсчет. — Десять, девять, восемь…       Миллуки испуганно подпрыгнул и рванул прочь. Подвал их особняка был огромным так что места на жуткие салки было предостаточно.       — Один, — как только Иллуми это сказал, то побежал за братом.       Как только он нагонял Миллуки то бил того плетью. Киллу заметил, что старший брат слишком медленный, это от боли или поддается? Он предположил что первое.       За жуткими салками Сильва наблюдал недолго. Вскоре он ушел, это показывало его уверенность в Иллуми.       «А здесь, что я должен увидеть? Какой мой старший брат бессердечный?» — подумал Киллуа.       Но как только отец пропал в коридоре то удары плети стали проходить мимо цели поражая пол или стены. Это удивило Киллуа, поэтому он подошел ближе.       Все продолжалось без изменений до того времени пока предположительно отец отдалился достаточно далеко. После чего Иллуми резко остановился, когда свинка споткнулся и неуклюже упал.       Старший брат бросил плетку и подошел к Миллуки. Сел радом и сказал:       — Не плачь.       Миллуки не перестал, только зашелся рыданиями еще сильнее.       — Ты должен хорошо работать, а то отец недоволен тобой, — так же отстраненно сказал Иллуми.       — Легко сказать! — крикнул в пустоту Киллуа не в силах больше молчать.       -Ува! У… ва, больно, — сквозь плачь лепетал Миллуки. — Старший братик! Свинка потянул ручки к брату прося обьятий.       «Дохлый номер,» — подумал Киллуа закатывая глаза.       Но на удивление Иллуми наклонился еще ниже и аккуратно обнял младшего брата с тревогой поглядывая на вход в комнату. Киллуа застыл от шока:       «Что?»       — Не плачь, я не буду бить когда отец не видит, — удивительно мягко и успокаивающе прошептал Иллуми.       Киллуа подумал, что ему это все кажется. Его старший брат Иллуми успокаивает и нежничает?! Он потер глаза, но происходяшие не пропало.       — Этого не может быть! Это не правда! — проорал Киллуа.       Все смазалось и образ поменялся.       Теперь он стоял в темном коридоре. Никого вокруг не было. Из зала только послышался явно повзрослевший голос Иллуми:       — Я выполнил заказ.       — Понятно, можешь отдохнуть я позову тебя как будешь нужен, — строгий голос отца.       Двери зала открылись и из них вышел старший брат. Уже значительно выше Киллуа, но все еще не такой каким будет в будущем. Толкнул дверь и прошел пару шагов по коридору. Дверь ударилась и отбившись оставила небольшую щель.       — После рождения Киллуа одни только хорошие новости, — пропела мать.       — Да, наконец родился настоящий Золдик, а Иллуми перестал позорить семью, — добавил отец.       Киллуа увидел как резко брат остановился. Он несомненно все слышал. Родители даже не пытальсь понизить радосные голоса.       — Ну серьезно, ему тринадцать, а он еще пол года назад проваливал три из десяти мисий, — разочарованно вспомнил Сильва.       — Хотя бы дереться хорошо, да и какие нэн силы в себе открыл! — ее голос за эти слова успел перейти от снисходительного до восхищенного.       — А способность и правда может стать полезной, — продолжил отец.       Киллуа обратил внимание на брата. Новая волна удивление. От бездушных глаз Иллуми веялло отчаянием. Брат спрятал ладони в карманы и ссутулившись поспешил уйти. Лишь бы не слушать разговор родителей.       Пару секунд находясь в шоке Киллуа потупил, но после поспешил за Иллуми, все еще не доверяя своим глазам.       Старший брат шел так быстро, что Киллуа пришлось бежать за ним. По дороге встречались дворецкие и слуги. Они кланялись, но Иллуми словно не замечая их проходил мимо.       Остановился брат только когда захлопнул за собой дверь своей комнаты. Киллуа еле удалось проскачить в нее. Он востанавливал дыхание когда услышал глухой удар. Подняв глаза он увидел что Иллуми уперся спиной в дверь. Он опустил голову так что Киллуа не видел лица брата.       Пара секунд тишины. После брат резко выудил откуда-то иглу и всадил себе в бедро. Киллуа поморщился.       Иллуми приоткрыл рот в беззвучном стоне и сполз на пол переводя взгляд на потолок. Теперь Киллуа смог увидеть блестящие глаза брата.       Прошло пару минут бездействия, а Киллуа тем временем не мог поверить, что безэмоцианального брата ранили какие-то слова родителей. Мать, да и отец, вообще много чего могли говорить и что, слушай теперь все это?       Иллуми встал и выдернул из ноги иглу. После подошел к своему трельяжу и сел за него. Киллуа подошел и стал за спиной брата. Тот просто начал расматривать свое ничего не выражаюшее лицо.       «Ей-Богу, мой брат найскучнейший человек на свете!» — раздраженно подумал Киллуа. Он был раздражен еще после прошлой сцены. — «Даже за куклой наблюдать будет интересней.»       Старший брат внезапно дотронулся до своих щек. Затем волос. Потупил еще минуту и глянул на дверь в комнате. После вернулся к зеркалам и начал вытягивать мелкие иголки без головок из игольницы начаная вкалывать их под кожу лица. Делал он это в определенном порядке и сначала раздумывая где правильнее вколоть.       Киллуа заинтригованно ждал что будет дальше. В один момент короткие волосы брата удлинились и побелели, а глаза приобрели синий оттенок. У Киллуа даже мысли пропали от шока. Еще одна игла и волосы пошли волной как у отца.       Иллуми остановился откладывая игольницу в сторону и вновь дотронулся до лица, погладил измененные волосы. Его глаза были полны болезненной зависти и непонимания.       «Что бы брат завидовал мне? Да врагу не пожелаю получить любовь нашего отца.» — подумал Киллуа. — Хотя нет, тебе пожелаю! Вы оба больные твари. Хорошо споетесь! Даже не знаю почему отец этого не понимает!       Вслух проорал он уже в темнеюший образ. Секунда и он вновь, стоял посреди кабинета отца. Вновь слушая детский плачь.       — Да сколько можно! — Киллуа злобно топнул ногой разворачиваясь.       Похожая на первую картина. Мать превращяет ребенка на руках в игольницу, отец сидит рядом. Только на этот раз ребенком в руках Кикио был сам Киллуа. Он такого не ожидал. Было странно смотреть на самого себя.       — Наш Киллуа тончно стравиться сам, — промурлыкала мать пуская сына на пол.       Отец кивнул и сказал маленькому Киллуа:       — Потеряешь хоть одну не получишь еды.       — Сегодня было тридцать, — усмехнулась Кикио уходя под ручку с мужем прочь.       — Иллуми проследи за братом, — бросил Сильва.       Киллуа только сейчас заметил старшего брата стоящего до этого у двери.       — Да отец.       Киллуа совсем не помнил этого, но сейчас видел как сам же сидит и рыдает пытаясь вытянуть иголки из тела. Когда мать и отец скрылись, то Иллуми отпустил дворецких после чего направился к младшему брату. Киллуа видет перед собой жуткого юношу больше походящего на мертвеца.       — И что ты задумал?! — недоверчиво рявкнул Киллуа.       Иллуми опустился на колени перед младшим братом и молниеносно повытягивал все иголки возвращая их в игольныцу. После чего посадил трехлетнего Киллуа себе на колени и начал по доброму шептать успокаивающие слова.       — Все, хватит плакать. Все закончилось. Ты молодец. Родители будут гордиться тобой.       Мягкий тон совсем не подходил брату. Для наблюдающего за всем Киллуа это казалось просто шуткой.       — Что ты из себя строишь? Альтруист тут нашелся, — бросил скептично Киллуа. — Иллуми в жизни не был любящим братом! — прикрикнул он на происходящие.       Он начал подходить ближе намереваясь ударить брата, но в воспоминаниях резко всплыли давно забытые образы. Киллуа потряс головой пытаясь их прогнать, но они лезли не давая нормально думать.       Ему пришлось остановиться и задуматься. Вот уже перед глазами стояли собственные воспоминания. Как Иллуми обнимал и гладил в тайне от родителей. Как брат под предлогом присмотра за ним помогал пройти через агонии ядов и пыток.       Сейчас Киллуа все это так ярко помнил. Все подбадривающие слова и нежные касания к голове.       — Разве я мог такое забыть?! — неверя крикнул Киллуа. — Нет это не правда! Иллуми всегда был и останется безэмоциональной тварью!       Он ударил в стену пытаясь выпустить эмоции, но на той не осталось и царапины.       — Ну конечно! Это же все просто воспоминания!       Киллуа больше не хотел смотреть. Он уже пожалел, что пришел к Нанике, пожалел, что вообще ввязался в это. Мог же просто продолжить путешествие с Гоном. Но нет, надо было ему заинтересоваться как сдох этот Иллуми!       В глазах все потемнело. Образ снова сменился.       — Зачем ты это сделал?! — спрышивал разгневанный Сильва. — Кто тебе разрешал?!       Киллуа был уже на грани. Слишком много он уже узнал, а главное как это связанно с убийством брата? Он посмотрел на происходяшее и ужаснулся.       На полу у ног отца, в лужи крови лежал Иллуми. Он был весь побитый. Было не ясно жив ли старший брат вообще.       Гнев отца не утихал. Он наступил на голову первенца грозясь раздавить ее.       — Мало того, что ты сейчас должен быть на миссии, то ты пытаешься ослабить Киллуа?!       Иллуми поднял руку по направлению к отцу. Было видно, что это отнимало последние сили брата, а он еще попытался сказать:       — Отец, — голос звучал тихо и слабо. — Брат мог умереть, я хотел спасти его…       — Ты серьезно?! Киллуа талантливие тебя во всем, какой-то смертельный яд не принес бы ему сильного дискомфорта, — Сильва пнул Иллуми и продолжил тираду. — Ты только все испортил! Теперь придеться снова ввести яд.       Старший брат попытался что-то сказать, но не смог из-за сильного удара в живот.       — Я накажу тебя, но если ты еще хоть раз ошибешся или вновь «посочуствуешь» Киллуа, то так легко уже не отделаешся.       Киллуа просто смотрел как отец продолжал избивать Иллуми. Он помнил тот случай, весьма смутно, но все же помнил. Тогда яд приносил особые боли, мешал сознание. Киллуа уже казалось, что это конец, когда кто-то вколол противоядие и держал за руку пока Киллуа дремал в бреду. Он всегда думал что это был Отец. Ведь его он первого увидел после пробуждению, но что бы это был брат… Тогда Иллуми спасали врачи. Отец сказал тогда, что брат был серьезно ранен на задании, но это всегда казалось странным. Киллуа цыкнул отворачиваясь в сторону. Все вокруг смазалось и он оказался в новом месте. В какой-то аудитории. У доски стояли экзаминаторы, а за столами сидели все те люди, что дошли до финального этапа, в том числе Иллуми, уже без маскировки. Он посмотрел по сторонам, Леорио, Курапика. Поодаль Хисока и остальные, но нигде не было Гона.       «Где он? Он ведь сдал.» — не мог понять Киллуа.       Долго об этом ему не пришлось размышлять. Двери распахнулись и Гон привлекая внимание всех присутствующих, кроме брата, начал спускаться по лестнице. На сердце как-то потеплело от вида друга, Киллуа сразу успокоился. Насторожило только что Гон остановился возле Иллуми.       Гон обратился к его старшему брату. Поражала его смелость. Брат не из тех к кому подойдут спросить дорогу.       — Ты не достоин быть его братом! — заявил Гон.       Глаза Иллуми раскрылись шире, не сказать, что в них можно было увидеть удивление. Совсем нет, они были пустые как и всегда. Брат что-то ответил, но это уже смазолось в смене видения.       Комната Иллуми ничем не отличалась от показоного ранее. Только колличество и расположение игол на трьельяже сменилось. В комнату вошел старший брат. На этот раз у него уже были длинные волосы, а одежда была той же, что на экзамине на Хантера.       «Видно скоро это все наконец кончится» — тяжело вздохнул Киллуа.       Хотелось поскорее уйти. Уйти и никогда не возвращаться в этот дом. С него хватит. Брата убили и хорошо. Вот чего он полез?       Иллуми запер дверь и пройдя к кровати упал на нее. Он сгреб подушку в объятия и зарылся в нее лицом. Киллуа непонимающе вскинул брови когда тело брата начало подрагивать.       «Брат что? Плачет?» — в эту мысль казалось невозмождно поверить. Будто слыша вопрос старший брат перевернулся на спину вбивая покрасневшие глаза в потолок.       — «Ты недостоен быть его братом», — почти неслышно повторил он слова Гона. После болезненно ухмыльнулся. — Ха-ха-ха… ха-ха-ха-ха-ха, — начал истерично посмеиваться Иллуми, это звучало жутко. — А ты достоин быть его другом! — прошептал старший брат. Вновь пряча лицо в подушку. Хотя от кого? Ведь в комнате он был один. — Малыш Киллуа достиг таких высот рядом с тобой за такое короткое время…       Киллуа не верил, что его брат мог такое сказать. Тем более плача в подушку, как малолетняя девченка. Свет постепенно пропал. Появился и снова пропал. Киллуа выглянул в единственное окно в комнате. День сменялся ночью, а ночь днем. Иллуми все лежал, почти не двигаясь.       Прошло пару недель, по подсчетам, а брат так и лежал изредка вставая уходя ненадолго и возвращаясь. Все выглядело как в ускоренной перемотке. Так все и продолжалось. Киллуа перестал считать дни, но теперь он начал замечать, что Иллуми явно терял в весе. При его росте это выглядело довольно жутко.       Вдруг бешеная гонка дней остановилась и брат встал. Неспешно подошел к трильяжу сел за него и уставился в свои еще более отсутствующие от истощения глаза.       — У меня что-то давно не было заказов…       Проговорил он, провел пальцами по щеке и резко схватил большую иглу вбивая ее в середнее зеркало. Киллуа вздрогнул от неожиданности. Зеркало сразу пошло трещинами начиная искажать отражение. Иллуми пару секунд посмотрел в сломанное зеркало и захлопнул его боковые части. Раздался громкий треск и осколки посыпались вокруг. Брат снова немного подождал и открыл зеркала. В них уже ничего нельзя было разглядеть, ведь куски самого зерказа остались только в углах.       Брат встал беря в руки такие же большие иглы без головок. Они полетели вокруг. В стены, шкаф, а некоторые просто выпали из пальцев брата и разсыпались по полу. Киллуа недоумевал, что происходит?       Старший брат посмотрел в окно, на улице уже темнело, так что в стекле можно было увидеть свое отражение.       — Позорище… — тон которым это было сказано был таким-же как у отца.       У Киллуа сжалось сердце, он все еще ненавидел старшего брата и не хотел признать всплывших недавно воспоминаний, но ему было больно смотреть на происходящее. Будто он сам был виноват в том, что видит.       Предпоследняя игла полетела в окно разбивая его. Иллуми склонил голову, ссутулился и обнял себя за плечи. Прошел так за кровать, подальше от окна и двери. Так без движений он простоял какое-то время.       — Киллуа… Каллуто… Миллуми, — брат помолчал и добавил. — Аллука.       Киллуа был готов упасть на месте. Старший брат признал Аллуку братом?!       — Я больше не помешаю вашему воспитанию, — Иллуми наставил последнию иглу на висок.       — Нет! — взревел Киллуа и подскачил к брату пытаясь того остановить, но его руки лишь прошли сквозь, словно руки призрака. — Нет, ты не посмеешь так просто сбежать!       Крик Киллуа конечно же не был услышан. Иллуми без капли страха всадил иглу в висок. Та без единого следа оказалась в его голове. Рука брата опустилась и он безвольно упал на пол.       — Слабак! Вставай! — нерно приказывал Киллуа смотря на черные глаза, что теряли последнию искарку жизни. — Кто разрешал тебе умереть?! Слышишь… — он запнулся на полуслове. — Слыши…       Ком встал в горле не позволяя ничего сказать. Киллуа смотрел на мертвого брата и не мог ни увести, ни закрыть глаза. Так продолжалось пока все не смазалось, потемнело и исчезло.       В себя Киллуа пришел уже в комнате Аллуки. Он увидел перед собой Нанику, что как раз разорвала их соприкосновение.       — Вот, — сказала она на последок засыпая.       Глаза уже открыл радосный Аллука.       — Братик! — он подскочил. — Давай поиграем!       Хоть зрение вернулось, но ком в горле не пропал. Он ничего не смог ответить младшему брату.       — Братик? — в замешательстве сказал Аллука.       Киллуа встал и вбил потемневшие глаза в пол, чтобы не напугать брата.       — Прости, мне нужно идти, — еле выдавил из себя он и направился к выходу.       Аллука непонимающе остался стоять на месте.       Голос отца из динамика:       — Ты узнал?       Киллуа кивнул и его выпустили. Он просто пошел прочь из поместья. От него аж веяло враждебной аурой, так что никто из слуг не осмелился подойти. Отец и Мать попытались остановить, но Киллуа проигнорировал их. Сильву это возмутило, он позволил рискнуть обращяясь к силе Аллуки и в итоге ничего не узнал, а мать истерила, но так и не осмелилась стать на пути сына. Его аура напугала даже ее. Отец махнул рукой и сказал на прощание, что коль не хочет то пусть раскажет в другой раз.       Так что гору Киллуа покинул без затруднений.       Сидя на дирижабле он все не мог прийти в себя. Вина за то, что позабыл, за то, что в итоге оставил тело брата Миллуки, за то, что вовремя не понял всего болезненно сковывала сердце.